Любимая моя

Барбара почувствовала, что краснеет. Господи, как она могла так опростоволоситься?!
— Это урок нам обоим, — назидательным тоном произнес Лоренс, в который раз ставя Барбару в глупейшее положение. — Я действительно думал, что сегодня мы проведем первый мирный день, без ссор и пикировок, и установим наконец нормальные отношения.
Бэб неуверенно подняла глаза. Что это, очередная ловушка?
  
Лоренс развел руками, словно расписываясь в своей беспомощности.
— Видно, мирная жизнь не для тебя, Бэб…
Круто развернувшись, он вышел из комнаты.
  
6
 
Барбара бессильно упала в кресло, невидящим взглядом уставившись в потолок. Она все разрушила! Как можно было опуститься до грязных упреков, предстать перед человеком капризной ревнивой бабой? Где была ее гордость, достоинство, выдержка? Все подозрения и упреки оказались беспочвенными.
Брось, зло сказала она себе, не думаешь ли ты, что он всерьез собрался провести день с тобой, что его отношения с Дорой чисто платонические?! Очередная уловка. Просто ему нравится, когда кто-то чувствует себя виноватым. Мир! Ничего себе! Меньше всего Лоренс хочет спокойной жизни. Как рыба в воде чувствует себя в жестоком, грубом мире бизнеса. Обретя покой, он сразу умер бы от скуки.
Девушка задумалась. Годы, определившие характер этого человека, он провел в семье, где не было лада, где родители постоянно воевали друг с другом. Барбара припомнила умиротворенный вид Лоренса, когда он сидел на кухне с ее матерью. Так вот что его привлекало в Анне: уравновешенность, приветливость, умение держаться с самыми разными людьми, то, чего так недоставало ее взбалмошной дочери.
Подняв голову, Барбара увидела Дору Смит, прогуливающуюся по лужайке как раз напротив стеклянной двери. Вскоре к ней подошел Лоренс. Бэб не могла да и не хотела слышать, о чем они разговаривают. Впрочем, в этом не было нужды, их лица, жесты говорили сами за себя. Ну конечно, Доре нужно подписать бумаги! А то по ней не видно, зачем она здесь… Бэб до боли стиснула зубы. Ну что же, у этой дамочки куда более легкий и сговорчивый характер, подумала Барбара, на эту парочку и смотреть тошно. Только почувствовав соленый привкус на губах, девушка поняла, что плачет.
— Доброе утро, мисс. Хозяин сказал, что вы уже спустились, — вывел Бэб из мрачной задумчивости приятный низкий голос.
Быстро смахнув слезы, она обернулась к женщине средних лет, экономке Райленда.
— Доброе утро, миссис Кросби. У вас новая прическа. Вам идет.
— Но на лето я все же решила перекраситься и сделать завивку, — ответила женщина, поправляя прическу. — Джереми как всегда против, — добавила она, кивнув в сторону своего добродушного супруга, выполнявшего в усадьбе работу садовника и шофера, столяра и слесаря, короче мастера на все руки. Сейчас он возился с клумбой. — Предпочитает видеть меня жгучей брюнеткой, на худой конец шатенкой.
Миссис Кросби весело расхохоталась, и Барбара тоже невольно улыбнулась. Ей всегда нравилась эта грубоватая женщина, импонировала ее преданность Лоренсу.
— Что хотите на завтрак?
— Только кофе, пожалуйста.
Бэб и думать не могла о еде.
— А еще яичницу и тосты, — закончила за нее экономка. — Так с чего начнем? С грейпфрута или ананасного сока?
— Грейпфрут, пожалуйста, — попросила Бэб, виновато взглянув на женщину, заметившую разбитую вазу. — Простите, это моя работа.
— Опять воевали? Разбили ее о голову мистера Райленда?
— Не совсем. Хотя и следовало бы, — призналась расхрабрившаяся гостья.
«Опять воевали»… Барбара уныло смотрела в сад, дожидаясь завтрака. Лучшее определение их взаимоотношений с Лоренсом. Постоянный конфликт. Сердце глухо екнуло. Физическая близость ни на шаг не приблизила их друг к другу, скорее даже отдалила.
— А вот и я, — раздался через минуту голос экономки.
Миссис Кросби поставила перед Бэб поднос с кофе, яичницей и разрезанным на сегменты грейпфрутом.
— Благодарю.
Даже ароматный запах кофе не вдохновил ее. Вид пищи вызывал тошноту. К черту упадочническое настроение! Она упрямо вздернула подбородок. Не отказываться же от еды из-за какого-то мужика, пусть даже и Лоренса Райленда. Бэб решительно взяла вилку, но тут взгляд ее упал на идиллическую парочку. Хозяин с визитершей под руку остановились как раз напротив окон в столовую.
— Эта своего не упустит, — заметила миссис Кросби, перехватив взгляд девушки. — Явилась сегодня с утра пораньше, будто она здесь хозяйка, велела мне поднять мистера Райленда с постели.
Барбара быстро отвернулась, но женщина заметила предательский румянец на щеках гостьи.
— Бог мой… Ты спала с ним…
— Миссис Кросби…
— А я-то думаю, с чего бы тебе оставаться здесь на ночь? Даже удивилась, когда хозяин сказал, что ты здесь, но решила, что тебе просто не хочется проводить ночь в пустом доме.
— Миссис Кросби, не надо… — смущенно залепетала Бэб, но, увидев на добродушном лице немолодой женщины искреннюю заботу и участие, словно маленькая девочка уткнулась ей в плечо и расплакалась.
— Знаю, что это не мое дело, но смотри, девочка, не влюбляйся в него. В нем нет постоянства, степенности. Такой человек не может быть хорошим мужем. Сколько раз за тринадцать лет, что мы у него служим, нам пришлось переезжать! То в Лондон, то в Женеву, то в Париж. Удивительно, как он еще не решил за четыре года расстаться с Мэйбриджем.
У Лоренса так и не появилось настоящего дома, размышляла девушка, слушая миссис Кросби. Нет, дома-то у него были, но воспринимал он их просто как место, где можно спать и есть, но не как семейную крепость, не как очаг. Этот человек не в состоянии испытывать к чему-либо и к кому-либо постоянную привязанность. Он — перекати-поле.
— А вам не надоели эти переезды? — спросила Бэб.
— Нет, мы с Джереми привыкли. Да в этом есть и положительная сторона: видишь мир, не скучаешь, да и работа неплохая. Мы знали и худшие времена.
Может, и для Лоренса постоянные переезды — просто способ избавиться от тоски. Видно, он нуждается в смене впечатлений, общении с новыми людьми, чтобы избежать однообразия. Быть может, однажды…
Между тем в поле зрения опять оказались Дора и Райленд. Бэб понимала, что сплетничать с прислугой о хозяине — последнее дело, но… почему бы нет? Ей необходимо разузнать о нем побольше.
— Лоренс сказал, что они с Дорой вместе жили, — как бы невзначай забросила удочку Барбара.
— Разве? — удивленно вскинула брови миссис Кросби. — Может быть, когда я у него еще не работала. — Женщина вздохнула, видимо, ей не очень-то хотелось продолжать тему. — Но эта особа периодически появлялась в его жизни. Заезжала к нему. Похоже, это единственная из женщин, которая что-то для него значит, — добавила она неохотно. — Я не могу понять почему, но…
В этот момент стеклянные двери раскрылись и разговор прервался. Опустив взгляд в тарелку, Бэб из-под опущенных ресниц наблюдала за Лоренсом. Он даже не взглянул в ее сторону.
— Миссис Кросби, простите, но я передумал обедать дома, — вежливо обратился он к прислуге и тут же улыбнулся стоящей рядом даме: — Я должен сделать несколько звонков, Дора, и после этого буду в полном твоем распоряжении. Кофе?
— Да, пожалуйста.
Лоренс направился в кабинет и уже возле дверей вновь обратился к экономке:
— Вы не могли бы попросить Джереми подбросить Барбару на станцию, как только она закончит завтрак?
Что? Бэб едва не подавилась. Он говорил о ней так, будто речь идет не о человеке, а о случайно забытом чемодане, который надо побыстрее свезти в бюро находок.
  
Лоренс наконец посмотрел прямо на гостью. Глаза его были холодны как лед. Вынув из кармана джинсов пачку банкнот, он положил их перед ней на стол.
— Вот деньги на проезд.
С этими словами он повернулся и вышел из комнаты.
В гробовом молчании Барбара медленно принялась за еду. С болезненной остротой она чувствовала, что две пары глаз — одни с сочувствием, другие с насмешкой — устремлены на нее. Обе женщины ждали ее реакции. Шоу не будет, не дождетесь, решила Бэб. Лицо ее оставалось совершенно бесстрастным, девушка не сделала ни одного лишнего жеста.