Дамнат (СИ)
— Говорите прямо, — без видимой причины разражаясь — была у него такая склонность — бросил друнг. — Я устал и хотел бы вздремнуть. День был непростой. Война, осада, знаете ли. Хоть пару-тройку часов на сон урвать. Наши дикие друзья по ту сторону стены ждать нас не будут.
— Понимаю, понимаю. — Советник после минутной слабости вновь совладал с собой, вернув привычный бегающий взгляд, суетливые манеры и приторную вежливость. — И буду… прямолинеен.
— Весь внимание.
— Я хотел бы чтобы вы, со своей боевой семеркой, препроводили принца и принцессу в Кальвент. Конечно же тайно, и уж конечно, не во дворец короля Миро, а в одно укромное местечко, где они будут в безопасности. Я скажу, куда именно. Естественно, будет оплата, все как положено.
За свою жизнь, чрезвычайно богатую на приключения, друнг не раз вел подобные беседы, и поэтому знал, что прежде чем на что-либо соглашаться, надо предварительно выведать у нанимателя всё что можно. И один из лучших способов — сбить нанимателя с толку.
— Вы хотели бы?
Кипр натянуто хихикнул.
— А вы не такой простой, как кажется, — сказал он. — Хорошо. Я расскажу вам всё, что знаю. Иначе наша беседа зайдет в тупик и мы ни о чем не договоримся. Только прежде… — советник кашлянул и скосил глаза в сторону Мариши.
— Можете ничего не скрывать, — невозмутимо отреагировал Эндр. — Мариша точно не проболтается. Я ей доверяю как себе. К тому же вы уже раскрыли, зачем пришли. Чего еще скрывать? Так что не тяните. Говорите как есть.
— Хорошо. С вашего позволения, госпожа Мариша, друнгарий. Я начну.
— Конечно же, господин советник, — с легкой улыбкой ответила Мариша, но затем, словно не силах совладать с собой, взглянула на Эндра. Только теперь он почувствовал — с болью — как она боится потерять его.
Друнг ободряюще улыбнулся в ответ. Он хотел поддержать вдову — всё нормально, мысленно говорил он ей. Всего лишь очередное задание, каких много. И она безусловно услышала друга, но вряд ли это рассеяло ее опасения.
— Итак, — продолжил Кипр, — речь о принце Дакси и принцессе Ниа. Отвечая на ваш следующий вопрос, друнгарий, скажу, что не только я хочу сберечь их жизни. И вообще, постановка вопроса неверна. Это не чья-то прихоть, или блажь. Это дело государственной важности. Именно так. Оставим в стороне проблему сохранения династии, хотя это тоже имеет значение. И не последнее, кстати. Главную роль играет здесь необходимость. Я сказал: «дело государственной важности»? О я неправильно выразился. Это, господин друнгарий, судьба. На кону судьба нашего народа. Жить нам, или исчезнуть.
— Кажется, я понимаю, к чему вы клоните, — проговорил Эндр.
— И к чему же? — с интересом спросил советник.
— Давайте не будем играть в кошки-мышки.
— Я просто хочу сказать…
— Вы намекаете на Источник, — грубо оборвал его Эндр. Он терпеть не мог в людях такие манеры, а у Кипра они проявлялись, кажется, совершенно неосознанно — говорить намёками, путать собеседника, выведывать, вынюхивать. И все это обильно приправляя пафосом. — Сейчас даже последний дурак мнит себя знатоком тайн Источника. Чего только не болтают на площадях.
— Вы угадали, — снова вздохнул Кипр. — Всё дело в Источнике. Честно сказать — я не претендую на роль, как вы сказали, знатока тайн Проклятой Ночи. Но, — понизил он голос, — я знаю, я практически убежден, что Дакси — этот странный мальчик — является… ключом.
— Ключом?
— Да, да! — с горячностью подтвердил советник. — Ключом. Вы разве не знаете? Легенды гласят, что Источник был открыт благодаря именно такому ключу. То есть человеку, сумевшему не только прочувствовать скрытую в Аруте магию, — колодец с необъятными залежами невиданной до той поры силы, — но и воспользоваться ею. А для этого он должен был обладать способностью уравновешивать две противоположности — стихию природы, или видимый и воспринимаемый нами мир, и стихию магии, или нечто, глубоко спрятанное в этой самой природе. Таким человеком был Ант, основатель нашего государства, изначально, согласно легенде — простой пастух. А как мог простой пастух стать великим магом? Вы никогда не задавались этим вопросом?
— Как-то недосуг думать об этом…
— А зря. Очень даже зря. Есть такая теория — теория, скажем так, предначертанности, простите мне мой научный язык. Анту предначертано было стать великим. Ключом, проще говоря. Поспрашивайте Мёда, он об этом знает много больше меня. Итак, Дакси и есть ключ, тот, кто очистит Источник от скверны и вернет нам былое могущество.
— И почему вы так думаете? Пацаненок что, проявляет способности? Никогда об этом не слышал.
— Давайте не будем углубляться в недра прикладной и теоретической магии, тем более, что мы в ней ничего не смыслим. Скажу лишь, что думать так есть серьёзные основания. Канг, знаете ли, не всех адептов истребил.
— Тогда я задам другой вопрос, — всё с тем же спокойствием спросил Эндр. — Почему мы?
Вместо ответа Кипр, словно выполнив самую тяжелую часть работы, откинулся на спинку стула и обессилено опустил руки на подлокотники.
— Госпожа Мариша, — тихо произнес он. — Будьте добры, наполните наши кубки вином. В горле что-то пересохло.
Эндр ждал, искоса поглядывая, как советник с жадностью осушает кубок. Он хорошо знал что ему скажет советник, он много раз слышал эти слова.
— Эх, Эндрат, дорогой, — сказал, наконец, Кипр. — А кто же, кроме вас?
Они лежали в темной комнате на кровати, тесно прижавшись друг к другу, и молчали. Им обоим было тяжело. За четыре года не раз приходилось расставаться, но теперь над ними нависла неотвратимость, именуемая смертью. Всегда можно на что-то надеяться. Так или иначе враг всегдабыл известен, и хоть чуточку предсказуем.
Но не сейчас. Сейчас их враг — древний, уже почти сказочный народ.
Мариша долго сдерживалась, и наконец всхлипнула.
— Я буду ждать, — шепнула она, глядя на его полускрытое в сумраке лицо. — Такова моя судьба. Опять полюбила солдата…
Эндр молчал. На душе скребли кошки.
— Буду ждать, — повторила она, и тут он ясно ощутил нас себе ее взгляд. Она смотрела на него совсем как девчонка, ждущая чуда. И разозлился. Будь он проклят! Он вернется, даже если ему придётся пройти через огненную бездну.
Эндр обнял ее еще крепче, так, что она слабо охнула и поцеловал в лоб.
— Давай спать, — сказала он. — Завтра тяжелый день.
Следующим вечером Эндр стоял, прислонившись плечом к массивной каменной кладке, внутри захламленного портала, ведущего в заброшенный амфитеатр. Когда-то бывший гордостью империи аннатов, нынче амфитеатр представлял собой разве что обломок былого величия. В последние тридцать лет сорняки вытеснили чахлые, дурно пахнущие травы-адапты — дети Проклятой Ночи — придавшие этому громадному примитивному сооружению поистине загробный вид. Вокруг валялось несколько громадных обомшелых валунов, наполовину зарывшихся в землю, заброшенных сюда лет триста назад магами, для расправы над восставшей чернью. В небе плыли черные тучи, дул неприятный холодный ветер, тревожно свистевший в лабиринтах обрушившихся трибун. Идеальное место для встречи — толстяк отдал должное изобретательности Кипра — так как амфитеатр пользовался в городе дурной славой. Но это уже история.
Эндр находился в прескверном настроении. С раннего утра он глотал пыль на стене. Крепость держалась, несмотря на предчувствие неминуемого конца. Многие бойцы как огня боялись призрачных драконов имеров, исторгавших из бестелесных глоток леденящий душу вопль. Везде мерещились вражеские лазутчики. У многих начался кровавый понос. Сыграла тут роль падаль, закидываемая захватчиками, или это была магия имеров, теперь неважно. Важно, что сам Эдм слег с этой хворью. А без молодцеватого военачальника боевой дух упал ниже некуда.
Обстрел камнями не прекращался весь день. От грохота болела голова и закладывало уши. Глядя на стену, создавалось впечатление, что ее старательно грыз некий зверь, настолько плачевно она выглядела. Тем не менее, стена держалась.