"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ)
— Но как же, — пробормотал Вождь, явно, не ожидавший такой подставы.
— Дочерей я вырастила и замуж отдала, одиноко одной, — принялась прибедняться женщина. — Буду ей приемной матерью, о девочке позабочусь.
— Но… — протянул СакрКруш.
— Замуж она из моего шатра выйдет, — твердо кивнула знахарка. — Буду ей матерью, а СакрКруш — отцом, я на ту роль не претендую. Пусть калым тебе пойдет, мне бедной одинокой женщине, нужна лишь лепешка постная да мясца отварного кусочек, — хитрый взгляд на СакрКруша.
— Конечно, я не оставлю девицу своего рода без содержания, добрая знахарка, — кивнул он, выделяя значимые слова, — и за ученичество ее отплачу сполна.
— Но будущий муж должен получить и мое благословение, раз я посаженным отцом буду, — буркнул Вождь Соколов, понимая, что его обошли по всем фронтам.
— Конечно, Пресветлый Вождь, конечно, — закивала ЗалиКруна, — как же иначе?
По поджатым губам СакрКруша было понятно, что это не то, на что он рассчитывал, но без помощи знахарки могло быть и хуже.
Глава 33
Процесс прославления героев борьбы с огнем был несколько смазан из-за скандала, и Кирим незаметно затерялся среди остальных участников, будто заклятье незаметности наложил. Меня ЗалиКруна подхватила под руку и принялась громко напоказ рассказывать, как хорошо мы будем вместе жить: что я займу комнату-шатер ее дочери, что научусь всем травам и навыкам. Знахарку уважали во всех племенах, не каждое могло похвастаться хорошим специалистом, поэтому на нас, хоть и косились, но не подходили, а я видела, что кое-кто хотел со мной поговорить и, если от Шамана я и сама хотела сбежать, то с Лисом, Киримом и СакрКрушем не отказалась бы перекинуться парой слов, но возможности не было.
Опять пришлось ехать на чужой одолженной лошади, я их столько за вчерашний день сменила, бросая уставших животных где ни попадя и садясь на других, что теперь только надеялась, что настоящие хозяева их найдут без проблем. Мой верблюд тоже где-то затерялся в этой катавасии, надеюсь, с ним все в порядке.
По дороге к становищу сплоченный отряд орков распался на маленькие группки по принадлежности к разным племенам, а потом и по парам-тройкам, обсуждая произошедшее. Я заметила, как Лис и Кирим подъехали к СакрКрушу. Безумно захотелось к ним присоединиться, рядом вещала что-то незначительное и бытовое ЗалиКруна, и я подумала, что могу отъехать.
— Держи голову прямо и не вертись, — неожиданно строго одернула меня знахарка. — Негоже девице на выданье за мужиками подглядывать, а тем пуще бегать.
— Но я только хотела…
— Вспомни, кто ты есть, ты теперь не безродная и никому не нужная человечка, ты теперь одна из самых завидных невест всех племен, на тебя все смотрят. — Она глянула на меня неожиданно мрачно. — Знала бы — не принимала бы тебя в ученицы.
— Почему? — тупо переспросила я.
— Теперь женихи всех племен будут за тебя сражаться, сложно будет тебя в нашем племени оставить. Что же мне, еще ученицу брать придется, опять свое на сторону отдавать⁈
— А вы учили бы сразу с десяток девиц, может, кто-то в племени и остался бы, — разозлилась я. — Сговорились бы за них часть калыма получать.
Но ЗалиКруна неожиданно рассмеялась:
— Десяток учениц — вот умора! Да столько знахарок ни одному племени не нужно. Да и где их найдешь — вокруг дуры одни, а умных другие племена расхватают и опять одна останусь, только силы зря потрачу.
Я тяжело вздохнула, но тему развивать не стала, хотя для меня было очевидно, что проблему нехватки и некомпетентности знахарок следовало бы решать племенам коллективно, а как сейчас — и сам не ам и другим не дам. Я пораскинула мозгами и решила наконец-то задать вопрос, который меня не то чтобы сильно заботил, но несколько удивлял:
— ЗалиКруна, а скажи, как зовут нашего Шамана?
Знахарка, однако, после такого простого вопроса посмотрела на меня, как на идиотку:
— Так и зовут — Шаман.
— Но разве у него не было обычного, личного имени? Как его родители при рождении назвали? Или он из рода шаманов и других имен они детям своим не дают?
— А, — поняла она мой вопрос и рассмеялась. — Да, он сын прежнего Шамана и внук предыдущего, но в детстве имя у него было. Правда, я его не знаю, я ведь к Соколам по браку пришла, Шаман уже к тому времени инициацию прошел и имя его было забыто и запрещено повторять. Во время инициации, если мальчик ее переживет, а дано это не каждому, Духи испытывают будущего шамана разными способами. Он видит неведомое, некоторые вырываются из палатки и бегают по становищу, падают в огонь чужих очагов и так далее. Сложная она — инициация у шаманов. А после ученик прежнего шамана получает новое имя, ученическое, магическое, но знает его только учитель и используется оно во время ритуалов. Обращаются же к нему просто — ученик шамана, хотя семья еще может звать его по-старому, но он обычно не отзывается. Когда же старый Шаман умирает, его ученик проходит вторую инициацию еще страшнее первой. Если пройдет, то сам становится Шаманом, старое имя становится окончательно запретным, а новое никто из живых, кроме него самого, уже не знает. Дух старого Шамана уносит новое имя на другую сторону Степи. Но я слышала, что обычно имя шамана связано с тотемом племени: крылья сокола или когти сокола или еще что. В старых сказках рассказывается, что, кроме племенных Шаманов были еще Шаманы-изгнанники, которые могли сожрать случайно набредших на них детей. И тогда, чтобы выжить, ребенок должен был вызнать хитростью, к какому племени прежде относился шаман, а потом перебрать все возможные имена. Если он назовет истинное имя Шамана до утра, тот его отпустит с подарком, а ежели нет — на рассвете Шаман принесет его в жертву. Сказки те, верю, не выдумки.
— А что будет, если старый шаман умрет, а его ученик не сможет пройти инициацию? — спросила я.
— Плохо будет, — качнула головой ЗалиКруна. — Племя без Шамана не может, нужен тот, кто магию ведает, кто Тотема видит, кто традиции хранит и передает, младенца с Предками познакомить сможет и пару новобрачных соединить навечно, а также умершего на другую сторону Степи проводить и от злых духов защитит. Много что должен делать хороший шаман, — она быстро глянула на Шамана Соколов, как мне показалось, неодобрительно. — Ежели так случается, что Шаман умирает, не имея ученика, или его ученик не может пройти инициацию, то племя обращается к другому и просит чужого Шамана подготовить еще одного ученика. Но не всем племенам удавалось дожить до времени, когда подготовка будет завершена, не всякий ученик способен стать Шаманом в чужом племени, да и часть ритуалов и традиций все равно тогда потеряна оказывается, все же чужой Шаман — не то что свой, в своем племени воспитанный.
Я задумчиво покивала.
— А Вождь? У него тоже нет имени?
— Как же нет, — хмыкнула ЗалиКруна. — У каждого вождя есть имя, нашего зовут Золотой Сокол.
— Сокол?
— Да. Каждый вождь отказывается от имени, данного при рождении, и принимает на себя название тотема племени, ведь он теперь несет ответственность за все племя до самой своей смерти.
Я быстро осознала, что жить с ЗалиКруной совсем не так свободно, как с пофигистом-СакрКрушем. Она буквально ни на миг не отпускала меня от себя. Хотела сходить в свой старый шатер за вещами, но ЗалиКруна отправила туда свою временную служанку АнлиФаркунду. Девушку, кажется, просто бросили в лагере во время пожара, никто не позвал ее с собой, не сказал, что делать и куда бежать. Повезло, что все обошлось, уверена, таких «ненужных» в племенах было множество.
Вернулась АнлиФаркуда в сопровождении Халмира, который вроде как помогал ей перенести мои пожитки. Собственно, он тащил только несколько связок сушеных трав и заговаривал ей зубы. Я торчала у входного под присмотром кота ЗалиКруны, вроде как гладила его, а сама поглядывала на центральную площадь племени Соколов. На меня косились, на меня глазели, но я ждала чего-то: то ли знака, то ли сообщения, то ли записки от друзей. Страшно оказалось быть неожиданно оторванной от своих.