Дамнат (СИ)

К концу дня захватчики спустили на воду сразу шесть здоровенных плотов с турами. Воины на них пытались зацепиться за стену крюками. Три башни снесло течением, три облили смолой и подожгли. Пока отбивались от этой напасти, проморгали таран. Такой же, как и вчера. Только вместо веревки — цепи. И закрепили северяне их на расстоянии недосягаемой для стрел Аркеры. Едва началась долбежка, Эндр с товарищами тихо слинял. И от этого чувствовал себя поганей некуда.
Сколько раз, после встречи с Маришей Эндр предавался мыслям о безмятежной оседлой жизни. Несбыточная мечта — он понимал это всегда. Он вспоминал о годах, проведенных в скитаниях, во время которых его единственными заботами были поиски какого-никакого заработка, да крыши над головой. О годах, потраченных на выпивку, приятелей, и девок на ночь, чьи лица он с трудом припоминал спустя пару часов после расставания.
И вот теперь в его сердце поселилась она. Как тяжело осознавать, что он оставляет ее одну, в городе, осаждаемом ордами северян и имеров, и ничего не может с этим поделать. Эндр боялся даже подумать о том, что может с ней случится, и как он переживёт это. Но, вместе с тем, как не отправиться в путь? Такова его натура — он солдат, хоть и с подмоченной репутацией. Хотя, кому сейчас в той же Данварии есть до этого дело? Его разжаловали, лишили всех привилегий, в том числе и этого треклятого титула — друнгарий. Как быстро они забыли о его заслугах! Теперь, должно быть, так же быстро забыли и о его позоре.
Эндр думал о любимой женщине, нервно сжимая рукоять косаря, попробовавшего на вкус жизни многих и многих его недругов. Близость клинка — единственного оружия, оставшегося при нём еще с пиратских времен — всегда вселяла уверенность. Но не сейчас. Эндр не умел любить, иногда бывал груб, немногословен, ленив. Вот и сейчас толстяк чертыхался, злясь на запаздывающих друзей, злясь на себя, на Кипра, на сумрачную погоду, более всего угнетавшую привыкшего к палящему солнцу южанина.
О этот унылый, промозглый край! Здесь живут злые люди, готовые перегрызть друг другу глотку за пустяк. Аннаты — грязное пятно на теле Мидиарахны — сколько раз Эндр слышал эти слова! Ни традиций, ни веры, а только лишь неуёмная жажда власти над всем миром. Ради господства эта нация угробила миллионы людей. И надо же такому случиться — именно здесь он и повстречал ее, тихую вдову.
Ладно, хватит киснуть. Друнг осмотрелся. Ага! Верга давно тут. Зная о сердечной привязанности командира — именно так и переводилось слово исан — Верга тактично скрывался в тени.
— Выходи, — буркнул Эндр.
Верга приблизился. Толстяк посмотрел на него.
— Как ночь? — скорее по привычке поинтересовался он.
Любой другой на месте Верги смутился бы, либо же наоборот, принялся — как Кир, например, — похваляться подвигами. Только не Верга. Соитие являлось для него чем-то сродни молитве. Трудно сказать, получал он от совокупления удовольствие, в том смысле, в каком всякий человек понимает это. Любая шлюха, начиная от самых дешевых, кончая дорогими светскими наложницами, прекрасно знали крайнюю изобретательность и скрупулезную требовательность Верги в интиме, и относились к нему двояко — кто-то его боготворил, кто-то считал ненормальным.
— Очень даже неплохо, — хладнокровно ответил он.
— Выполнил всё, что намечал?
— В полном объеме, исан.
— Со сколькими… э… медитировал?
— С тремя.
— Твоё число.
— Да, исан.
— Старые подруги?
— Были две новенькие, но я остался ими доволен. Делали все, как я просил.
— М-да, теперь нескоро нам придется… медитировать. — И толстяк, не совладав с чувствами, сплюнул.
Верга промолчал, опустив глаза.
— Ну, ладно, — сказал Эндр, выпрямившись. — Ты знаешь, зачем я вас сюда привёл? Кстати, где остальные?
— На подходе.
— Итак, ты догадываешься?
Вместо ответа Верга кивнул куда-то в сторону.
— Они уже здесь.
— Кого ты имеешь в виду?
— Вам лучше знать, исан.
Эндр скептически оглядел две представшие перед ним хрупкие фигуры. Принцессе Ниа только-только исполнилось семнадцать, и была она, по мнению друнга, слишком уж изящна, что лишний раз подчеркивали облегающий кожаный костюм и сапоги до колен. Однако тонкие черты лица, острый нос, плотно сжатые губы, густые и длинные черные волосы, дерзко смотревшие карие глаза в ответ на оценивающие взгляды, которые, ничуть не смущаясь, бросали на нее мужчины, в особенности Тимьян и Кир, убедили Эндра в том, что она не простая штучка. Девчонка явно не подарок. На ремне висели два рондела — поговаривали, Ниа умела неплохо с ними обращаться.
 
Дакси, тринадцатилетний паренек, видимо уже привык к своей исключительности — его надменный, но вместе с тем, несколько отстраненный взгляд ясно говорил об этом. Высокий и нескладный, принц держался холодно и отчужденно. Внешне он походил на сестру, и даже слишком, но бледность и привычка горбиться делали его бледной тенью эффектной Ниа. Книжный червь, подумал толстяк. Ему будет ох как тяжело в их нелегком пути. И если с сестрой — сразу видно, воинственной стервой — проблем не возникнет, то с сопляком придётся помучиться. И ладно, его проблемы, решил друнг, мы ему не в няньки нанимаемся. Парни быстро выбьют из него дурь, сделают нормального мужика. А чтобы возмужание прошло более-менее плавно, он доверит его Мёду. Умник сумеет найти к нему подход. Отлично, так он и сделает.
Принц и принцесса поглядывали на них с плохо скрываемым недоверием.
— Ну? — спросил Эндр. — Чего молчите?
— А чего говорить? — с вызовом ответила Ниа.
— Где ваша охрана?
— Ее нет.
Эндр переглянулся с товарищами.
— Как нет?
— Вот так. Мы одни.
— Странно…
— Что еще хотите знать? Спрашивайте быстрее.
— Есть ли у тебя парень?.. — с приторной улыбкой поинтересовался Кир, но друнг пнул его по голени.
— Еще слово… усёк? — прорычал он, даже не посмотрев на скривившегося от боли Кира.
— Усёк.
Ниа смерила Ослепительного презрительным взглядом.
— Мы здесь не на увеселительную поездку собрались, — обращаясь ко всем, отчеканил Эндр. — Я хочу, чтобы все вы уяснили себе это. Никаких капризов.
— Это вы нам тоже? — захлопав глазками, спросила Ниа.
— Да! — рявкнул Эндр так, что девушка отшатнулась. — Я спрашиваю, ты и твой братец отвечаете! Ясно? Ясно, или нет?!
— Да, — ответила принцесса, опустив глаза. Что ж, хорошо, отметил про себя Эндр. В их поединке взглядов он одержал победу — маленький, но успех.
— Итак, — продолжал Эндр. — Почему вы одни?
— Нам никто не нужен, — недовольно ответила принцесса.
— Это не ответ.
— Что вы хотите услышать? — с обидой спросила Ниа. — Я не понимаю, что вы хотите от нас?
— Какие инструкции вы получили от Кипра, как так получилось, что вы одни и без охраны? И еще. Я вижу, что вы напуганы. Кто вам угрожал? Нам надо знать всё. Объясню почему. Путь нам предстоит нелегкий, и чтобы оградить себя от какой-никакой угрозы, нужно знать врага, так сказать, в лицо. Усекли, умники? Мы ваша охрана и это значит, что нам можно доверять. Конечно, мои парни не принадлежат к… как это? к эсысканному обществу, кроме, пожалуй, Мёда. Так что привыкайте. Никто вам сопли утирать не будет. Ух!
Произнеся столь продолжительную речь, толстяк даже вспотел. Тимьян хмыкнул и подмигнул насторожившимся подросткам. В ответ Ниа, совсем как разъяренная волчица, оскалила зубы — в шутку или всерьез, не понять.
— Так, — передохнув, продолжил друнг. — А пока вы будете все мне рассказывать, Верга, братья, Беддах и Кир метнутся за лошадьми, провизией… Вооружитесь, прихватите всё что нужно и для наших подопечных. А Мёд и Тимьян останутся со мной. У вас обоих язык подвешен хорошо. Только, Тимьян, будь серьезен. Я, да сгинуть мне в огненной бездне, в очень и очень плохом настроении. Никаких, блять, переглядушек! Первый же прокол — и я, чертов умник, воткну свой косарь в твою грязную жопу! Ты меня понял?