"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ)

/\/\/\
На привале я постаралась выглядеть еще тупее, чем на самом деле: взмахивала руками и бормотала что-то невнятное, пугая людей и настораживая орков. Халмир сажал меня рядом, гладил по головке и выдавал сладости. И начинал рассказывать какие-то очередные сказки. Людям он пояснял, что чужая речь меня успокаивает.
– Это как с норовистой лошадью – неважно, что говоришь, главное хоть что-то, чтобы она речь человеческую слышала, чтобы интонация была успокаивающая, – пояснял он пленным купцам, и те кивали со знанием дела.
  
Как я в этот момент их всех ненавидела! Но приходилось затыкать свое эго, все же рассказы Халмира про мучения от неисполнения приказа меня очень испугали. Лучше уж пусть за дуру держат, чем мучают. А там, глядишь, удастся выгодно пристроиться и «поумнеть».
В воображении я рисовала себе прекрасного молодого халифа или хотя бы какого дворянина, которому добрый папаша купит меня-диковинку. И он влюбится в меня с первого взгляда, а я сперва не смогу ему доверять, а потом все же покажу, что понимаю его речь. Он избавит меня от ошейника, осыплет золотом, и мы поженимся. А потом я рожу ему сыночка или дочку, а, может, и обоих. Правда, крылья в мечты не очень вписывались, но, думаю, и им найдется применение.
Пока в сказках, что рассказывал Халмир, не было ни слова про крылатых людей. Уверена, если бы он знал что-то такое, рассказал бы… а, может, и нет, наоборот, попытался бы скрыть. Черт, как же неудобно иметь дело с таким скрытным и ненадежным человеком! Еще и не поговоришь нормально, чтобы выведать у него все.
– Есть в Халифате место, где всякий раб мечтает оказаться, – рассказывал Халмир мне очередную сказку на ночь. Да и остальные пленники тоже прислушивались. – Посреди пустыни, что когда-то звалась Мертвой, однажды по воли великой волшебницы появилось озеро, прозванное Солнцем. Вокруг него выросли дивные растения, поселились там свободные люди. Строга колдунья со своими подданными, требует она, чтобы у мужа, как бы богат он ни был, была лишь одна жена и никаких наложниц. А рабство там запрещено, всякий раб, что окажется на их землях, будет освобожден. И, ежели в оазис заедет владелец раба, оставив того за границей плодородных земель, контракт рабский также будет разорван.
Я думала, что сейчас все посмеются, но неожиданно заговорили серьезно:
– Да брехня это все, – сказал один из пленников. – Мой кузен ездил в оазис ОванХор, и рабы все при нем остались.
– Так он в оазис-то не въезжал, остался в гостинице. А торговали его слуги – очень уж он на них после ругался, – заспорил другой.
– Да много ты знаешь про моего кузена!
– Его слуга – мой родственник, а ты прямо много знаешь! – заспорили они между собой.
Мне только и оставалось удивленно хлопать глазами. Я-то думала, это сказка.
На следующее утро мы почему-то никуда не поехали, так и остались на месте, где был организован привал. Все это время мы с орками двигались на север примерно вдоль реки, но не совсем по берегу, а держались так, чтобы с воды было незаметно. Вот и сегодня стояли за песчаным холмом, скрываясь от человеческих лодок, что изредка проходили по реке. А потом я увидела, как на руку главного орка приземлилась здоровенная птица с желтым оперением.
– Племя Золотых Соколов, теперь все понятно, – выдохнул Халмир, наблюдающий за этой сценой. – Я все думал, как он сумел подать знак своим, чтобы наш караван перехватили, а он птицу послал. Только представители этого племени могут управлять не только зверями, но и некоторыми птицами. Ох, и дураком же был наш прежний хозяин! С этим племенем связываться себе дороже. Лучше бы он ему за работу заплатил.
Орк тем временем будто бы прислушивался какое-то время к птице, а потом прорычал на орчьем новость своим воинам:
– Шаман скоро будет здесь, его отряд уже переправился через реку.
Я напряглась. Вспомнились слова этого орка, когда он поймал меня на поле боя, что я должна понравиться их шаману.
  
Глава 11
 
Группа орков вынырнула из-за бархана через несколько часов. Мне будто что-то подсказало, куда смотреть, и я стала первым свидетелем эпичного появления. Впереди на белоснежном верблюде ехал низкорослый толстый зеленый орк, напоминающий разукрашенную татуировками жабу. На лысом черепе торчал куцый хвост черных волос с вплетенными в него перьями птиц, на лице переплетались линии геометрических рисунков, притягивая взгляд и не позволяя зафиксировать его выражение. Я как-то сразу поняла, что это и есть Шаман. Его окружали еще восьмеро орков, как мне показалось, куда менее матерых, чем те, что захватили караван: они были как-то помельче ростом, менее накаченные, в более скромной одежде, без такого обилия татуировок, фенечек, кулончиков и других украшений, как у наших пленителей.
Однако, когда шаман верхом приблизился ко главе отряда, тот вежливо поклонился и прорычал на орчьем слова приветствия, а потом сообщил, что великого колдуна ждут богатые дары.
– Вождь будет недоволен, – цыкнул шаман, но все же улыбнулся, и его белый верблюд лег на песок, чтобы всаднику удобнее было спуститься.
– Тот человек нанес мне оскорбление, – выпрямившись, недовольно прорычал глава отряда.
– Я не оспариваю твое право на месть, СакрКруш, но тебе следовало тихо прирезать его ночью, а не устраивать показательное выступление, привлекая своих побратимов. Люди могут развязать войну и отправить на наши земли своих огненных магов. Против них не выстоят никакие звери, которыми мы сможем повелевать.
– Людской вождь умер, а люди режут друг друга за его посох. Некому отправлять магов, – отмахнулся орк. – А тот торговец опозорил меня перед своими людьми, поэтому они тоже виновны.
– Ты не прав. Людской вождь умер, но у него остался наследник, чья магическая мощь не знает равных. Он воздвиг новую столицу в сердце пустыни и ждет своего часа. Если орки будут вести себя слишком агрессивно, люди объединятся против нас под рукой нового вождя, и тогда нам несдобровать.
– Людской вождь слаб, если не может уже сейчас взять свое племя под контроль!
Шаман снисходительно рассмеялся:
– Людские земли – не маленькое племя, в людской вождь должен управлять многими тысячами тысяч, а не десятками сотен. Я скажу вождю, чтобы не отпускал тебя больше на человечьи земли, раз ты ничего не смыслишь в том, что здесь происходит.
Лицо СакрКруша потемнело до цвета хвои старой елки, что, очевидно, означало у них то же, что краснота лица у людей. Он со злостью сжал кулаки, но вот возразить своему шаману не посмел, лишь склонил голову резким движением и отошел прочь, когда тот небрежно взмахнул рукой.
– Ты не понимаешь, что они говорят, не забывай об этом, – злобно прошипел мне на ухо Халмир, и я поспешила отвернуться, впрочем, продолжая прислушиваться.
– Кого вы избрали? – тем временем спросил шаман.
Пленившие нас орки забегали и начали разделять караванщиков на группы по одному им понятному принципу. В итоге вышло, что в сторону были оттащены в основном те, кто составлял охрану каравана и лишь некоторые торговцы. Многие из них пострадали во время сражения, некоторые так и не оправились. Один из мужчин так и не пришел в себя, его било в лихорадке все дни пути. Капельницы ему ставить было некому, его только поили разбавленной водой и перетертой похлебкой, которую ели остальные, а иногда один из орков что-то колдовал над ним. Так как ухода нормального не было, воняло от него соответствующе. Еще несколько человек были в чуть лучшем состоянии – хотя бы в сознании, но очень слабы. У других дела обстояли получше. Но шаман все равно строго осмотрел всех и забраковал почти всех больных:
  
– Нам нужны только сильные воины.
– Они сильны! – возразил один из орков. – Они отважные и умелые.
Шаман смерил его таким взглядом, будто тот сморозил несусветную глупость, но соизволил пояснить:
– Сила человека куда меньше силы орка. Мы примем лишь тех, кто может перебороть не только воина, но и болезнь. Зачем он нужен, чтобы племя скорбело о нем?