Пустошь (СИ)

И хотя они были в доме одни, отчего-то хотелось шептать, словно бы кто-то мог услышать, прийти и нарушить хрупкое спокойствие между этими двумя.
- Наверное, - как-то безразлично отозвался Саске, укладывая голову подбородком на согнутом колене.
Вздохнув, Наруто медленно поднялся, ёжась от лёгкой прохлады, что заполнила оставленное жилище лесного отшельника.
  
Не смотря на всё случившееся между ними, теперь всё было…иначе.
Саске - вот он и никуда не уходит, не прогоняет.
Наруто постепенно начинал привыкать к тому, что брюнет всё чаще и чаще отвечает на его слова не агрессией, а едва заметной улыбкой. Иногда даже получалось разговаривать чуть больше десяти минут…
Узумаки не спешил. Он понимал, что Саске надо привыкнуть к этому миру, что в его голове ещё не всё встало на свои места.
Рука блондина осторожно зависла над сгорбленной белой спиной, и, резко выдохнув, Наруто опустил ладонь на лопатку парня. Внутри сразу всё оборвалось, словно он прыгнул в пропасть без дна.
Саске медленно повернул голову в его сторону, и чёрные глаза поймали синеватый отблеск луны, заглядывающей в окно. Выпрямившись, Учиха внезапно потянулся к Наруто всем телом и как-то нервно зацепился руками за смуглую шею.
Холодные губы накрыли губы Узумаки.
Замёрз.
Медленно, словно боясь, что от его собственного тепла этот Саске, сделанный из тонкого льда, разлетится осколками, Наруто касался его губ, ощупывал кончиками пальцев заострившееся лицо, осторожно гладил взъерошенные короткие волосы.
Не поцелуй, а рваные всполохи пламени свечи, на которую дует едва заметный сквозняк. Она может погаснуть в любой момент, а может и загореться уверенным огоньком в окружающей ледяной тьме.
И станет не так страшно, что вместо янтарного тепла останется лишь одинокий сизый дымок.
Отстранившись, Саске неожиданно грустно улыбнулся:
- Оно того стоило, Наруто?
Блондин вздрогнул. Имя, которое сопровождало его всю жизнь, с этих искусанных губ звучало совершенно иначе. Даже не так, как несколько месяцев назад.
Иногда было страшно, что это не тот Учиха, за которого был готов умереть, за которого был готов убить…
Но потом понимал - тот. Ничего не изменилось, просто…просто…
Вместо ответа Наруто прильнул ближе, обвивая холодный торс руками и зарываясь лицом в сгиб плеча. Алебастровая кожа под губами на удивление не пошла мелкими трещинами, но Саске как-то странно вздохнул, и его пальцы едва царапнули спину Наруто.
Ключица, бьющаяся жилка, упрямый подбородок, уголки губ - всё осталось прежним. Даже эти невыносимые глаза смотрят по-прежнему.
Ничего не изменилось.
Но ничего уже не будет так, как прежде.
Саске повернулся к Наруто лицом, заставив парня отстраниться на некоторое время. А затем длинные ноги легко обвили его бёдра, прижимая к себе ближе, и губы в очередной раз наугад впились куда-то в скулу. Учиха до сих пор плохо видел, а уж в темноте был и вовсе слеп. Наруто, улыбнувшись в висок и спокойно выдохнув, потянул парня за руку. На подоконнике сквозь рассохшиеся рамы хорошенько сквозило, но Саске упрямо взбирался туда, словно бы вознамериваясь поскорее подцепить простуду.
Или же застудить почки.
Узумаки мысленно усмехнулся, понимая насколько осторожным стал. Это и не удивительно: любой бы на его месте превратился в параноика.
Хотя не любой бы на этом месте оказался бы.
- Куда ты меня тащишь? - слегка ворчливо спросил Учиха, но всё же послушно последовал за блондином.
- Спать.
- Я не хочу.
Рука в ладони напряглась, и брюнет попытался вытащить свою конечность из несильной хватки. Чисто из упрямства.
- Уже почти утро. Нужно спать.
- Узумаки…хватит нянчиться.
Фыркнув, Наруто забрался в кровать, накрывшись пледом с головой. Он подумал даже отвернуться от брюнета, но в следующий момент тот с тяжёлым вздохом опустился рядом, нагло забираясь под тот же самый плед и стягивая на себя большую половину.
- Оборзел? - прошипел Наруто, цепляясь за край ткани.
- Заткнись и давай спать.
- У тебя есть своя кровать, между прочим, - недовольно пробубнил Наруто, придвигаясь ближе, чтобы пледа хватило обоим.
- Мне уйти?
- Заткнись и спи, - в тон Учихе отозвался Наруто.
***
Холодные руки на удивление умели хорошо греть, а во сне Саске казался практически обычным человеком. Уставшим за день, вымотанным и истощённым. Но живым и готовым проснуться с началом нового дня.
Наруто, приоткрыв глаза, осторожно выдохнул, и от его дыхания упавшие на лицо спящего тёмные прядки слегка зашевелились, соскальзывая ниже.
В бессоннице есть свои плюсы: можно вот так наблюдать за Учихой, когда он не пытается отгородиться истончившейся стеной из тонкого металла. Хотя в последнее время Саске почти забыл о существовании оной.
Наруто нервно облизнулся, понимая, что мыслит как какая-то глупая четырнадцатилетняя девочка. Да, сердце приятно ёкает каждый раз, когда Учиха берёт за руку, да за рёбрами приятно щемит, когда ночью он придвигается ближе, то ли замёрзнув, то ли ища за что зацепиться.
Но это не повод…
И бессонница не из-за внезапно взбурливших в теле гормонов.
Наруто, прикрыв глаза, как можно тише выпустил из лёгких воздух и попытался набрать в него чуть больше, но не вышло. Казалось, что на грудь давило, хотя рука Саске была практически невесомой. На пути воздуха стояло что-то странное, обо что он спотыкался, и сердце делало один мощный толчок вхолостую, от которого по телу пробегала холодная дрожь.
И вот опять.
Осторожно сев, переложил руку Учихи на подушку и также тихо перелез через него, стараясь не зацепить. Старая кровать на удивление даже не скрипнула, хотя иногда издавала такие протяжные стоны, что кровь в жилах леденела и сразу вспоминались все истории про призраков.
Ступая босыми ногами по холодным половицам, Узумаки вышел в коридор и прикрыл за собой дверь. Пришлось замереть по ту её сторону, переводя дыхание и ощупывая покрывшийся холодными капельками лоб. В ногах засела странная вялость и острое покалывание, словно на полу рассыпали разбитый лёд.
До кухни Наруто добрался, опираясь на стенку и изо всех сил цепляясь за неё пальцами. Когда впереди показался горящий оранжевым дверной проём, Узумаки буквально ввалился туда, толкнув стеклянную дверь так сильно, что та печально звякнула.
- Чёрт, - ругнулся парень через зубы, надеясь, что Саске спит достаточно крепко для такого грохота. Замерев посреди комнаты и вслушиваясь в звуки ночного дома, блондин пришёл к выводу, что его не услышали, и медленно двинулся к полке с травами Джирайи.
Мужчина, покидая дом, забрал половину своих настоек, но кое-какие лекарства всё-таки оставил. А позже приезжала Цунаде и впихнула Узумаки целую аптечку и ещё пару пакетов со всевозможными таблетками, о необходимости которых Саске благополучно забыл.
Взгляд, путаясь в почти стёршихся и выцветших названиях, бежал по различным склянкам. Некоторые из них были пустыми, другие же даже не распакованы.
  
Наруто не знал, что нужно пить в таких случаях. Он не знал, что именно с ним происходит. Понять, что творится с обезумевшим сердцем, спрятанным за рёбрами, иной раз было сложнее, нежели понять, что творилось с собственными чувствами. Сердце то ли разгонялось, то ли слишком тормозило, иногда судорожно ударяясь о грудную клетку.