Назад к жизни (СИ)

Впрочем, как и обо всем остальном.
Домой приехали чуть позже полудня, и мама сразу предложила мне прилечь. Видит бог, мне это было необходимо, и я уже совсем было отправилась в свою комнату. Но внезапно остановилась и внимательно посмотрела на маму. Она тоже выглядела неважно — явно устала, да к тому же беспокоилась за меня. И мне вдруг стало так совестно, так стыдно перед ней, что это чувство захлестнуло меня с головой.
  
— Нет, мам, я в норме, — я обняла ее за плечи, — иди сама отдохни. Я приготовлю обед и позову тебя.
— Ты? — она удивленно подняла брови, — мы же не хотим умереть с голоду, Кирюш….
Еще один острый камень в мой огород. Да, я научилась готовить только после того, как вышла замуж за Диму. В тридцать лет. Ведь до этого времени надобности не было — все делала за меня мама. И уборку, и готовку — она взвалила на себя весь наш быт, умудряясь при этом еще и работать и содержать нас.
— Мам, — я проглотила ком в горле, — поверь мне: я смогу приготовить нам еду. Дай только шанс…
Она с сомнением посмотрела на меня, однако возражать не стала — слишком устала.
Руки привычными движениями чистили овощи, а голова оставалась словно набитой ватой. Я до сих пор не могла поверить в то, что произошло. Как вообще такое могло случиться: вот я на похоронах своего малыша, а вот я снова в самом начале своего жизненного пути.
Стоп! Я присела на край стула, а может быть самый важный вопрос не как, а почему?
Допустим, что оно все-таки произошло, каким-то невероятным образом, я переместилась в свое прошлое. Для чего? Ну тут все просто: чтобы исправить ошибки, не допустить развала собственной жизни и смерти моего сына. Допустим…. Ну не знаю, кто-то свыше решил, что я достойна второго, пусть и такого странного, шанса.
Но почему не на неделю назад, чтобы предотвратить катастрофу с Киром, не дать ему убежать из дома или перехватить его до того, как он был сбит машиной? Почему не на год назад, когда я совершила самую первую подлость, поддалась совершенно немыслимому, невероятному для меня соблазну, подчинилась своему желанию? Почему не на три года, когда мы с Димкой приняли неверные финансовые решения и едва не оказались на грани краха, что и заложило основу того недопонимания, из-за которого мы отдалились друг от друга? Почему не на пять лет назад, когда мы с Димкой и Киром переехали в Болгарию из России, рассорившись с друзьями и родственниками?
Конец первого курса университета…. Вторая сессия, которую я сдала почти что чудом, в том числе и по мат статистике. Сердце сжалось.
Вот она — причина, почему именно здесь и сейчас.
Возможно программа сбоя моей жизни была запущена не тогда, когда я думала: не со случайной встречи в Бургасе, не с момента принятия неверных решений, а именно сейчас, когда я впервые поконфликтовала с Михаилом.
Я осторожно положила нож на стол и запихнула овощи с мясом в духовку. А затем подошла к зеркалу и заглянула в свои синие глаза.
Из зеркала на меня посмотрела молодая, в чем-то даже еще угловатая девушка, почти подросток. Длинные светлые волосы, в которых еще нет даже намека на седину, ни одной морщинки на худощавом лице, кожа еще светлая с россыпью смешливых едва заметных веснушек. Тело тоже еще совершенно юное: тонкая талия, маленькая грудь, почти мальчишеские бедра, ладно хоть ноги довольно длинные.
А вот с одеждой бедаааа! Неужели у меня хватало мозгов вот так вот одеваться? Кошмар…. Прозрачная блузка, джинсы, открывающие при наклоне половину задницы, хорошо хоть трусы не стринги и не в стразах!
Мда, и после этого я хотела, чтоб меня воспринимали всерьез?
Невероятное самомнение!
Ладно, как раз эта беда поправима, гардероб стоит полностью пересмотреть, как и свою жизнь, собственно.
Не знаю кто и за какие такие заслуги, но мне дали шанс все исправить, понять какие именно шаги привели к трагедии, кто предал меня и отправил те проклятые фото Димке, постараться не подвести мою жизнь к новому краю.
От духовки повеяло аппетитными ароматами, заполнившими сначала кухню. А потом и всю квартиру. На запах из своей комнаты показалась мама, заметно посвежевшая и отдохнувшая.
— Кира! — изумленно вырвалось у нее.
— Что мам? — сделала я круглые глаза, хотя больше всего на свете мне хотелось обнять ее и не отпускать из объятий.
— Кто ты и где моя дочь?
Я не удержалась: обняла и громко рассмеялась от счастья. Это было настолько невероятно и в то же время чудесно: снова обнять самого любимого человека, после Кира!
Ужинали мы в наступающих сумерках, запивая роскошный ужин сладкой, вредной газировкой — и это было прекрасно. Я смотрела на заходящее солнце и с ужасом думала о ночи. А вдруг встав завтра, я обнаружу, что это всего лишь сладкий сон, всего лишь бред расстроенного, отчаявшегося разума, горячительный бред. Нет, несколько раз, незаметно от мамы я щипала себя — боль была вполне реальной. А еще я за этот день успела посидеть в нашей библиотеке — во сне читать невозможно!
Теплый ветерок с балкона доносил до меня ароматы цветущих яблонь и черемухи, начинающей расцветать сирени. Это был такой родной и домашний запах, что на глазах снова навернулись слезы. Я позволила себе расслабиться, вдыхая этот запах, прислушиваясь к мерному бормотанию телевизора из маминой комнаты, где она смотрела «Секретные материалы».
Завтра будет новый день, воскресенье, и мне предстоит заняться неотложными делами. Но сегодня я просто буду наслаждаться жизнью, новым шансом, данным мне свыше.
  
3
 
Начало новой недели и начало июня не принесли в город желанной прохлады, лето начиналось удивительной для нашего северного города жарой. Бросив на себя последний взгляд в зеркало, я осталась почти довольна собой: никакой вызывающей одежды, яркого, боевого раскраса и сладких ароматов. За воскресенье пришлось изрядно поработать, выбирая из своего гардероба нечто более-менее приличное. К сожалению, 90-тые только-только миновали, а наша семья еще расхлебывала последствия кризиса. Поэтому позволить себе хорошую одежду я не могла по определению. Ладно, как раз эта беда поправима.
Мама была изрядно удивлена, когда из самого дальнего угла кладовки я извлекла старую, но вполне работающую швейную машинку «Зингер», чтобы подогнать по своей фигуре некоторые вещи. Но примерно треть гардероба пришлось собрать в большой мешок и засунуть подальше с глаз: эти вещи снова надену только под угрозой расстрела.
Изрядно побегав по городу во второй половине дня, я все-таки нашла линзы с моими диоптриями — не собираюсь больше уродовать свое лицо страшными, дешевыми очками. Позже, когда буду нормально зарабатывать, я смогу позволить себе красивые, дорогие аксессуары, а сейчас придется выкручиваться из положения.
Мама смотрела на все мои действия в легком шоке. Наверное, где-то в глубине души она думала, что поездка в монастырь изгнала из дочери бесов. И была не так уж и далека от истины: только все произошло немного напротив — ее дочь стала резко старше, на 20 лет примерно.
К тому же все эти хлопоты немного отвлекли меня от постоянных размышлений на тему: как оно все случилось?
И вот утром в понедельник, я была готова посмотреть в лицо собственной судьбе. Простая белая майка, подчёркивающая тонкую талию и не большую грудь, простые белые брюки и белые же босоножки на тонком, не высоком каблучке — ничего лишнего. Длинные волосы я забрала в строгую, но при этом мягкую прическу, подчеркивающую овал лица, закрепив ее простыми шпильками. В макияже подчеркнула лишь глаза, но не стала наносить ни грамма тонального крема, даже губы красить не стала — по такой жаре поплывшая косметика часто в прошлом делала меня похожей на…. Ну понятно на кого.
  
— Кира…. — выдохнула, подходя мама. — Ты просто красавица!
Ой, ну до красавицы мне, конечно, далеко, но все лучше, чем было раньше.
— Спасибо, мам, — я чмокнула ее в щеку, — нам с тобой пора.