Пустошь (СИ)

– Колись! – фыркнул Конохамару, усаживаясь обратно на лавочку и забирая свою бутылку. Хотелось выпить пива, но впереди ждали ещё две пары.
– Вы в курсе, что новенький наш больной! – выпалил парень, потирая живот, словно Наруто ударил слишком сильно.
Узумаки почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Он поднял глаза на говорящего и замер, не зная, как реагировать.
  
– Чего? Чем это? – выпалил Сарутоби, заинтересованно подаваясь вперёд.
– Да хер его знает. Заразное что-то видать, – прыснул рассказчик. – Карин рассказала…
Кому там что девушка рассказала – Наруто не слышал. Его словно по голове пыльным мешком ударили. Ну да, конечно. Саске и его брат тогда очень громко выясняли отношения на кухне у Карин, и она явно не упустила своей возможности подсобрать немного компромата на Учиху.
И теперь…
– Эй! Узумаки, – Конохамару толкнул парня в плечо, вырывая его из мыслей, – чего с лицом у тебя?
– Да не, ничего, – отмахнулся Наруто. – И многие об этом уже знают?
– Да! Ты как будто наш поток не знаешь, – засмеялся веснушчатый парень, который пришёл с «благой» вестью. – Завтра, небось, и по другим группам разбазарят.
– И что в этом интересного? – пожал плечами Узумаки, забирая пепси у Сарутоби и отпивая из бутылки.
– Ты фишку не сечёшь! Это же… прикольно!
– Что прикольного в чужой болезни? – нахмурился Наруто, глядя прямо в глаза конопатому.
Парень открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут же закрыл его.
– Узумаки, – заявил Конохамару, – а ты с этим фриком сегодня дважды говорил…
– И что? – поморщился Наруто, поднимаясь с лавочки.
Вальяжно облокотившийся на него Сарутоби покачнулся, неожиданно потерял равновесие и развалился на лавочке, опрокидывая бутылку пепси.
– Ну блин! Разлил теперь, – досадливо буркнул тот, отряхивая руку, испачканную в пене, но не пытаясь встать.
– Да надо тебя проспиртовать, чтобы зараза от Учихи к нам не перешла, – пробурчал Конохамару, когда рука была более-менее очищена, а он принял вертикальное положение. – Ты сходи завтра в больницу, проверься… мало ли чего.
– Ты вообще дурак? – выпалил Узумаки, глядя на друга так, словно впервые видя его.
– Ну а что? Вдруг он правда заразен, а нам с тобой ещё общаться.
Сарутоби сказал это просто так, не подумав, как и большинство того, что он обычно говорит. Но слова как-то слишком уж резко ударились о Наруто, отзываясь где-то внутри тихим гулом и нарастающим раздражением.
– Ну и не общайтесь, – рыкнул парень, рывком выдёргивая свою сумку из-под руки Конохамару. Тот покачнулся, издал какой-то невнятный вопль, но Узумаки уже спешил уйти подальше от компании шумных друзей.
Друзья…
В голове крутились слова, сказанные ими. Отчего-то становилось как-то противно, будто сам вывалялся в грязи и теперь придётся отмываться неделю.
– Придурки, – буркнул себе под нос Наруто, словно слова могли облегчить то, что творилось в душе.
***
– Да, до свидания, – улыбнулась хозяйка квартиры, провожая странного молодого человека.
Почему странного? Ещё никто до него не соглашался жить в квартире, в которой из мебели остался только кухонный стол и шкаф с одеждой. Ни холодильника, ни кровати… А он согласился и даже попросил въехать немедленно. Обрадованная тем, что квартиру таки удастся сбагрить в чужие руки, а ещё и деньги за это получать, женщина пообещала парню найти матрас и постельное белье. На том и распрощались до вечера.
***
В институт Саске пришёл к началу последней пары, прогуляв две перед ней. Уже зайдя в небольшую аудиторию, где они занимались не потоком, а группой, он почувствовал что-то неладное. Стоило ему приоткрыть дверь, заходя внутрь, как студенты притихли, зыркнули в его сторону и отвернулись.
Учиха привык ко всякому, но после разговора с Карин в сердце начало закрадываться нехорошее впечатление. Скользнув по девушке, которая упорно не смотрела в его сторону, тяжёлым взглядом, Саске занял пустующую парту у окна, достав тетрадку и приготовившись потерять ещё полтора часа своей жизни.
Всё это казалось ему каким-то дурным сном. Смотреть на оглядывающие тебя лица и не понимать то ли паранойя разыгралась и на самом деле никому даже дела нет до твоей персоны, то ли Карин действительно сболтнула лишнего.
Хмурясь и размышляя о развитии событий, он достал из сумки бутылку с минералкой и отпил из неё, тут же закашлявшись: вода попала, как говорят, не в то горло.
Сидящие рядом парни как-то странно обернулись на него, окинули брезгливым взглядом, и один из них выпалил:
– Слышь, ты, Учиха, иди-ка отсюда, а?
– С ч-чего это? – откашлявшись, прохрипел Саске, вновь отпивая из бутылки. Он взглянул в светло-карие глаза сидящего перед ним здоровяка.
Джиробо – парень, которого в его группе все за глаза называли «толстяком». Говорили они это тихо и желательно тогда, когда обладателя ярко-оранжевого короткого ирокеза не было поблизости. Ведь помимо тучности, он отличался обманчиво спокойным характером, в минуты злости превращаясь в весьма жестокого и слегка невменяемого парня. Многие до сих пор гадали, как толстяку удалось попасть на этот факультет и выдержать целый год, но вслух, опять же, этого вопроса ему никто не задавал…
– Ты ж заразный, – фыркнул Джиробо, на всякий случай отодвигаясь подальше от Учихи и вызывая этим сдавленные смешки в аудитории.
Кажется, все взгляды были теперь обращены на них, будто этого и ждали.
– А ты толстый, – пожал плечами Саске, стараясь сохранять ледяное спокойствие. – А я не люблю толстых. Но я же не прошу тебя свалить…
– Чего ты сказал? – широкий лоб наморщился, в карих глазах начала появляться злоба.
– То…
Договорить Учиха не успел. Кто-то с размаху уселся рядом, хватая его за плечи и взъерошивая волосы. От такой фамильярности Саске не сразу среагировал, лишь покачнулся и ткнулся руками в парту, пытаясь удержаться на закачавшемся стуле.
– Джиро-о-обо! – протянул знакомый до тошноты голос. – Крутой у тебя ирокез!
– Чего?
Ещё одна сторона толстяка: его внимание можно было быстро переключить, помаячив перед носом новой красной тряпкой, которой добровольно стал Узумаки.
– Да, говорю, такой же ирокез хочу! – широко улыбнулся Наруто, предостерегающе сжимая плечо Учихи, когда тот попытался вернуться в нормальное положение.
  
Ярко-рыжие брови поползли выше, морщиня массивный лоб. Джиробо соображал…
– Издеваться вздумал? – пробасил он, сжимая пухлые кулаки, на которые Узумаки невольно бросил нервный взгляд.
– Нет! – выпалил Наруто, улыбаясь ещё сильнее, и Саске на миг показалось, что тот вот-вот порвёт себе щёки от усердия.