Пустошь (СИ)
Так уж вышло, что в институте Учиху не любили, а после того, как Джиробо к прошлым слухам добавил новый о «голубой» любви, скрасив его несуществующими подробностями, у некоторых одногруппников вовсе зачесались кулаки поставить мозг парней на место. Они верили, что тумаки помогут излечить эту больную тягу.
– Зализал раны? – продолжал толстяк, разминая руки. – Или ты их ему… зализал?
Саске смотрел спокойно. Он медленно выпрямился, всё ещё не убирая из карманов руки, лишь склонив голову чуть набок, словно рассматривая что-то за широкой спиной бугая. Джиробо на миг даже показалось, что Учиха усмехается, но бледные губы были бездвижны.
– Тебя-то я и ищу, – хрипло проговорил Саске, всё же вынимая руки из карманов, и в одной из них что-то странно блеснуло, заставляя толстяка нахмурить широкие брови.
***
Узумаки мелко дрожал. Температура всё росла, и картинка перед глазами начинала забавно плыть. Всматриваясь в эти разноцветные разводы, он видел всё, что угодно, но не комнату Нагато.
Сознание упорно терзали волнение и обида. Почему Учиха так сделал? Почему опять ушёл, почему ничего не рассказал?
Почему Наруто не настоял на своём и не пошёл следом?
Парень уткнулся горящим лбом в согнутые колени, чувствуя, как ворс приятно холодит кожу.
Нагато, порывшись в пакетах, что принёс Саске, нашёл там не только еду, но и таблетки, ингалятор и витамины.
– Твой друг решил нас побаловать? – рассматривая пачку недешёвого лекарства от простуды, проговорил Нагато. – Или потом в должники запишет?
– Он мне не друг, – глухо отозвался Узумаки, морщась из-за неприятной щекотки где-то в желудке возникшей, когда тот упомянул имя Саске.
– Плевать. На. Выпей это.
***
– Учиха, – буркнул Джиробо, – ты рехнулся?
Взгляд его будто приковало к серому ножу, что был зажат в опущенной руке Саске.
– Боишься порезаться, толстяк? – как-то нехорошо прошипел Учиха, вздёрнув одну бровь.
– Тварь, да за себя бойся.
С этими словами Джиробо ринулся в атаку, занося руку для удара. К его удивлению, Саске не стал бить ножом сразу, просто отшатнулся в сторону, пропуская кулак мимо лица, и пнул всё ещё не остановившегося парня под зад.
Этот обидный удар вовсе снёс крышу.
Второго удара Учиха не пропустил. Губа тут же расцвела кровью. Ещё один удар – живот. Третий – почки. Асфальт под ладонями, и выпавший со звоном нож.
– Педик, – зло сплюнул Джиробо, добавляя согнувшемуся парню ногой под дых. – Что?! Нравится?
Очередного удара не получилось, Саске перекатился по земле, цепляясь за стену, с трудом поднялся, переводя безжизненный взгляд на толстяка.
– Ты нежен, – сплюнул юшкой Учиха, и в миг Джиробо почувствовал острую боль в солнечном сплетении от удара кулаком. Странно, что такой доходяга мог бить так больно и сильно.
Согнувшись, толстяк пытался поймать ртом воздух. Хрипя и кряхтя. А затем получил очередной удар согнутым коленом в нос и от боли повалился на землю, зажимая кровоточащее лицо.
Саске уселся рядом, поигрывая ножом и странно сверкая глазами.
– Знаешь, Джиробо, – тихо начал Учиха, придерживая того за ворот свободной рукой, – мне плевать на тебя.
Это заявление не понравилось толстяку, который был словно парализован этим тяжёлым чёрным взглядом и бликами ножа, который ловко крутился в пальцах Саске:
– Да отпусти ты уже!
Джиробо рванулся, но внезапно сильная хватка вновь вернула его на асфальт. И откуда в тонком теле Учихи силы только берутся?!
– Мне плевать на себя, – продолжил Саске, слегка напрягшись из-за внезапного рывка парня.
Нож замер в нескольких миллиметрах от потного, скрытого жиром кадыка толстяка.
– Но если ты хоть пальцем ещё раз тронешь этого придурка, – Учиха поморщился, словно от оскомины, – Узумаки…
Худая рука ухватила Джиробо за запястье, колено прижало конечность к асфальту, а нож уколол пухлый палец:
– Я отрежу тебе их все. Медленно, по одному.
Толстяк ощутил странную дрожь, что охватила его от этого уверенного, холодного голоса. Он неожиданно поверил, что так оно и будет… и счастье, если Саске остановится на пальцах.
– Отпусти, – буркнул Джиробо. – На хрен мне твой педик не сдался.
– Ошибка, – усмехнулся Учиха, сильнее нажимая на нож.
Тонкая струйка крови стекла по пальцу толстяка.
– Единственный педик здесь ты. Ты позволил себе опуститься гораздо ниже. Ты избил, зная, что тебе не ответят. Удовлетворил своё желание утвердиться за счёт чужой боли? – слова ледяным потоком лились с потрескавшихся губ Саске.
Джиробо шипел, пытаясь вырваться, но свой же вес сыграл против него: Учиха держал крепко, нажимая на какую-то болевую точку. Боль пронизывала всё тело, стоило бугаю пошевелиться. А рвануть быстро не давали габариты.
Кость в зажатой между асфальтом и коленом Саске руке сковало болью, словно она могла вот-вот не выдержать напора.
– Ничтожество, – придвинувшись ближе к уху парня, шикнул Учиха, – я могу убить тебя прямо сейчас, веришь?
Джиробо верил. Он был готов поклясться, что этот псих может всё…
– Но ты и так мёртв.
Саске брезгливо отпустил его, отходя и убирая нож в карман, а толстяк, тяжело дыша, смотрел в спину и не двигался с места. Он мог бы напасть сзади, ударить…
Но отчего-то не мог пошевелиться.
«Ты и так мёртв…»
Слова Учихи засели в голове, заставляя мозг впервые за жизнь работать над чем-то большим, нежели загадкой, где взять денег на курево и выпивку:
– Чёртов псих.
***
Уже почти стемнело, когда дверь комнаты Нагато открылась.
Полуспящий Наруто сразу заметил тёмную фигуру, которая, пошатываясь, буквально ввалилась внутрь:
– Эй!
Нагато, спокойно листающий какой-то журнал, подорвался к парню и подхватил за плечи, не давая налететь на тумбочку у дивана. Он скривился, почувствовав острый запах алкоголя, что исходил от Саске тугими волнами.
– Пьянь, – усмехнулся Нагато.
Учиха, выпрямившись, оттолкнул от себя чужие руки и с вызовом уставился на парня, словно готовясь нанести удар.
– Спокойно, – серьёзно предупредил Нагато. – Никто тебя не трогает.
– Молодец, – отозвался Саске, и запах алкоголя стал ещё сильнее.
Узумаки осторожно слез с дивана, настороженно смотря на вернувшегося парня. На бледном лице того виднелась подсохшая кровь, разбитая губа запеклась бурой корочкой, а костяшки пальцев были безнадёжно сбиты.
– Ты с кем? – выпалил Наруто, останавливаясь напротив Учихи.