Два лебедя (Любовь, матрица и картошка)

Маербек, друг отца, встретил нас приветливо. Молоденькая сестра его накрыла на стол и поставила в центре простого деревянного стола три осетинских пирога. Я был поражен красотой девушки. У нее были огромные миндалевидные глаза, высокая полная грудь и стройные ноги, а узкая талия и широкие бедра делали ее просто неотразимой. Звали девушку Фиалка. В этой юной красавице все было необыкновенным, даже имя. Я не знал, что отец привез меня специально, чтобы я увидел девушку. Но красота ее поколебала мое постоянство. Собственно, развод с Верочкой Клюге был делом решенным. А Фиалка была юна и красива. Меня смущала только большая разница в возрасте. Ей было девятнадцать лет, а мне уже исполнилось тридцать два года. И, однако, мне было позволено ухаживать за девушкой. Днем мы пошли с ней на Тибский источник, спустились по извилистой тропинке в долину и по деревянному мосту перешли реку. С правой стороны, возле большого камня, находился этот знаменитый источник. День был солнечный, стояла жара. Но у реки дул прохладный ветерок. На зеленых склонах гор паслись овцы. Пастухи в черных и белых бурках, словно изваянные из камня, стояли неподвижно на склонах, опершись на длинные палки. А выше поднимались крутые скалы. Исполинская сила и красота исходила от Кавказских гор. Мы с Фиалкой были ничтожно малы и слабы перед суровой мощью вздымающихся ввысь каменных исполинов. И только родившаяся в нас хрупкая любовь делала девушку и меня достойными свидетелями красоты этого сурового края. Фиалка протянула мне стакан воды, набранного из Тибского источника. Я с удовольствием ее выпил. Минеральная вода была холодная и солоноватая на вкус.
– Ты поедешь со мной в Ленинград? – приветливо спросил я девушку.
– Поеду, если брат отпустит, – с улыбкой ответила Фиалка, показав белые ровные зубы. На этом мое знакомство с девушкой прервалось, и в тот же день мы с отцом вернулись в Ногир.
– Как тебе девушка? – с надеждой спросил отец.
– Очень хорошенькая, – радостно промолвил я.
А через неделю Маербек, друг отца, погиб в автомобильной катастрофе. Это трагедия разрушила все наши планы на предстоящую женитьбу.
Отец рассказал мне, что Маербек панически боялся машин. Его старшего брата сбила насмерть машина. Цыганка же нагадала другу отца, что он тоже погибнет в автомобильной катастрофе. Так и случилось. Он погиб молодым, оставив после себя жену с двумя маленькими детьми. В вопросе женитьбы я целиком полагался на житейский опыт моего отца. К тому же я не был разведен с Верочкой Клюге. Все это усложняло процедуру женитьбы. Фиалка осталась в Тибе одна одинешенька с престарелой бабушкой. А тут еще совсем не кстати вернулся из армии ее парень. Я не знаю, о чем думала Фиалка, согласившись поехать со мной в Ленинград, но она вдруг неожиданно выскочила за этого парня замуж. Мое сердце опять было разбито. Так я не сумел увезти красивую и приветливую девушку в Питер.
Через несколько лет после этой трагедии отец заезжал в Тиб и встретился там с Фиалкой. Они разговорились. Муж Фиалки грубо обращался с ней. Неудивительно, что от ее былой красоты ничего не осталось. Фиалка попросила у отца мой адрес, хотела написать мне письмо. Но, умудренный житейским опытом, отец не дал ей адреса и вежливо простился.
Мой отец не был виновен в том, что судьба разлучила меня на век с Фиалкой. Он задержался тогда в Осетии. Я приехал в Северную столицу один, к сожалению, без девушки. Верочка уже вернулась из Селигера. Мне совсем не хотелось думать о ее любовных похождениях во время отпуска. Нам осталось договориться о разводе.
– Ты нашел себе спутницу жизни? – сразу спросила меня жена, когда я приехал на Школьную улицу.
– Нет, не нашел, – грустно ответил я.
– А я себе нашла, – бойко ответила она.
– Значит, ты меня выгоняешь?
– Поживи у меня, если хочешь. Но наш развод – дело решенное.
– Не бросай меня, пожалуйста, – со слезами на глазах промолвил я. Жена подошла ко мне и крепко меня обняла.
А через месяц мы все-таки с ней расстались. И вот теперь я увидел ее такой, какой она была на самом деле. Ее громадный живот был тому свидетельством. Значит, она изменила мне на Селигере.
 
Я был сильно расстроен, но сумел справиться со своей обидой и болью. Для меня Верочка оставалась святой женщиной. И зачатие ей было дано от Бога, потому что жизнь со мной превратилась для нее в настоящую пытку. Выход из нее был найден самым естественным способом – она стала искать мне замену и скоро нашла ее, потому что была добра и хороша собой.
Я, наверно, очень хотел, чтобы ребенок, которого она носила в своей утробе, был моим. Тем более, что по мужской линии у меня все было нормально. Один раз Верочка уже подзалетела из-за меня. Тогда она сделала аборт. А мне сказала наедине, чтобы я предохранялся, потому что ей из-за женской болезни нельзя было принимать контрацептивы.
Разрешить этот непростой вопрос могла Александра Ивановна, близкий друг семьи Клюге. К тому времени Верочка уже родила, и я решился. Дом, в котором жила Александра Ивановна, стоял рядом с домом Клюге. Домофонов тогда еще не было, и все парадные были открыты. Пришел я на Торжковскую не с пустыми руками. Прихватил шампанское и шоколадный торт.
Александра Ивановна сразу открыла мне дверь. Меня она часто видела у Капитолины Владимировны. Александра Ивановна не удивилась моему визиту. Она разрезала ножом шоколадный торт, а я открыл шампанское. Мы выпили за Верочкины благополучные роды.
– Как вы думаете, чей это ребенок? – спросил я, наконец.
– Волосики у девочки беленькие, – вдумчиво ответила Александра Ивановна.
– Свадьба была?
– Была, конечно, – пыталась успокоить меня Верочкина крестная.
– Вы хорошо знаете эту семью, поэтому я к вам и пришел.
– Что я тебе могу сказать, – с сочувствием сказала эта мудрая женщина. – Роды у Верочки были очень тяжелые – И тут я себя выдал: мои глаза заблестели от радости. Я думаю, что Верочкина крестная все поняла.
– Не лезь ты в эту семью, – твердо сказала она. – Верочку ты себе больше не вернешь. А ребенок – не твой. Точно тебе говорю.
– Спасибо вам за все, – со слезами на глазах пробормотал я. Чувство великой благодарности переполняло меня к этой разумной и сильной женщине. Она помогла мне установить истину.
Александра Ивановна тоже развелась с мужем и жила теперь одна в двухкомнатной квартире. Не простила она своему бывшему мужу измену, хоть и прожила с ним добрых два десятка лет. Зато я смог поговорить с ней наедине, с глазу на глаз. Славная она была женщина. И, главное, очень умно мозги мне вправила.
Уже стемнело, когда я покинул Верочкину крестную.
Я вышел на улицу и с трепетным волнением взглянул на дом, в котором жили Г.Г. и Капитолина Владимировна. Было прохладно и ясно. Звезды приветливо сияли над крышами пятиэтажек, между которыми находился уютный сквер, с детской площадкой посредине.
И тут я увидел, что на скамейке, подвешенной цепями к железной перекладине, сидел грузный человек. Почувствовав, что от этого исполина исходила грозная сила, я не стал искать спасения от страха. Я узнал его и направился к нему, потому что он ждал меня.
Это был Вельзенд. В книге «Матрица суждения» достаточно много написано о нем. Теперь я пишу другую книгу, которая не является продолжением первой. Господин Вельзенд покровительствовал мне и в тоже время причинил много неприятностей. Я не скажу, что Вельзенд существует на самом деле. Никто из близких моих друзей его не видел. Но в моих видениях дьявол стал воочию являться мне. Причем дьявол этот был чертовски сильной и привлекательной личностью. И от этого он был еще опаснее для человеческой цивилизации, где пустил глубокие корни.
 
Глава девятнадцатая
 
Видения
 
Появление господина Вельзенда привело меня в замешательство. Мы постояли, посмотрели друг на друга. А потом маг улыбнулся и насмешливо спросил:
– Что, захотел усыновить чужого ребенка?
– Вовсе нет. Просто хотел установить истину, – запальчиво ответил я, потому что манеры Вельзенда меня раздражали.