Академия Аркан (ЛП)

Пальцы касаются броши, приколотой к груди. Изящная серебряная булавка в форме сжатого кулака, держащего фонарь — символ Клана Отшельника, некогда хранителей знаний и истории королевства Орикалис и земель за его пределами.
Каждый дворянский клан управляет своей малой территорией под покровительством короны. Глава клана ведёт дела семьи, земель и вассалов от имени Орикалиса. Клан Отшельника входил в десятку старейших кланов, переживших жестокую Чистку Кланов — войну, сократившую их число с двадцати до десяти. Один клан на каждую Старшую Аркану, как гласит легенда, каждый основан первым учеником Дурака. Клан Отшельника прошёл через множество испытаний за всю историю Орикалиса.
  
Но пережить Каэлиса им не удалось.
— Принц… Он действительно уничтожил Клан Отшельника? — спрашиваю я негромко.
Ревина сжимает губы, и ответ становится очевиден без слов.
— Его Высочество не любит говорить о Клане Отшельника, — говорит она. — Так что, на вашем месте, я бы избегала этой темы. А если и искать информацию — только втайне.
— А я, разве, не этим и занимаюсь, спрашивая вас? — парирую я.
Кажется, я замечаю, как уголок её губ чуть поднимается в подобии улыбки.
— Сосредоточьтесь на подготовке к Огненному Фестивалю.
Я выросла в трущобах. Что мне знать о благородстве, и тем более о конкретном клане, и уж тем более — о помолвке с принцем. А если учесть, что всё, связанное с кланом, он собирается держать при себе…
Ревина провожает меня через те самые двери, которые Равин выломал всего час назад. Теперь они вновь целы — магия уже всё исправила. Нас встречает простая приёмная: четыре двери и массивный стол посреди зала, в центр которого вонзены мечи — какой-то мрачный арт-объект. Рядом с ним — Каэлис и рыцарь в доспехах Стеллис.
— …мы не можем продолжать впускать его, — резко и негромко говорит Каэлис. Видимо, речь идёт о Равине.
— Да, ваше высочество. Мы выясним, кто нёс службу у главного входа. А когда прибудут стражи из Халазара?
— Задержите их. Традиции академии важнее. Парад Огненного Фестиваля уже начался.
Рыцарь склоняет пернатый шлем и выходит через двойные двери напротив. Я смотрю ему вслед. Всю жизнь мне внушали бояться Стеллис… и вот теперь они повсюду вокруг меня.
Каэлис переводит взгляд на меня.
— Ты выглядишь не слишком довольной, — замечает он. Учитывая, что мои губы выкрашены в кроваво-красный, хмурый вид трудно не заметить. Чем больше я злюсь, тем больше он наслаждается этим. Голос его понижается — вероятно, чтобы рыцари за дверью не слышали. — Хочешь, я верну тебя в лохмотьях обратно в Халазар?
— Эта угроза уже поднадоела, ваше высочество. Я полностью в твоём распоряжении, — отвечаю я, дёргая за рукава, закрывающие тыльную сторону ладоней. Когда я иду, фалды плаща расходятся, открывая облегающие леггинсы цвета засохшей крови, заправленные в идеально начищенные сапоги — точь-в-точь как у него. Совпадение? Вряд ли. По крайней мере, красные акценты неплохо сочетаются с моими багряными глазами.
— Тогда, полагаю, стоит сказать об этом и твоему лицу, — вставляет Каэлис, заграждая мне путь, хотя у меня и так нет понятия, куда идти. Академия — сплошной лабиринт, который постоянно перестраивается магией. Как рассказывала Арина, это — настоящая игровая площадка для самых одарённых Арканистов королевства, где магия может бушевать почти без ограничений, под условным надзором зловещего директора… который стоит передо мной.
Я натягиваю на лицо улыбку и, сквозь стиснутые зубы, произношу:
— Так лучше?
Его рука обвивает мою талию, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не вздрогнуть, когда она скользит по широкому поясу, стягивающему на мне все слои тяжёлой ткани. Пояс украшен серебряными вставками, отсылающими к узорчатому металлу декоративных наплечников, венчающих мои плечи. Те, в свою очередь, перекликаются с похожими деталями на рубашке Каэлиса — с застёжками, идущими вдоль его торса с безупречной симметрией.
Каэлис — это тень, окутанная позолотой. И даже одной лишь одеждой он ясно дал понять: теперь я принадлежу его сумраку.
— Умеренно, — оценивает он мою гримасу. И честно — она действительно далека от совершенства. — Знаешь, есть женщины, которые бы убили, лишь бы оказаться на твоём месте.
В его голосе звучит такое лёгкое удовольствие, что я невольно задаюсь вопросом — не устраивал ли он когда-нибудь подобные состязания для своих воздыхательниц.
— Почему же ты до сих пор не довёл ни одну из них до обморока?
— Слишком просто. Скучно, — отвечает он с ленцой. С расставленными пальцами, как бы невзначай сжимающими моё бедро, он ведёт меня через зал, как свою собственность.
Я изо всех сил подавляю желание оттолкнуть его. Пока что Каэлис именно такой, каким я его себе и представляла: надменный, жестокий, коварный. Так что неудивительно, что он предпочёл бы ухаживать за той, кто не падает к его ногам, а сопротивляется.
Тон его меняется — становится серьёзнее.
— Полагаю, твоя паутинка шпионов дала тебе все необходимые сведения об Огненном Фестивале?
— Я знаю достаточно, — отвечаю я. Огненный фестиваль — это ежегодная церемония открытия Академии Арканы. Она восходит к летнему солнцестоянию и освещению фонарей в честь масти Жезлов.
— Хорошо. Значит, ты не идёшь туда вслепую.
Мы останавливаемся у тяжёлых дубовых дверей, через которые только что ушёл Стеллис. На них — всё тот же герб с мечом, символ рода Орикалисов.
— Так много королевской символики… Боитесь забыть, из какого вы рода? — спрашиваю я сухо.
Каэлис чуть напрягается. Едва заметно — я бы и не уловила, если бы наши тела не касались друг друга. Если бы его рука не лежала тяжело у меня на талии.
Интересно. Похоже, он и с братом не особенно ладит. Да и о своём отце он отзывался безо всякой теплоты… Я уже думаю, как бы обернуть это себе на пользу.
— Меня больше волнует, чтобы никто другой не забыл, — произносит он, и его взгляд пронзает мой. — Чернь должна помнить, кто ею владеет.
Он говорит это мне. Владеет. Принц Каэлис управляет всеми Арканистами королевства — по благословению своего отца, короля.
Я сглатываю гордость и отвожу взгляд. Играй, — приказываю себе. — Он держит все карты, у него вся власть. Мое поведение может быть острым, как клинок, но одними лишь лезвиями взглядов не убьёшь. Пока я не смогу дать отпор, мне придётся подчиняться. Как бы мучительно это ни было.
Каэлис распахивает дверь, и меня встречает величие Академии Арканы.
Серебряный лунный свет заливает гигантское строение, и на мгновение дыхание перехватывает. Длинный узкий мост соединяет башню покоев принца Каэлиса с основной частью здания. Крепость академии возвышается, словно титан, даже в силуэте — чёрная и сияющая в отблесках уходящего дня. Шпили, связанные арочными переходами, тянутся ввысь, как ладонь павшего бога, будто желая оспорить саму небесную высь. Сердце у меня учащённо колотится, с каждой дрожащей нотой разнося в теле смесь страха и восторга.
Годами я смотрела на эту крепость с другого берега реки Фарлум. Годами она была для меня легендой и руиной, тайной и угрозой, местом паломничества Арканистов. Академией. А теперь я здесь. И мне открывается и её привилегия, и её опасность.
Никогда не ступай в крепость. Никогда не участвуй в её кощунственных ритуалах, — слышу я предостережение матери, словно доносящееся с того света.
И в тот же миг Каэлис склоняется ко мне, его губы касаются моего уха.
Он шепчет, будто пытаясь заглушить голос мёртвой:
— Добро пожаловать в Академию Аркан.
Глава 5
  
Мы проходим мимо двух стражей из ордена Стеллис у главного входа в его покои, и за нашей спиной захлопываются тяжёлые двери.
Рядом со мной Каэлис — живая тень, ночь прилипает к складкам его чёрной одежды, движения плавны и изящны. Он держит меня близко, его рука лежит на моём бедре, ведёт меня в самое сердце своей вотчины.
Мы скользим по узкому мосту и ныряем под арку, погружаясь в неосвещённые коридоры. Залы разверзлись перед нами, широкие и бесконечные. Фонари вдоль стен ждут, когда их зажжёт Фестиваль Огня. В воздухе висит осязаемое напряжение, предвкушение, которое, кажется, шевелит кожу у меня под рукавами кожаного пальто. Трудно понять, то ли это нервы, то ли древняя магия, пропитавшая это место.