Всё равно будешь моей (СИ)

Каждый раз после близости с Матвеем, я терзаю себя вопросами. Я, несвободная девушка, которая, через месяц и одну неделю, выйдет замуж. Я изменяю своему жениху, всеми возможными способами. Это не только физический контакт. Так как для меня измена, это не только секс. Это также духовная связь с другим человеком. Это тайные переписки. Ну, и конечно, все виды телесных ласк. Получается, я изменяю, своему жениху, а меня даже совесть не мучает. Иногда мне кажется, что я ничтожество. Ведь, я настолько слабая, чтобы отказаться от замужества. И в тоже время настолько сильная, чтобы изменять.
  
Глава 25
 
Мирослава
И опять почти неделя вдали от него. Мы видимся в коридорах университета, без возможности дотронуться. Из-за количества прогулянных пар на меня сваливается целая куча долгов. Такое чувство, что преподаватели специально сговорились, и планируют разлучить нас с Горским.
До самой пятницы, хожу на каждую пару. Сдаю рефераты, контрольные, семинары. Вечерами сижу за книгами, и учусь. Матвей несколько раз просился ко мне, писал, что приедет. Но, я понимала, что с ним учебы не будет. Пришлось, страдать вдали от него.
В пятницу, нас ждали новые записки. И для того, чтобы провести с ним время, я соврала Балканову, который именно сегодня решил потащить меня на ужин. Пришлось сказать, что у меня дополнительный кружок по журналистике.
В этот раз, когда бегу к машине Матвея, резко останавливаюсь.
Горский подпирает спиной дверь машины, а возле него стоит Агнесса. Они о чём-то говорят, мне, конечно же, неслышно о чём. Агнесса протягивает свою руку и кладёт на грудь Горскому. Я резко останавливаюсь. Опять ревность распирает меня. Опять я вижу её у него на коленях. Как она целует его шею. Как лезет к губам. Пелена перед глазами. На секунду встречаюсь взглядом с Горским. А ещё через секунду, бегу назад в здание. Забегаю в туалет, и начинаю плакать.
Блин, как же глупо я себя веду. Сама за шаг до замужества, и имею наглость, ревновать Горского. Просто я считаю, что он мой. Только мой. Пусть временно, но мой же. На телефон прилетает смс.
°М²° "Малыш, ну ты чего? Возвращайся. Мы просто говорили. Она уже ушла."
Ничего не отвечаю. А лишь сильнее начинаю плакать. Не понимаю себя. Откуда эта сверхчувствительность и ревность. Целый год наблюдала за Горским, и видела, как он менял девушек, почти ежедневно. Я даже видела, как трахал одну из них. И тогда понимала это, принимала. А теперь, что изменилось?
Теперь я не хочу его ни с кем делить.
Стук в кабинку туалета, заставляет меня подпрыгнуть на месте.
— Я знаю, что ты тут. Выходи, — его спокойный и такой нежный голос. Глупо сидеть и дальше тут, когда он знает, что я за дверью.
Выхожу и иду к крану. Умываюсь.
— Ревнуешь? — спрашивает и улыбается. А меня ещё больше это бесит. Не вижу в этом ничего смешного.
— Откуда знал, что я тут? — раздражённо спрашиваю.
— В телефоне, что я тебе подарил, есть программа. Пока телефон включен, я вижу твоё местоположение. Мне так спокойней. Ты не против?
— Нет.
— Почему расстроилась?
— Да так. Что-то в глаз попало.
— Ладно. Допустим. Теперь можем возвращаться к нашим планам?
— Можем. Ты иди, я сейчас приду. Ты, как ни как, в женском туалете.
Матвей уходит. Я привожу глаза в порядок, и иду к нему. Настроение однозначно подпорчено, но с Матвеем это ненадолго. У него есть специальная кнопка, которая поднимает его на максимум.
Мы уезжаем с парковки, и приезжаем в какой-то парк. Сегодня мы ещё не целовались. Я злюсь на него, и он это видит. Шутит о моей ревности, чем ещё сильнее бесит.
Вытягиваем записки.
"Романтический ужин" — зачитываю я. Это записка Матвея. "Научиться ездить на машине" — моя записка.
Давно мечтала научиться ездить за рулём. Лет с семнадцати просила об этом Балканова. Но он категорически запретил.
— У тебя всегда будет личный водитель. Зачем тебе ездить за рулём?
Но, я всё равно просила. Мне очень нравилось видеть женщин за рулём. Это своеобразная свобода.
 
— Мира, как ты не понимаешь, баба за рулём, одни проблемы. Знаешь, сколько по статистике аварий из-за женщин.
После этого я перестала просить. Но мечтать не прекращала. Я даже, ради интереса, статистику почитала. И она далеко была не такая, как рассказывал мне Рустам. По той же статистике, аварии чаще всего происходят из-за нетрезвых водителей. И в большинстве случаев, это мужчины, а не женщины.
— Так, ладно. У меня идея. Совместить одно с другим. Хотя, может, ты сможешь выбраться на выходных в ресторан? Я бы хотел тебя сводить.
— К сожалению нет. Отец Рустама открывает отельный комплекс, или что-то такое. Я тоже с родителями приглашена.
По этому поводу, мне даже платье купили. Кстати, очень красивое. Как для меня — слишком откровенное. Впервые в жизни такое одену. Выбирала мать Рустама, и я не могла отказаться.
— Мира, для нашей семьи это очень важно. А ты уже совсем скоро станешь её частью. Привыкай, не раз будешь посещать подобные мероприятия.
Матвею решила не рассказывать всех подробностей. Не хочу, чтобы он нервничал или ревновал.
— Ладно, тогда экспромт. Поехали.
***
Мирослава
Мы заезжаем в супермаркет. Там покупаем необходимые продукты. Точнее, покупает Матвей, я лишь рядом хожу. Потом он садит меня на тележку, и вместе с продуктами катает по магазину. Мы дурачимся, и много смеёмся. Настроение, которое до этого было на нуле, уже под самой верхней отметкой. С Матвеем всегда так.
Потом мы приезжаем на какую-то гоночную трассу. Горский тут не в первый раз походу. Он быстро находит шашки, для обучения. Расставляет их по дорожке, и возвращается назад в машину.
Первые полчаса идёт теория. Он рассказывает о сцеплении, ручном тормозе, где смотреть скорость, количество бензина, повороты. Информации так много, что голова идёт кругом. Я думала, водить машину — это села, завела и поехала. Но не в случае, где Матвей учитель. Он не делает ничего наполовину. Только до конца.
Дальше я завожу машину и еду. Медленно, рывками. Почти сразу же глохну. Матвей не смеётся, наоборот полностью сосредоточен. Он и правда хочет, чтобы я научилась.
Мы ездим около часа. С каждым разом у меня получается всё лучше и лучше. Я прямо горжусь собой. Матвей походу тоже. По крайней мере, говорит мне об этом. Потом он предлагает поездить на скорости. Мы пересаживаемся в другую машину, гоночную. Матвей садится за руль, отодвигает кресло, а я сажусь ему на руки. За рулём мы вместе.
Мы ездим на стадионе. С каждым кругом Матвей давит на газ сильнее. Одной рукой он держит руль, другой гладит меня по ноге. Потом его рука ложится мне между ног. Скорость он немного сбавляет, а вот рукой наоборот надавливает между ног. Скорость и адреналин добавляет желания. А ещё под попой, чувствую член Горского. Он проснулся.
Матвей сначала притормаживает, потом полностью останавливает машину, всего на пару секунду. Приподнимает меня вверх, стаскивает спортивные штаны вниз, до колен. И снова давит на газ. Его рука между ног гладит, входит, ласкает. За дорогой следить очень тяжело, когда между ног такой пожар горит.
— Матвей, — стону, — я плохо вижу дорогу.
— Я всё контролирую, малыш. Расслабься.
— Ааа... — стону, когда его палец входит в меня. Мне мало. Хочу больше. Матвей, как чувствует, давит лишь сильнее на газ. Я завожусь до предела, но разрядка так и не настает. Мне каждый раз хочется больше и больше.
— Матвей, — скулю. — Ещё.
Он останавливает машину, посреди стадиона. Разворачивает меня лицом к себе. Стаскивает футболку и штаны полностью. Спускает свои штаны. Опускаюсь на стоящий член промежностью. Снова плоть об плоть.
Горский целует грудь, пальцы в моём рту.
— Просто сделай вид, что ты садишься на него. Хочу чувствовать твою горячую плоть. Если бы ты знала, как я хочу войти в тебя. Хочу почувствовать, как там внутри тебя. Это уже моя навязчивая идея. Я с ума схожу, малыш. Если бы ты только знала...