Пустошь (СИ)
Врачи хотели было спорить, потому что стоило всё же осмотреть парня, но вспомнили, у кого в доме они находятся и каких проблем на работе может стоить непослушание этого влиятельного человека.
Зато Орочимару был не таким сговорчивым. Такого доктора, как он, любая клиника была готова взять с руками и ногами, а ужасный характер посчитать приятным бонусом. Так что мужчина неторопливо подошёл к Саске и встал чуть поодаль, наблюдая за застывшим лицом старшего Учихи.
- Это и вас касается, Орочимару, - шикнул он, бросив косой взгляд.
- Вы наняли меня, чтобы я был с вашим сыном. Я выполняю свои обязанности.
- Орочимару, я прошу вас, не спорьте.
- Я выказываю свою врачебную компетентность, - улыбнулся доктор. - И в моём контракте сказано: быть рядом с больным в минуты кризисов.
Он протянул руку в сторону Саске, прикладывая её к холодному белому лбу парню.
- Кризис на лицо. Он был вызван ударом в височную долю, и мы не знаем о последствиях.
- Удар?
Чёрные брови сошлись над переносицей.
- Мальчики подрались, - ехидно улыбнулся Орочимару, опуская руку на плечо Саске.
Учиха подозрительно затих, уставившись куда-то в начищенные ботинки отца.
- Саске? - острый взгляд вновь метнулся на сына. - Это тот твой друг?
- Наруто, - кивнул Орочимару, выступая суфлёром, - тот светловолосый парень.
Фугаку раздражённо поджал губы.
- Я знал, что от сына Минато не стоит ожидать другого.
- Его отца зовут Ирука.
Услышав этот хриплый голос, мужчины, как один, посмотрели на Саске, что всё же поднял глаза на Фугаку.
- Его родного отца звали Минато, - сухо проговорил Учиха. - Мы работали вместе… пока они с женой не погибли.
- Ты их знал?
- Саске, - мотнул головой Фугаку, - сейчас не о том речь.
- Я тебя спросил, - с нажимом попросил парень.
Орочимару невольно хмыкнул. Сын от отца ушёл не так далеко, как ему всегда казалось. Всё же гены давали о себе знать во властном тоне, в тяжёлом взгляде из-за которого в худощавом теле ощущалась какая-то железная сила.
- Ты ушёл с похорон собственной матери.
- Я ушёл со спектакля.
- Как ты смеешь…
- Как смеешь ты?!
Саске медленно поднялся. Его пошатывало, но выносить, когда на него смотрят сверху вниз, младший Учиха не мог. Он хотел быть наравне, если не выше. И не только в росте дело.
- Ты выставил нашу семью не в лучшем свете, Саске. Ты бы слышал, что о тебе говорят…
- Да мне посрать!
Орочимару с интересом наблюдал за тем, как гнев Саске вяло пробивается через вязкое полотно морфина. Было интересно, сможет ли одурманенное сознание быть до конца адекватным. Надо признать, что сейчас брюнет вёл себя слишком бойко и это наталкивало Орочимару на мысли об увеличении дозы. Нужно будет записать…
- Мне еле удалось убедить их, что ты слишком переживаешь…
- Отчего не сказал им правду? - ощерился Саске. - Правду о том, что твой сын - убогий калека? Чёрная страница в семейной истории? Тупиковая ветвь?
Орочимару на миг показалось, что Фугаку сейчас залепит разбушевавшемуся сыну пощёчину, и доктор даже напрягся: кто знает, как отзовётся на очередную встряску и так пострадавшая сегодня голова Учихи?
Лицо Фугаку изменилось: глубокая морщина меж бровями ушла, губы расслабились, взгляд стал каким-то отрешённым.
- Мой сын давно мёртв.
Повисшая пауза острым лезвием разрезала те последние нити, что связывали эту разваливающуюся семью.
- Прекрасно.
Саске обошёл отца, подхватывая с пола свой потрёпанный рюкзак. Брюнету хватило пары минут, чтобы, не глядя, стряхнуть в него с полки шкафа какую-то одежду и направиться шаткой походкой к выходу.
- Куда ты собрался? - резко бросил Фугаку.
Ответом ему был громкий хлопок двери.
- Да, - кивнул Орочимару, смотря на мужчину. - Вы умеете ладить с детьми.
Саске в коридоре налетел на брата, который так и стоял под дверью.
- Ты куда? - удивлённо выпалил он, останавливая Саске.
- Мне нужно с тобой поговорить.
- Но… ты ведь себя плохо чувствуешь. Врачи…
- Итачи, поговорить, - коротко выдохнул Саске, едва ли не за шкирку таща за собой старшего в кабинет отца.
***
Вода всегда смывает злость, ненужную краску чужих эмоций, поблёкшие воспоминания.
Этот холодный поток, льющийся с неба, всегда забирает с собой всё, кажется, проникая в душу и вымывая её костяк.
Уйти из дома во второй раз было легко. Ведь там ничего не держало.
Саске поправил рюкзак, останавливаясь и вынимая из кармана пачку сигарет. Идти быстро Учиха не мог из-за треклятого морфина, который разливался по телу слабостью, недостаточной, чтобы пригвоздить кости к кровати. Однако замедлить этот яд мог.
Дрожащие, мокрые от дождя пальцы плохо слушались, и пришлось пару раз ругнуться, пока зажигалка плевалась искрами.
- Дай.
Из-за шума дождя Учиха не сразу услышал, как к нему подошли. Он поднял глаза, выглядывая из-за капюшона куртки, и усмехнулся криво.
- Узумаки.
Наруто выглядел хмурым, и, кажется, блондин простоял на улице всё то время, что Учиха собирал вещи и вёл разговор с братом. До чего же преданная собачка…
Зажигалка чиркнула, и вспыхнул слабый огонёк, к которому Саске тут же прильнул кончиком сигареты, вдыхая и заставляя его тлеть красным.
Наруто машинально сунул оную в карман, выжидающе уставившись на брюнета, пускающего сизые клубы дыма и пара.
- Ты ждал меня здесь?
Отпираться и заявлять, что просто загулялся по чужому району, который по счастливой случайности был слишком близко к дому Учих, Наруто не стал. Он смотрел на Саске непривычно прямо, и от этого взгляда брюнету хотелось нервно смеяться.
- Ты разучился говорить?
- Зачем мне говорить что-то, если от тебя я слышу только херню всякую? - всё-таки прыснул Наруто и прикусил язык, понимая, что это прозвучало слишком уж обиженно.
- Пф, - шикнул Саске, убирая руки в карманы и направляясь вперёд. - Деточка обиделась?
- Заткнись, Учиха. Я тебе не деточка.
- Да, - пожал плечами Саске. - Ты взрослый идиот, который никак не поймёт, что его место не здесь.