Седьмой Рубеж II (СИ)

Ридра лежал неподалёку от меня морщился от каждого громкого звука. Длительное пребывание в боевом режиме сильно ударило по молчуну. Я заметил, что его нагрудник порван во многих местах, а значит и ранений у моего напарника было достаточно много. Сражение в кольце тварей дорого далось нам обоим, а ночь ещё только перевалила за середину.
Зелье Вильера начало действовать почти сразу. Мне удалось подняться и добраться до Ридры. Молчуну тоже перепала склянка из запасов десятника и выглядел он значительно лучше. Примерно как лягушка, которую переехала телега.
— Ты как? — присаживаясь рядом, спросил я.
— Спасибо. — ответил Ридра. — Один бы я точно пропал. И дёрнули же меня ледяные демоны с вами пойти! Сидел бы себе в деревне и бед не знал.
— Зато сколько новых впечатлений! — устало улыбнулся я.
— И не говори. — хмыкнул молчун.
— Пора возвращаться в строй. — проходя мимо нас, произнес десятник и мы тут же разошлись в разные стороны. Ридра ушёл к Милошу, а я к Регдану. Рядом постоянно крутился Джеро и я ловил на себе его восхищенные взгляды.
Реакция мальчишки была вполне понятной. Для него мы вообще вернулись из ледяного мира. Вернее, я сходил за попавшим в беду товарищем и вернул его обратно. А вот опытные бойцы, вроде Милоша и Регдана, очень хорошо понимали, что для такого «похода» надо столько сил и способностей, что никто из них не решился бы броситься следом за одним из своих. Потому что они бы просто не смогли выжить в окружении монстров. А мы с молчуном смогли.
Пусть недолго, но эти несколько минут протянуть было невероятно сложно. У меня ныло всё тело, а зелье энергии выворачивало кишки острыми судорогами. Когда-то давно я легко мог в одиночку защитить весь Рубеж за счёт своей магии. Мог долго оборонять стену только благодаря своим навыкам боя и правильно развитому телу. Сейчас у меня не было ничего из этого, а объяснять, как мы выжили, всё равно придется. И лучше это начать делать прямо сейчас. Потому что главным источником новостей для капитана Риджада станет именно Регдан, а вовсе не наш десятник.
Лидер нашей тройки смог выдержать целый час. За это время мы отбили ещё одну волну тварей, но чудовища потеряли прошлый напор. Что-то в орде пошло не так. И Регдан не уставал это повторять.
— Сначала мелочь не вовремя пошла, потом Хваталы появились посреди ночи. — в очередной раз проворчал воин. — А потом ещё вы двое… Что это было вообще такое? На хрена ты за ним прыгнул?
— Иначе бы он погиб. — поливая настил алхимическим раствором уже десятый раз за ночь, ответил я.
— А так бы погибли вы оба! — зло ответил Регдан.
— Но не погибли же. — пожал плечами.
— Знаешь, что бывает с теми, кто свалился на ту сторону? — кивнув на край защитной стены, спросил воин.
— Они умирают? — спокойно ответил я.
— В точку. — кивнул щитоносец. — Они умирают. Всегда. Даже днём, когда монстры двигаются, как сонные мухи, выжить среди них невозможно. Однажды парень из соседнего десятка свалился с частокола. У него меч застрял в черепе Костолома и бедолага не додумался его отпустить. Мы действовали очень быстро и даже успели ему бросить веревку. И знаешь что?
— Что? — дрогнувшим голосом неожиданно спросил Джеро.
— Мы вытащили на стену только половину того парня. — угрюмо ответил Регдан. — Живот и лицо почти не пострадали, а спина и ноги были обглоданы до костей. Мы тащили его впятером, но тварей было во много раз больше. И в связи с этим у меня возникает вполне резонный вопрос. Как вам двоим удалось выжить? Хотя бы после падения! Там же высота почти двадцать шагов!
— Повезло. — нейтрально ответил я и лидер нашей тройки тут же гневно фыркнул.
— Повезло — это когда в похлебке большой кусок мяса попался. — произнёс он. — Или когда твой десяток внезапно получил дополнительный день отдыха. А то, что вы двое вытворили — это безумие чистой воды.
— Хваталы мягкие. — прямо глядя в глаза Регдану, произнёс я. — Основная масса щупалец постоянно держится в районе головы. Пасти у этих тварей нет и сожрать жертву они не могут. Сил у них хватает только на поднятие одного взрослого человека в полном доспехе. Когда людей двое, то щупальцы не выдерживают и опускаются. Медленно.
 
— То есть, ты прыгнул следом за Ридрой и проехался на Хватале? А потом вскрыл ему череп? — недоверчиво спросил Регдан.
— Верно. — кивнул я.
— И это, конечно же, тебе тоже рассказал твой дядя-алхимик? — зло рассмеялся воин, а потом резко шагнул ко мне и я увидел за забралом его бешеный взгляд. — Ты даже не представляешь, сколько парней здесь погибло до тебя, герцог! Сколько смертей мы видели и скольких не успели спасти из-за таких вот выходок! Когда они пытались кому-то помочь или считали себя героями!
— Остынь. — произнес Милош и положил руку на плечо своему товарищу. — Он хотел сказать, что сильно переживает за вас. Вы нормальные парни и мы бы не хотели вас хоронить в первую же ночь на переднем краю. Она всегда самая сложная, потому что становится понятно кто есть кто. Но будьте готовы к тому, что вас начнут сторониться в основном лагере.
— Почему? — удивленно спросил я.
— Потому что во время боя с той стороны невозможно вернутся. — проворчал Регдан. — Даже сержант Аньего вместе с капитаном и мэтром Вильером не смогли вытащить никого ещё ни разу. Среди солдат гарнизона уже давно ползут слухи, что однажды кто-то вернётся и он уже не будет человеком.
— А кем тогда? — улыбнулся я. Среди солдат всегда ходили самые разные суеверия и мне трудно было поверить, что наши соратники из тех, кто прислушивается к подобной болтовне.
— Проклятым. — спокойно ответил Милош. — Тем, кого не трогают твари, даже если он режет их на куски. Тем, кто один из них не снаружи, но внутри.
— Тогда посмотрите на Ридру. — кивнул я в сторону молчуна и его разодранного нагрудника. Потом показал на свои ободранные руки и ссадины. — На меня посмотрите. Мы похожи на тех, кто вышел за стену просто прогуляться?
— За нас ты можешь не переживать. — покачал головой мечник. — Но всем рты не заткнёшь.
— Ещё не успел стать обычным герцогом, а уже стал проклятым. — невесело рассмеялся Регдан. — Наездники на Кузнечиках, мать вашу! Это же надо было такое придумать⁈ Нет, я конечно знаю, что этих тварей можно заставить прыгнуть обычным ударом, но чтобы их оседлать…
Воин покачал головой и хлебнул воды из фляги. Разговор ненадолго затих, а потом нам уже стало не до него. Снова полезли на стену чудовища и мы вернулись к тяжёлой работе защитников Рубежа. Оказалось, что время перед рассветом самое хлебное для добычи ингредиентов. Когда большая часть гарнизона уже была измотана бесконечным боем, первые десятки только входили во вкус. То и дело слышались крики с разных сторон:
— Пропустить!
— В стороны!
— Этого вниз!
Вскоре стало понятно, что оба десятка работают по чётко отлаженной схеме. Очередную тварь пропускали через заслон солдат только тогда, когда предыдущая уже была разобрана на части. Камид непрерывно курсировал вдоль участка стены, который обороняли его подчиненные и бойцы ориентировались на фигуру своего командира. Никакой суеты. Никакой дергатни и паники. Люди не просто выполняли свою работу — они добывали ресурсы на будущее и делали это в разы лучше многих других.
Возле нашего участка Камид не останавливался ни разу. Поголовье тварей везде было примерно одинаковым, поэтому я не сразу понял, чем наша часть частокола отличается от остальных. Оказалось, что командир просто не хочет рисковать. Потому что убить тварь было гораздо проще, чем её ранить и перестроиться. И причина подобного поведения была мне вполне понятно. Возможно нескромно, но я сделал вывод, что мы с Ридрой просто должны дожить до рассвета при любом раскладе.
В какой-то момент я вдруг понял, что окружающий воздух начал заметно светлеть. Уже не так часто загорались сигнальные огни, а далеко на востоке небо посветлело. Наступало то время, когда глаза уже слипались от усталости, а на охоту выходили самые неприятные чудовища. Однако, эта ночь сумела преподнести нам ещё один сюрприз.