Назад к жизни (СИ)

— Ты же говорила, что консультации у тебя начинаются с десяти, — удивилась она, когда мы вместе вышли в подъезд. — Могла бы еще поспать…
— Нет, лучше я провожу тебя до работы, а потом позанимаюсь, — рассмеялась я, не желая терять ни одной минуты рядом с ней.
Она смотрела на меня с легким недоверием — не могла понять происходящих перемен. А я смотрела на нее, на седые волосы в ее волосах и понимала, что за эти годы прибавила ей их не мало! А сколько прибавила бы еще позже? Думать об этом не хотелось.
  
Весело болтая, мы доехали на автобусе до ее остановки, а после я продолжила путь уже одна. Отчасти я сказала маме правду, что хочу позаниматься. Да, это так. Ведь и на этот раз мне каким-то чудом нужно сдать сессию. Но была и иная причина моей спешки в университет.
Сегодня первая консультация по математической статистике, и я впервые с моего возвращения увижу Михаила, человека, из-за которого распалась моя семья, а мой любимый муж, судя по всему, меня слегка убил. Только сейчас Мишо для меня не мой любовник, а Михаил Иванович Стоянов — мой преподаватель и экзаменатор, доцент нашего университета, человек, которого боится весь курс и одна мысль про экзамен у всех студентов вызывает панику.
Июль 2021 год
Бургас. Болгария.
Солнце палило нещадно, заливая улицы и дворы Бургаса. В полдень от него не было спасения нигде, даже высокие кроны деревьев давали минимум тени.
Я вышла из магазина материалов для рукоделия, где закупила все необходимое для своей работы и глубоко вздохнула. От раскаленного воздуха резко закружилась голова.
Видимо, я покачнулась, но чья-то сильная рука перехватила меня за локоть.
Резко обернувшись, я посмотрела в лицо незнакомцу, не давшему мне упасть.
— Михаил Иванович! — я не поверила своим глазам.
Он смотрел на меня и улыбался — еще совсем не старый 60-ти летний мужчина, выглядевший на 45–50 максимум. Красивое, аристократичное лицо, стальные серые глаза, смуглая от загара кожа и седые волосы, придающие его внешности некую элегантность. Эх, почему некоторые мужики стареют красивее женщин? Мне вот мои седые волосы приходится закрашивать!
— Кира, — снова улыбнулся он, — рад снова тебя увидеть.
По глазам вижу, что рад. Очень рад.
— Да, я тоже….
Первый раз мы встретились этой зимой, в нашем маленьком курортном городке, где жила я и моя семья, а он приехал к своим друзьям. Столкнулись нос к носу в продуктовом магазине и оба от этой встречи слегка ошалели! Студентка и преподаватель, которого эта студентка бесила до зубного скрежета, повстречались через 20 лет за 3000 км от родного города. Минут пять мы, наверное, просто смотрели друг на друга, не в силах поверить в такое совпадение. Конечно обрадовались, конечно же задали друг другу кучу вопросов. Но ни я, ни он и подумать не могли, что снова столкнемся вот просто так, на одной из узких улочек Бургаса в самый разгар летнего полдня.
— Ты в порядке? — спросил он, отпуская мою руку.
— Голова закружилась от жары, — я не стала манерничать.
— Может, пойдем, сядем, ты отдохнешь? — он кивнул головой в сторону одной маленькой кофейни. — Ты за рулем?
Я кивнула, отвечая да на оба вопроса. Действительно, наверное лучше немного выдохнуть, прийти в себя, прежде чем сяду за руль.
В кофейне вкусно пахло свежими банничками и кофе, было довольно прохладно и свежо. Вскоре мне стало значительно лучше.
— Держи, — Михаил поставил передо мной чашку с капучино и тарелочку с небольшими пирожными.
— Вижу, — улыбнулась я, — вы здесь не первый раз.
— Угу, — кивнул он, садясь напротив меня. — По делам в городе или гуляешь?
— По делам, конечно. Сейчас самый сезон, у нас нет времени на прогулки, — засмеялась я.
— Работаешь?
— По полной. Да еще интернет магазин, наконец-то нормально заработал, — призналась я. — А вы?
— Только что принял сессию у поросят. Сейчас пойду в отпуск.
Его глаза смотрели на меня тепло, даже с некоторой нежностью. Конечно, когда-то и я была тем поросенком, который мотал ему нервы при сдаче экзаменов.
— Ничего не меняется, так ведь, Михаил Иванович? — я невольно снова улыбнулась ему. — Студенты все так же играют на нервах?
— Тебя, Кира, сложно переплюнуть по нахальству, — рассмеялся он. — Хотя, признаю, пытались.
— Мне до сих пор стыдно, — я почувствовала, как порозовели щеки. — Это как же я вам проела печень, что вы из сотен студентов меня запомнили….
— Ты очень старалась, — кивнул он, в серых глазах плясали искры искреннего веселья. — Я так и не смог тебя забыть.
От его взгляда у меня пересохло в горле. Еще тогда, после первой встречи несколько месяцев назад, я часто вспоминала о нем: с легкой грустью, со светлой памятью. Он был человеком из светлого, счастливого прошлого, беззаботной юности, когда я даже и представить не могла с чем столкнусь в будущем.
Он смотрел на меня так, как уже давно никто не смотрел. Да, я изменилась за эти 20 лет, стала спокойнее, сдержаннее, взрослее. У меня семья — любимый муж и прекрасный сын, в котором я души не чаю, — и все же такого взгляда на меня давно никто не кидал. Восхищение, радость от встречи, доброта и забота — все было в этом взгляде. И… желание. Да, ошибки не было, это я тоже отчетливо читала в его глазах.
В животе образовался тяжелый ком, спускавшийся все ниже и ниже. Я безумно любила Диму, знала, что и он любит меня, но наши отношения давно стали спокойными, лишенными прежней страсти. Слишком много мы прошли вместе, слишком хорошо знали друг друга. Наверное, большая вина за это лежала и на мне — я слишком многого ждала от своего мужа.
Внезапно, я почувствовала, как пальцы Михаила едва ощутимо коснулись моих. От этого осторожного, даже опасливого движения по руке прошел ток.
Я поняла, что пора уходить, если не хочу неприятностей.
— Торопишься? — его голос, слегка охриплый, вернул меня к реальности.
— Да, простите…. — я едва сглотнула ком в горле.
— Я провожу, — он встал даже слишком поспешно. Возражать я не стала — пролетевшая искра между нами была слишком быстрой и не казалась опасной. А расставаться на плохой ноте не хотелось.
Мы молча шли к моей машине, держась на приличном расстоянии. Михаил больше не сделал ни малейшей попытки коснуться меня.
Из-за большого наплыва туристов, машину мне пришлось поставить в одном из самых дальних проулков, где в это полуденное время народу не было совсем. Мы подошли к мерседесу и молча встали рядом, оба не понимая, как заканчивать эту встречу.
Я понимала, что мне нужно уходить, причем срочно. Пока мы шли, я вдруг поняла, что все последние месяцы нет-нет да вспоминала Михаила и нашу неожиданную встречу. А сейчас вдруг почувствовала то, чего не чувствовала уже долгое, очень долгое время — бабочек в животе.
— Спасибо, Михаил Иванович, — глухо сказала я, — спасибо, что проводили….
Его глаза потемнели, как небо перед грозой. Он шагнул ко мне и крепко обнял. От неожиданности, я не успела ни возразить, ни отшатнуться, а после было поздно. Ток желания, необъяснимого, всепоглощающего пронзил все мое тело от головы до пяток.
Я хотела этого мужчину. Хотела так, что готова была сделать это хоть на заднем сидении машины.
Михаил губами поймал мои губы, сминая все возражения, все доводы рассудка. Это было похоже на какое-то сумасшествие, на сон наяву. Прижал меня к машине и целовал, целовал так, как меня не целовали уже очень, очень давно. Я дрожала всем телом, ощущая сквозь тонкую ткань летней одежды его возбуждение, которое передалось и мне. Он на долю секунды прервал поцелуй, и мне показалось это пыткой, но все же рассудок сделал последнюю, отчаянную попытку остановить безумие.
  
— Остановись, прошу тебя, — успела прошептать я.
— Назови, назови меня по имени, Кира, — велел он.
— Остановись, Мишо, — я назвала его на болгарский манер, — я прошу — остановись.
— Ты так этого хочешь?
— Нет. Но я делаю ошибку. Я не могу….