Пустошь (СИ)
- И что тогда?
Наруто пристально посмотрел на крёстного и слабо улыбнулся:
- Почему ты не осуждаешь меня?
Повисшая в комнате тишина напиталась тихим звоном стекла в рассохшихся рамах: внизу вновь проехал трамвай. Не нужно было уточнять смысл этого вопроса, судя по глазам отшельника, он всё уже понял.
Вздохнув, Джирайся прошёлся по комнате, вновь поднял с кресла листы и зачем-то бегло пробежался по ним взглядом, словно бы там мог найти ответ на вопрос крестника.
- Мне не за что тебя осуждать, - наконец сказал он.
- Ты ведь давно понял, что я отношусь к нему не как к другу, - сказав, Наруто задумался ненадолго и тут же поправился: - Не только как к другу.
- Наруто, - выдохнул Джирайя. - Я упустил то время, когда мог говорить тебе, что чувствовать, с кем дружить, а с кем нет. Ты взрослый уже.
Узумаки рассеянно пожал плечами.
- Ты сам можешь решить с кем тебе быть. И это только твоё дело. Но…
Листы зашуршали, когда руки отшельника как-то бессильно опустились.
- А как к тебе относится Саске?
Неожиданный вопрос поставил в тупик. Наруто, вскинув лицо на крёстного, слегка нахмурился, пытаясь вспомнить. Месяц назад Учиха говорил, что он - призрак, а тогда, в доме Узумаки, Саске вроде бы как признался, но затем превратил всё это в очередную игру на нервах.
Странный ступор пробежался по телу холодным ветерком, заставившим поёжиться и поискать взглядом источник сквозняка. Или же Наруто просто не хотел встречаться взглядом с Джирайей.
- Мне нужно идти, - кивнул он решительно. - А то на электричку опоздаю.
Мазнув неуверенным взглядом по крёстному, Узумаки двинулся к входной двери, но за плечо тут же поймали.
- Наруто, просто береги себя. Осторожнее…и звони, если что.
- Хорошо. Я позвоню, - пообещал парень, смотря мимо лица Джирайи. - Пока. Привет Цунаде.
Он улыбнулся преувеличено весело и поспешил схватиться за ручку входной двери. Желание сбежать из однокомнатной квартиры крёстного стало настолько сильным, что Наруто едва не сорвался на бег, но заставил себя спокойно выйти и только тогда спешно кинулся к лестнице, игнорируя лифт.
В голове током билась мысль о том, что нужно как можно скорее добраться до лесного дома. Оказаться под его прохудившейся крышей, отгородиться тонкими стенами и глотнуть очередную пилюлю самообмана.
Учиха никогда не признается, даже если это будет вопрос жизни и смерти.
Схватившись за перила, Наруто неожиданно резко замер, качнувшись вперёд и чуть не оступившись мимо ступеньки.
Только вот чьей жизни.
И чьей смерти?
Взгляд упёрся в пожелтевшую стену, на которой кто-то ключом по побелке выцарапал монументальное: «К + Я = … ». Остаток надписи стёрся, и Наруто моментально потерял интерес к «наскальной живописи».
Ноги медленно двинулись вниз по ступенькам.
Не о том нужно было волноваться.
Запустив руки в карманы, Наруто коленом пнул скрипнувшую дверь и, протиснувшись в образовавшийся зазор, остановился, вдыхая разогретый солнцем воздух.
Волноваться нужно было о том, что за рёбрами сейчас спокойное сердце не получает достаточно кислорода и что-то там с артериями. Полную формулировку Наруто так и не запомнил, да и не хотел.
С ним что-то не так.
Организм, эта отлаженная система из мяса, костей и мышц дала сбой.
Пальцы в кармане наткнулись на гладкий бок телефона, и Наруто вытащил оный на свет. Нажал кнопку блокировки и, щурясь, вгляделся в тёмный экран, не сразу поняв, почему тот не загорается.
- Чёрт, - шикнул парень, запоздало включая аппарат.
Заставка мучительно долгие несколько секунд приветствовала Узумаки, ещё пара минут на загрузку сим-карты и вот в верхнем правом углу появились четыре столбца, информирующие о том, что телефон готов принимать вызовы.
Саске не звонил.
Найдя нужный номер, Наруто, не задумываясь, нажал кнопку вызова, надеясь, что телефон Учихи лежит на том месте, где чудом обнаружится сеть.
- Саске, привет, - выпалил Узумаки, как только вызов приняли. - Ты как?
- Где ты? - спросил спокойный голос.
- Я… - Наруто обвёл взглядом двор перед собой. - Уже еду на вокзал.
- Поговорил с родителями?
- Да-а-а.
- Неужели? - усмехнулись в трубке. - И как?
- Ну… - замешкался Узумаки. - Давай я приеду и расскажу.
- Давай…а нет. Подожди. Я сам узнаю.
- М? То есть?
- Твой отец сейчас здесь.
***
Саске, отложив телефон на край стола, выдохнул и поднял глаза на Ируку. Мужчина сидел напротив, неестественно выпрямив спину, словно гордость не позволяла ему ссутулиться и расслабиться. Или же напряжение эмоциональное переросло в физическое?
Не став гадать о душевном состоянии незваного гостя, Учиха откинулся на стену и сложил руки на груди, внимательно вглядываясь в лицо мужчины. Тот словно бы постарел. Так резко и стремительно, что в глазах всё ещё теплился живой огонёк, но морщинки вокруг них стали намного глубже и заметнее. Ирука хмурился под пристальным взглядом брюнета.
- Зачем вы здесь? - заговорил первым Саске, продолжая буравить взглядом тёмные глаза собеседника.
- Я не могу приехать к своему сыну?
Голос Ируки был тихим, чуть хриплым, будто бы он боялся разговаривать в полную силу.
- Можете, - безразлично пожал плечами Саске. Протянув руку к пустой кружке с недопитым утренним кофе, парень скользнул по её краю пальцами, ногтем поддевая мелкую выщерблину.
О чём можно разговаривать с человеком, который смотрит на тебя, как на виновника всех неприятностей? Ирука ещё не опустился до банальных обвинений в духе: «ты испортил моему сыну жизнь, из-за тебя у него проблемы», но этот живой взгляд мужчины говорил о многом, пока бледные губы были плотно сжаты.
Поняв, что разговор дальше не пойдёт, Ирука повернулся и осмотрел комнату. Взгляд Ируки оценивал всё: обклеенные пожелтевшими обоями стены, простой дощатый пол, из-под которого несёт подвальной сыростью, вязанки забытых трав под потолком, паутину по углам и заткнутые газетами щели на стыке оконной рамы и стены.
А потом мужчина повернулся к нему, задумчиво рассматривая сначала лицо, затем руки. Казалось, что вся внешняя убогость их с Наруто временного жилья вызвала в Ируке меньше презрения, нежели сам Саске.
- Почему именно здесь?
- А чем это место плохо? - поднял брови Учиха.
- Оно в лесу. Слишком далеко от города.
- Вас это не устраивает?
Саске лениво подтащил к себе кружку, устало прикрывая глаза от яркого света. Луч любопытного солнца всё же проник в комнату, будто бы силой отклеив угол защитной пленки.