Вечная ложь (ЛП)

Он знал, к чему прикоснуться и когда изменить свои движения, чтобы довести удовольствие до максимальной силы. Его рот опустился на мою грудь, и он провел зубами по соску, посылая удар боли по нервным окончаниям, пока вторая волна наслаждения не обрушилась на меня. Он едва успел выжать из меня все ощущения, как снова оказался внутри меня.
На этот раз все было по-другому.
Он нависал надо мной, и я чувствовала его теплое дыхание на своей коже, когда он стонал, уткнувшись мне в шею. Его движения были медленными и размеренными, он скользил во мне в интимной ласке. Запустив пальцы в его волосы, я крепко прижала его к себе, пока он покрывал поцелуями мои ключицы. Его дыхание стало неровным, когда он провел переносицей по моей челюсти, и это движение было до боли нежным.
  
— Лессия, — прошептал он мне в грудь. Это единственное слово было таким искренним, таким благоговейным, что у меня перехватило дыхание.
Красота этого момента затмила все остальное.
Когда он поднял голову, чтобы посмотреть мне в лицо, слезы хлынули из моих глаз, когда на его чертах появилась ранимость. Он кончил в меня, не сводя с меня глаз, и я наслаждалась выражением триумфа на его лице. Лука заставил меня почувствовать себя самым ценным сокровищем в мире — чем-то бесценным и заветным. Это было чувство, которое я никогда не хотела потерять, и мне было страшно подумать, как далеко я готова зайти, чтобы сохранить его.
18
АЛЕССИЯ
На следующее утро я проснулась в своей постели одна. По окнам стучал дождь, а пасмурное небо навевало на мою комнату меланхоличную тень, отчего мне хотелось проспать целую неделю. Я подумала, не поддаться ли вялости, но все же решила встать с постели. Когда я села, то заметила на тумбочке записку.
Нужно было кое-что сделать. Я позвоню тебе позже. PS - ты чертовски красива, когда спишь.
Как обычно, Лука заставил меня улыбнуться, и не просто обычная повседневная улыбка, а улыбка пятнадцатилетней девочки, которую заметили ее ухажеры. Почему Брэд, менеджер продуктового магазина, не может заставить меня так улыбаться? Неужели я так много прошу, чтобы я влюбилась в добропорядочного гражданина — того, кто платит налоги и не причиняет людям боль, зарабатывая на жизнь?
Я издала протяжный вздох и плюхнулась обратно на кровать, прихватив с собой телефон. Слава Богу, сегодня была суббота — мне не нужно было выходить на работу целых два дня. Учитывая все произошедшее и унылую погоду, я не планировала покидать свою квартиру в течение всего дня. Мне нужно было время, чтобы подумать о своей жизни и привести себя в порядок, и был только один человек, которому я доверяла настолько, чтобы помочь мне в этом. Я написала сообщение Джаде, попросив ее приехать, затем переключилась на Луку в контактах и убедилась, что разблокировала его номер. Я понятия не имела, чем закончатся наши отношения, но пока он оставался частью моей жизни. После этого я стала смотреть в небо, где через час меня и нашла Джада.
— Ал... ты в порядке? — пропела она настороженным, но игривым голосом.
— Ты, наверное, захочешь присесть для этого. — Я пересела на середину кровати, а она переползла ко мне и села рядом, скрестив ноги.
— Что-то случилось с тем парнем?
— Да, но это гораздо серьезнее. Джи, если я скажу тебе это, ты должна пообещать, что никогда не расскажешь об этом ни одной живой душе.
— Ты начинаешь меня пугать.
— Скажи это, Джада, мне нужно знать, что ты не будешь обсуждать это ни с кем.
— Ты знаешь, что ты моя единственная и неповторимая.
Тревога заставила мое сердце трепетать в груди, пока я держал ее взгляд. — Лука в мафии. — В комнате воцарилась неловкая тишина, пока Джада переваривала новость.
— Значит, ты перестала с ним встречаться, да? — спросила она в замешательстве.
— Вроде того... То есть, я пыталась...
— Ты все еще встречаешься с ним? — Ее голос поднялся на несколько октав от этого вопроса.
— Он безумно убедителен! И он мне действительно нравится... Не смотри на меня так! Мне нужна твоя помощь. — Я села лицом к ней, положив руки ей на колени. — Он — все, чего я никогда не знала, что хочу, но теперь, когда я знаю, каково это — быть с ним, я не могу представить это иначе — он даже спас меня от Роджера и от ограбления.
— Твоего босса?
— Да, он напал на меня вчера в туалете.
— Вот ублюдок, — шипела она.
— Но все в порядке, потому что Лука ворвался и спас меня. Я знаю, что мне, наверное, стоит покончить с этим, но я не могу этого сделать. Это все равно, что сказать себе не спать и не дышать.
— А что, если, будучи с ним, ты подвергаешь себя опасности? К тому же, он может попасть в тюрьму! Ты не против быть с осужденным?
Нет, абсолютно нет, и все же... — Мысль о том, что я могу потерять его, заставляет меня чувствовать себя так, будто я тону — это ужасно, — призналась я шепотом.
— Черт, — вздохнула она, обнимая меня. — Я оставляю тебя одну на один день..., — поддразнила она, заставив меня рассмеяться.
— Я знаю... я — горячая штучка. Спасибо, что все равно любишь меня.
— Всегда. К тому же, я уверена, что когда-нибудь настанет и мой черед.
— Боже правый, будем надеяться, что нет. Я думаю, что у меня достаточно неприятностей для нас обоих.
Джада заставила меня встать с постели, и мы провели остаток утра, обсуждая мои проблемы с Лукой. Я рассказала ей о трех бандитах, пытавшихся ограбить меня, и о том, что на меня напал Роджер. Она пригрозила, что ударит меня по горлу, если я еще хоть раз позволю кому-то обращаться со мной так же, как Роджер. Я пообещала, что если это случится, я ей позволю.
К тому времени, когда она ушла сразу после обеда, мне стало заметно лучше. Я все еще не знала, что буду делать, но мне было легче от того, что я не определилась. Я не то чтобы согласилась выйти замуж за Луку — я просто не перестала с ним встречаться. Это не значит, что я собираюсь остаться с ним навсегда.
Блеф, блеф, блеф.
Манипулятивный ум наркомана — ужасная вещь.
Когда вечером зазвонил телефон, мое сердце заплясало в груди, когда на экране высветилось имя Луки. Проклятое сердце было предателем. Оно объявило мятеж над моим разумом и теперь выступало за его полное свержение.
— Привет, Лука, — мягко поприветствовала я.
— Как прошел твой день? — Его голос был сексуальным и вызывал в воображении картины его обнаженного тела.
— Он был тихим, расслабляющим — идеальным для дождливого дня. А у тебя?
— Хотелось бы. Я бегал под этим дождем, как болван, а он еще не закончился. У меня еще есть планы на ужин с другом, прежде чем я смогу закончить день.
Друг? Это был код для другой женщины?
Я была настолько поглощена мафиозной сенсацией, что даже не подумала о том, что у нас с Лукой эксклюзивные отношения. Мысль о том, что у него есть другая, не только причиняла боль, но и иррационально злила меня — я расправилась бы с его шкафом и взломала его машину. Его ужин не обязательно был с женщиной, но логика подвела мой мозг, когда дело касалось Луки.
— Ох.
Он молчал несколько тактов. — Какие-то проблемы?
— Нет.
— Что я говорил о том, что ты мне врешь?
Черт. Если бы я сказала ему, о чем думала, я бы выглядела как сумасшедшая, ревнующая, когда мы только начали встречаться. Но опять же, я пыталась прекратить отношения несколькими днями ранее. Если бы он решил, что я слишком собственница, и бросил меня, это решило бы мои проблемы.
— Ты встречаешься с кем-то еще? — пробурчала я.
— Это моя девочка, — промурлыкал он, в его голосе слышалась улыбка. — Я хочу знать точно, о чем ты думаешь — никаких игр. Что касается моих планов на ужин, то я встречаюсь с коллегой. Ему шестьдесят лет, он лысый и весит около трехсот фунтов. Нет, я больше ни с кем не встречаюсь и ожидаю такой же вежливости в ответ. Тебе это подходит?
  
— Да, подходит, — прошептала я, задыхаясь. Как будто услышать, что Лука назвал меня своей девушкой, было недостаточно, чтобы сделать это, его речь заставила меня расплавиться в луже женских гормонов.