"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ)

— Это сейчас неважно... возьми амулет. — Мальчишка трясущимися руками поднял золотой кругляш из лужи на полу храма. Кажется, я слегка повредила плитку, ну, да ладно, починят. — А теперь отдай его...
— Кому?! — не понял он.
— Отдай его в жертву, брось на алтарь Воздуха! — велела я.
На негнущихся ногах, поминутно оглядываясь на меня, Териф подошел к нужной чаше и нерешительно протянул руку над нею. Замер, вновь посмотрел на меня, потом что-то пробормотал на халифатском и разжал пальцы. Упав в пустую чашу, наполненную лишь дымом, амулет громко звякнул, будто в гонг ударили, а потом я ахнула, когда яркая желтая вспышка на миг осветила храм, и почти завалилась назад, потому что магическая связь оборвалась. Без поддержки ее внутренний источник Воздуха вылетел из щели, как пробка из бутылки. Засверкали победными молниями отростки защиты, периодически колотя по моим щитам.
  
Я с облегчением выдохнула. Осталось последнее.
— Ярис, внимательно и аккуратно, я буду двигать щиты, — напряженно попросила я.
Медленно и мягко, я начала потихоньку приглаживать отростки защиты. Аккуратно придавливать их ближе к основному мотку. К моему счастью, и этого хватало, защита и сама стремилась восстановить свою целостность, оборванные нити ее, лишь получив верное направление, воссоединялись, и я видела, как она становится из белесой, будто седина, более серебристой и блестящей, словно моток оптоволокна. То там, то здесь еще оставались прорехи, я аккуратно старалась пригладить их своими двумя щитами, но не слишком усердствовала, главное — пригладила совсем уж растрепавшиеся части, а потом все же аккуратно извлекла антимагические ячейки из тела Ларифа, а потом и свое щупальце.
Посмотрела в глаза Ярису и тихо выдохнула:
— Все.
Он поспешно опустился рядом с братом на колени: пощупал пульс, прислушался к дыханию. Внешне вряд ли можно было заметить отличия, но я-то их видела.
— Териф, — подозвала я, отвязывая с пояса кошелек, — брось по монетке в каждую чашу, попроси за здоровье брата, — выдала, не скупясь, четыре золотых.
— Ты стала религиозна? — удивленно посмотрел на меня Ярис.
— Ты даже не представляешь, — устало выдохнула я.
И заметила, как Териф бросает в чашу Воды не одну монетку, а две.
«За здоровье и благополучие Арины, которая спасла моего брата,» — пронеслось в голове.
Яркая голубая вспышка ослепила, перед глазами застыло видение синего солнца, скрытого под храмом.
«Ты молодец», — произнес женский голос в моей голове.
«Кто ты?» — я еще не успела сформулировать вопрос, как увидела ответ.
Трон в прекрасном зале, каменные своды, склоненные головы подданных, длинные черные волосы с синим отливом спускаются до талии, венец с сапфирами на белом челе.
«Княгиня-русалка», — поразило меня осознание.
Тут же видение сменилось. Усыпанный цветами гроб опускают в глубокую могилу на холме. Не придали тело любимой правительницы воде, как было принято у ее народа, закопали, поставили камень. И через много лет возле памятника пробился родник с целебной водой.
Видение пропало, и я увидела ее, княгиню-русалку, какой она была в молодости, и яркое синее солнышко в ее груди. И одновременно ее кости, лежащие глубоко под холмом, на котором позже была построена церковь.
«Как мне пройти инициацию?» — спросила, воспользовавшись моментов.
«Ты молодец. Ты изменишь этот мир, вернешь в него нашу силу, восстановишь равновесие. У тебя все получится», — она меня будто не слышала.
«Как же мне пройти инициацию?!»
«Сердце подскажет».
Свет перед моими глазами померк.
  
Глава 96 
 
Тепло, спокойно. Меня мягко покачивает на волнах озера, и сквозь воду слышится тихое биение.
Тук. Тук-тук. Тук-тук...
Только пахнет странно: не водой, не тиной, а нагретым на солнце деревом. Теплый запах, знакомый с детства по даче.
Горячие руки поддерживают под спину, я сонно трусь о чужое плечо:
— Мне приснился такой странный сон... — бормочу лениво по-русски и чувствую, как напрягается чужое тело. До слуха доносятся чьи-то возмущенные вопли. Резко стряхиваю с себя сонное оцепенение и удивленно оглядываюсь по сторонам: — Что происходит? — говорю уже на имперским. Удивленно смотрю на Яриса, держащего меня на руках: — что вы делаете? Где мое кресло?! — неожиданно без средства передвижения чувствую себя очень зависимой и уязвимой. — Что произошло?! — я почти в панике.
— Все в порядке, не волнуйтесь, — Ярис говорит спокойно, но возмущенные крики на заднем фоне не позволяют мне расслабиться. Я оглядываюсь: Териф стоит у открытых дверей храма и пытается успокоить священника, за спиной которого уже собралась небольшая толпа. К счастью, люди скорее испытывают любопытство, чем возмущение. Они удивленно заглядывают внутрь храма, чьи стены от пола до потолка увиты цветущим плющом, перешептываются. — Вы просто потеряли сознание.
— Посадите меня на кресло немедленно! — возмущенно шиплю я, подкатываю кресло к себе ближе, внутренне радуясь, что эта способность все еще у меня есть.
— Вы можете упасть, я вас едва успел подхватить, — оправдывается Ярис, но я смотрю на него строго, и он выполняет мой приказ.
Почувствовав опору под пятой точкой, немного расслабляюсь и собираю мозги в кучку. В центре зала все еще лежит Лариф на расстеленном одеяле. Я мельком проверяю его состояние, но ухудшений не вижу. Кажется, его щеки даже чуть порозовели. Потом решаю, что надо спешить на помощь к Терифу. Мальчишка, конечно, хорошо держится под натиском толпы, но не стоит задерживаться.
— Благодарю вас за помощь, лорд-жрец, — склоняю перед визгливым мужчиной голову, — благодаря вашей милости этот юноша смог выжить.
Мои слова сбивают жреца с мысли, а толпа и вовсе поглядывает на него удивленно.
— Только с помощью Стихий мы смогли справиться с ужасным злокозненным амулетом, который убивал мальчика, — скорбно замечаю я. — Да пребудет Благословение Стихий со всеми нами! — закатываю глаза и изображаю руками символ Четырех.
Толпа автоматически повторяет за мною, Териф тоже вовремя соображает и коряво рисует в воздухе четырехлистник — в Халифате этот символ не так распространен.
Жрец замечает, что настроение толпы изменилось, и тоже присоединяется к нам. Кривится, но ему приходится перед публикой держать лицо:
— Я рад, что смог помочь. Хотя и не ожидал, что это займет так много времени, и мои добрые прихожане не могли попасть в храм. К тому же, — он обвел руками помещение, демонстрируя цветущие вьюнки, опутывающие стены, — это очень неожиданно.
— Благословение Стихий всегда неожиданно, — валю все на религию без всяких сомнений. — Хорошо, что это благословение Земли, а не Огня, вряд ли мы выжили бы в огненной ловушке, — покорно склоняю голову, а вот в толпе уже слышатся смешки. Этот раунд я выиграла.
— Что ж, раз вы закончили, то прошу освободить храм, — злобно шепчет жрец.
— Прошу, примите мою благодарность, — Ярис протягивает жрецу большой звякающий монетами кошелек. Я с трудом прикусываю себе язык, чтобы не остановить его, но не сейчас, не публично. Этот козел ничего не сделал, но от награды не отказывается.
Кошель быстро пропадает в складках его мантии, морщинка меж бровей чуть разглаживается:
— Жрец Стихий не может отказать страждущим в помощи, — говорит со смиренным видом.
Тут у меня будто торкает, в голове просыпается воспоминание о последнем видении, перед тем, как я потеряла сознание:
— Кстати, вы знаете, что под храмом похоронена основательница рода Уркатороус, княгиня-русалка? — спрашиваю прежде, чем успеваю себя остановить.
  
— Что? Как? — Ярис вторит удивленной толпе.
— С чего вы взяли? — удивляется жрец.
— Видела, — пожимаю плечами и отворачиваюсь.
За моей спиной слышатся удивленные шепотки.
— Но княгиня-русалка — это ведь всего лишь легенда! — говорит он насмешливо, а потом на его лице скептическое выражение быстро меняется на расчетливое. — Впрочем... не удивительно! Ведь наш храм — самый древний в Уркатосе, построен на священном месте... Конечно, я должен рассказать об этом лорду Уркатороус, быть может, он поднимет архивы... — ну, конечно, узнав об этом, лорд непременно захочет поддержать легендарную церковь. Даже если бы это была бы не правда, это работало бы на имидж рода и города.