Пустошь (СИ)
Телефон завибрировал в кармане. Нагато.
Почему-то при воспоминании о красноволосом захотелось поскорее сбежать из этой пропитанной льдом комнаты. Захотелось побыть с вечно понимающим и мудрым другом, который всегда выслушает… и не будет прогонять.
- Проваливай, - одними губами проговорил Саске, чувствуя, что силы уходят. О Небо, когда же этот придурок уйдёт, послушается его?! Почему он медлит? Оставаться в сознании было слишком трудно.
- Саске…
- Как же ты меня достал, - тяжело выдохнул сквозь сжатые зубы.
Наруто замер. Это было последней каплей, сердце печально ударилось о рёбра. Он знал, что не уйдёт далеко, знал, что всё равно вернётся, но находиться рядом с Саске сейчас было почти физически больно.
- Я вернусь, - тихо выдохнув, направился к выходу.
Выходя, он наткнулся на Орочимару, что праздно прогуливался по коридору.
- Уже уходишь?
- Я скоро буду, - упрямо заявил Наруто, хотя всё его существо требовало уйти отсюда как можно дальше.
- Ага, - безразлично пожал плечами доктор, допивая сладкий кофе и направляясь в комнату своего пациента.
- Вижу, ты уже проснулся, - проговорил он с порога.
- Орочимару, - позвал того Саске, приподнимаясь на кровати.
- Что, мой милый, - как-то ехидно пропел мужчина, прибывая в каком-то приподнятом настроении.
Саске зажмурился, пытаясь унять пляшущее вокруг пространство.
- Со мной что-то не так…
- Конечно, не так, - растянул губы в улыбке мужчина. - Опухоль головного мозга с тобой не так, милый.
- Нет, - выдохнул Саске. - Не то…
Он надеялся, что Наруто всё-таки ушёл. Прогнать этого упрямого блондина оказалось очень сложной задачей для почти неподвижного тела. Оставалось надеяться только на слова, бьющие плетью по открытой душе.
Он чувствовал, что его накрывает что-то нехорошее, и не хотел, чтобы Узумаки видел эту слабость… всё это.
Пришлось жертвовать нервами блондина, делать больно.
- Он ушёл? - выдохнул брюнет, пытаясь подняться.
- Тише, тише, - Орочимару подхватил парня за плечи. - Ушёл. Разреши…
Мужчина вновь достал из кармана фонарик, светя в глаза Учихи. Даже сквозь чёрную радужку было видно расширившийся, не смотря на морфий, зрачок.
- Да, странно.
Орочимару нахмурился, трогая ледяные щёки, лоб.
Но ведь ещё рано.
- Тебе нужно в больницу, Саске, - серьёзно сказал он. - Я ничем не смогу помочь тебе здесь…
Учиха хотел было возмутиться, выругаться, но желудок сковало спазмом, выворачивая наизнанку. Он порадовался, что давно не ел.
- Тише, - вновь повторил Орочимару, поглаживая парня по дрожащей спине. - Ты прогнал своего друга?
Саске молча кивнул, втягивая воздух носом.
- Смело. Но предсказуемо. Мало кто хочет, чтобы видели, как…
Договорить он не смог, потому что парня вновь скрутило спазмом.
- Всё. Я вызываю тебе скорую, милый. А там, как хочешь…
Как бы Учиха не цеплялся за ненавистные руки, но Орочимару всё же ушёл. А потом всё поблекло, и, кажется, лишь спустя вечность в комнату зашли, заговорили, начали вертеть пальцами лицо, разглядывая.
Итачи из дверей наблюдал за братом, который даже не вздрогнул, когда зажёгся верхний свет. Врачи приехали на удивление быстро и сейчас пытались уговорить не слышавшего их брюнета лечь ровно, ибо он сидел согнувшись почти пополам.
- Что с ним? - тускло спросил старший Учиха у подошедшего Орочимару.
- Ремиссия не бывает без таких сюрпризов, - пожал плечами мужчина. - Истощение физическое, нервное. Плюс слишком много сигарет и спиртного. Не в его состоянии…
- Понятно. Это как-то повлияет на его состояние?
Орочимару задумчиво поджал губы, рассматривая парня.
- Ну… если отойдёт, то нет. А так придётся полежать дома…
Он оборвался на полуслове. А вот этого мужчина точно не ожидал…
***
Наруто тихо шёл по улице, пиная носком ботинка какой-то камушек. Уже вечерело, и стало как-то холодно. Приходилось обхватывать себя руками и шмыгать замёрзшим носом.
Учиха был в своём репертуаре. Не успел очнуться, а обложил с ног до головы, выметая все благородные порывы.
Но Наруто знал, что отойдёт. Он уже почти отошёл, а вернуться не давала лишь гордость.
Телефон вновь завибрировал, и Наруто поздно спохватился - Нагато!
Вытащил аппарат из кармана и открыл смс, но удивлённо уставился на отправителя. Саске?
«Ты полный идиот, Узумаки. И всегда им будешь. Идиотом. Но только попробуй… Жду завтра».
========== Глава 4. Вороны. ==========
Глава 4.
Вороны.
«Болит голова, но нет аспирина
Так зачем же я пью эти таблетки от кашля,
не нужны заменители этого мира
Есть болезнь, от которой нет лекарства
Мне нужен свежий воздух и мне не страшно
Билет на поезд, куда - не важно
Я не боюсь потерять всё
Начать заново, оттуда, куда занесёт».
Нервы - Вороны.
Люди часто облачают себя слоем разноцветной шелухи. Шелуха преданности, любви, ответственности, заботы и дружбы. Это самые популярные коконы. Ещё люди не любят показываться без этих своих хрупких одежд, которые разлетаются рваными хлопьями, стоит лишь остаться наедине с самим собой.
Напротив зеркала.
Тогда и в отражение своё смотреть стыдно, стыдно встретиться с этим всезнающим двойником взглядом и увидеть, во что превратилась твоя душа. Как она устала и поблёкла от вечных пряток, а иногда в глазах отражения можно увидеть лишь пустоту, зияющую чёрными зрачками.
Фугаку упорно старался не видеть всего этого в своём собственном лице, когда остановился у резного зеркала в коридоре.
Мужчина видел в отражении лишь себя и, наверное, так оно было лучше. Не всем дано, но и не всем необходимо…
Сегодня был странный день для его семьи. Странный и тяжёлый, но Фугаку упорно держал вид, марку или как там это называется в современном обществе.
Выдохнув, он открыл двери комнаты своего младшего сына, входя туда, где сейчас меньше всего хотел бы находиться. Саске вновь поставит честь своей семьи под удар, уйдя с похорон. Конечно, Фугаку мог бы списать это на самочувствие сына, но он устал делать поблажки этому неблагодарному чаду.
Орочимару удивлённо посмотрел на мужчину, который стремительным шагом направился к кровати, окружённой людьми в белых халатах. Кажется, черноволосый не ожидал увидеть его здесь, ибо на бледном лице отразилась совсем непривычная для него эмоция удивления.
- Выйдите, - тихо, но властно сказал Фугаку, смотря на сидящего на кровати Саске. Сын сейчас вызывал совершенно противоречивые эмоции. Хотелось встряхнуть его и рассказать, как он нехорошо поступил.