Отдел К9: Убийство с привкусом феромонов (СИ)
— Хм… — задумчиво хмыкнул я.
— Что?
— Как-то всё слишком просто, — пояснил я. — Зачем Шафранек хранил это всё в участке?
— Это было спрятано за двойной стенкой. Не так уж и просто, — недовольно нахмурилась блондинка. — Если бы мы специально не искали, то и не нашли бы.
— А как добыл всё это? Схемы, стимуляторы… Он ведь обычный патрульный.
— Эти вопросы уже не к нам, Ник. Пусть этим СБ занимается. Мы свою работу сделали.
— Свидетельницы говорили о человеке с высоким доступом, который мог вытащить кого угодно из-за решётки, — осторожно намекнул я. — Речь точно шла не о простом патрульном, Свет.
— И что? — пожала блондинка плечами. — Твои свидетельницы могли что-то не так понять или додумать. Напомнить, в каком они состоянии были и что с ними делали?
— Не нужно.
— Ну и хорошо. Да и потом, Шафранек мог и приврать своим подельникам, чтобы продемонстрировать свою важность и значимость. А чтобы освободить задержанного по подозрению в изготовлении стимуляторов без моего ведома… — покачала она головой. — Я даже не знаю, кто это может быть. Это невозможно, Ник!
— Ла-а-адно… — протянул я. — А доступ к шкафчику имел только он?
— Грабовский, я тебя не понимаю. Чего ты добиваешься? — гневно глянула в мою сторону Соколова.
— Может его подставили? Или он работал не один…
— Слишком сложно, — поморщилась блондинка. — Есть такой принцип бритвы Оккама. Слышал?
— Слыхал, — подтвердил я. — Не плодить сущности и всё такое. Чаще всего, самое простое объяснение — самое верное.
— Именно! Так что ступай и не морочь мне голову, — небрежно махнула она рукой в сторону выхода. — Если что-то не так, СБ разберётся.
— А можно мне взглянуть на бумаги, которые нашли у Шафранека?
— Зачем? — нахмурилась девушка.
— Может, что-то замечу необычное… — пожал я плечами. — Свежий взгляд, всё-таки.
— Ник! Ты обычный психолог, не оперативник. Иди уже! Не мешай. Мне и без тебя теперь бумажной работы прибавилось… — недовольно пробормотала она.
— Тогда пойду поем в кафе, заодно проветрю голову, — вздохнул я, поднимаясь с кресла.
— Хорошо, — бросила сестрёнка, снова уткнувшись в бумаги на своём рабочем столе.
— А Грин имел доступ к шкафчику Шафранека? — вполне невинно произнёс я, не тронувшись с места и глядя на макушку склонившейся над документами блондинки. — Чисто теоретически…
— Ник! — Соколова подняла на меня возмущённый взгляд. — Это уже реально не смешно! Ваша с Роджером вражда и взаимная неприязнь переходит все разумные границы. Перестань уже наговаривать на него! — гневно нахмурила она свои бровки.
— А ты перестань истерить и посмотри на ситуацию трезво! — не сдержался и слегка повысил я голос, заметив промелькнувшее удивление в глазах девушки. — Если он мне не нравится, это не значит, что он невиновен по умолчанию!
— Так… — померялась она со мной взглядом. — На этом наш разговор предлагаю закончить, пока мы с тобой не погрызлись окончательно!
— Как скажете, госпожа капитан… — тяжело вздохнул я, понимая, из этой ситуации я больше ничего не выжму, развернулся и направился к выходу. — А ампулы проверили? — обернулся я уже в дверях. — Там точно стимуляторы?
— Проверили. Вот как раз отчёт из лаборатории пришёл, — кивнула Соколова на папку на своём столе. — Стимуляторы, причём, очень и очень качественные. Из новых… Шайсэ! Я из-за этих сволочей боюсь девчонок в патрули лишний раз отпускать. Пшикнут такой гадостью в лицо — и всё. И утащат в бордель… Твари!
— Ясно… — задумчиво пробормотал я, пару секунд постоял на пороге и покинул кабинет начальника отдела, прикрыв за собой дверь…
А вот дальше события понеслись галопом. Да так, что я едва успевал их отслеживать и понимать. И вроде началось всё вполне буднично и безобидно…
Я вышел из отделения, присмотрел симпатичное кафе на противоположной стороне улицы, перешёл дорогу, почувствовал затылком какое-то внимание к своей персоне, будто мне прожигали взглядом спину, и сменил направление, свернув в неприметный переулок за ближайшей трёхэтажкой.
Чувство чужого взгляда ненадолго пропало, и я притаился за массивным мусорным контейнером, вспоминая, что такого я мог заметить, что меня насторожило и почему я не сразу обратил на это внимание…
Возле отделения стояли полицейские багги и парочка сотрудников. Ничего необычного… Машин на дороге было умеренно… Тоже ничего… Никого из знакомых я не встретил… Хм… А вот в тени дерева на противоположной стороне дороги, как раз напротив кафе, стоял ржавенький автомобиль…
И нет, в самом авто ничего необычного не было — такие машины здесь сплошь и рядом. А вот пассажир и водитель выглядели как-то не так. Двое парней слишком уж старательно изображали, как сильно они мной не заинтересованы — и мне это совершенно не понравилось…
Чужие торопливые шаги за углом вырвали меня из размышлений, я сгруппировался, несколько раз сжал и разжал кулаки, разгоняя кровь, покрутил запястьями, разогревая суставы, и принялся терпеливо отсчитывать последние секунды…
Глава 10
Слежка
Сначала в поле моего зрения попала чужая ладонь, с зажатой в ней коротким ножом. Потом рука до предплечья… Плечо… Профиль и открытый правый бок высокого широкоплечего парня.
Пора!
Рывок. Удар. Подсечка. Уворот от летящего мне в рёбра лезвия и прямой хук в челюсть. Удар в висок… Контрольный. Снова уворот, перехват руки и удар лбом в переносицу…
Я быстро отшвырнул ножи носком ботинка в дальнюю часть глухого переулка, от греха подальше, и уселся на корточки над двумя поверженными противниками, с интересом рассматривая лежащих на асфальте парней то ли в робе, то ли в каких-то рабочих комбинезонах.
Один стонал, зажимая разбитый нос рукой, второй был явно без сознания, но дышал, судя по вздрагивающим векам. А в моей груди громко стучало сердце, отзываясь эхом в барабанных перепонках.
Да уж… Давненько я не применял приёмы боевого самбо, вбитые тренером в подкорку головного мозга ещё в школе милиции… Но это, наверное, как езда на велосипеде — если умел когда-то, то уже хрен забудешь. Особенно, если у тебя новое молодое тело…
— Ну что, ребятки, потолкуем? — усмехнулся я, заметил торжествующую ухмылку на лице парня с расквашенным носом, услышал свист над головой, почувствовал волосками движение воздуха, успел пригнуться и втянуть голову в плечи, но всё равно не успел.
Что-то твёрдое и увесистое тяжело скользнуло по моему затылку, голову обдало огнём, из моих глаз посыпались искры, а моё сознание вспыхнуло чёрной пеленой, отправляя меня в спасительное беспамятство. Мои ноги подкосились, крепкая мужская рука резко дёрнула меня за шиворот, опрокидывая спиной на твёрдый асфальт, но всего этого я уже не чувствовал и не видел…
Очнулся я на полу немилосердно трясущегося на кочках грузового микроавтобуса. Неровный пол больно впивался в мои многострадальные рёбра, по которым, судя по всему, неплохо так прошлись ботинками, пока я был в отключке, а полутьма кузова без окон не добавляла оптимизма.
Глаза упорно не хотели раскрываться, а из головы словно вынули весь мозг и заполнили черепушку стекловатой. Хотя, судя по тому, как я по-идиотски подставился, вата в голове у меня была и до этого…
Мои руки и ноги были крепко перетянуты толстой верёвкой, а слева и справа от меня на жёстких деревянных лавках сидели два уже хорошо знакомых мне по переулку парня…
— Он очнулся, Гриш! — выкрикнул в сторону водителя парень с разбитым носом, недобро посмотрев на меня.
— Вот и хорошо, — отозвался хриплый, прокуренный голос.
Микроавтобус резко затормозил, а я застонал от очередного приступа боли в голове…