Запасной аэродром (СИ)
- В двушке впятером будет тесно.
- Впятером? – изумилась Ярослава. – У Ады... двойня?!
- Бог с тобой – нет! Чем ты слушаешь?! Нам с Валерием придётся переехать в Москву, чтобы ухаживать за внучкой или внуком, пока Адочка учится, а Владик работает!
- Эм... А зачем переезжать Валере?
- Как – зачем?! Во-первых, я не могу оставить его в Петушках одного. Кто будет ему готовить, приглядывать за ним, и вообще?! – вскинулась мать. – И, во-вторых, он – дедушка. Ребёнку нужны все родственники, малыш должен расти в любви и заботе!
- А!!! – протянула Ярослава.
И с горечью вспомнила, как её саму матушка в два счёта выставила из дома, стоило только заикнуться о беременности.
Выходит, им с Леной поддержка любящих родственников была не нужна. Что ж, ничего нового...
- Вот! И как нам – четверым взрослым и малышу – размещаться в той двушке? Тем более что в ней и комнаты смежные!
- Не знаю, - пожала плечами Ярослава. – Пусть счастливый папаша берёт ипотеку или вы – заботливые родители - подсуетитесь.
- С ума сошла – а где нам взять деньги на первоначальный взнос? Потом, на ребёнка столько потребуется, если половину зарплаты Володи отдавать за ипотеку – на что нам всем жить? Нет, Яна, есть выход лучше!
Марина Львовна снова замолчала и выжидательно посмотрела на старшую дочь. Но та проявляла поразительное равнодушие и притворялась, что ничего не понимает. Или – что проблемы младшей сестры её не касаются.
Пришлось продолжать самой.
- Мы в двушке впятером, а вы с Леной вдвоём в четырёх комнатах, - медленно произнесла мама и опять замерла. -
- Ты предлагаешь мне поменять эту квартиру – просторную, с хорошим ремонтом, в шаговой доступности от школы дочери и недалеко от моей работы – на двухкомнатную хрущёвку после квартирантов? – удивилась Ярослава. – Уехать из центра на окраину и ежедневно добираться до офиса по два часа в одну сторону? Нет!
- Подожди, - затараторила Марина Львовна. – Не на одну двушку, а на две! Одна Володина, а вторая... Я отдам тебе нашу квартиру в Петушках! Жить будете в Москве, а ту сдавать. Разве вам помешают дополнительные деньги?! Тебе же наверняка тяжело содержать такую большую жилплощадь, ты одна зарабатываешь. По сути, вам с дочкой больше двух комнат и не надо. Что до школы – так я ездила к Володе и видела, что есть там школа. От дома буквально в квартале. Ленка твоя ничего не потеряет, а ты приноровишься ездить на работу. Вставать будешь раньше, вот и всё.
- Нет.
- Как это – нет?! – даже растерялась мама. – Мы даём две квартиры за одну! Такое же количество комнат, ты не только ничего не теряешь, ты в прибытке! Платить меньше, вторую сдавать можно и из воздуха, ничего не делая, получать денежки!
- Нет! – Ярослава повернулась к двери, давая понять, что разговор окончен.
- Подожди, - мать рванула следом и вцепилась в руку дочери. – Ты не можешь так с нами поступить! Подумай об Аде! Обо мне, наконец – как нам всем втиснуться в Володину квартиру?!
- Это не моя забота, - отрезала Слава, едва сдерживаясь от злости. – Как ты мне говорила восемь лет назад, мама? Сама нагуляла – сама обеспечивай жильём, а у нас места нет! Я справилась.
- Так не ты справилась, тебе чокнутая бабка, мать твоего отца-подлеца помогла! – взвизгнула матушка. – Сама бы ты под мостом ночевала!
- Правильно, нас с Леной буквально спасла бабушка Настасья, а вы самоустранились. И за эти годы я от вас... да что там – я? За семь лет ни ты, ни Адель Лену даже ни разу с днём рождения не поздравили, не говоря уж о чём-то большем. В общем, у Ады, кроме осеменителя с квартирой, есть любящие и заботливые родители. Причем, благодаря моему отцу, которого ты каждый раз поливаешь грязью, не бездомные! Кооперируйтесь с будущим зятем, продавайте двушку в Петушках и квартиру Дерюгина – вот деньги на первый взнос в ипотеку! А я вам ничего не должна.
- Вот значит как? – поджала губы Марина Львовна. – Это твоё окончательное решение?
- Да. И напоминаю, что уже вечер, а ты собиралась перебраться к Аделаиде. Подозреваю – та уже все глаза проглядела.
- Гонишь меня!? Родную мать – из дома вон, как приблуду какую... Что ж, тогда я немедленно...
Матушка выскочила из лоджии, пронеслась по кухне и замерла у стола, глядя на торт.
- Поем, чаю выпью и сразу уйду! – после непродолжительной паузы изменила вектор Марина Львовна. – Весь день взаперти просидела, в горле пересохло, а Адочке сейчас не до разносолов. Или ты и куска для матери пожалеешь?
Ярослава только головой покачала – мама неисправима!
- Приятного аппетита! – громко пожелала ей и отошла в глубь лоджии.
План, конечно – умереть не встать!
В сердце кольнуло – неужели его придумал Влад? Но он никогда на её квартиру не зарился, даже речи не поднимал.
Это мамина идея, она давно стонет, как несправедливо поступила бывшая свекровь. Мол, надо было квартиру разделить между сёстрами, а то одной всё, а другой ничего.
Её не смущало, что Аделаида для бабы Насти совершенно чужой человек, которому она ничего не должна. И то, что в квартиру, которую отец Ярославы купил для них с матерью, та привела другого мужчину, а старшую дочь оттуда выгнала.
А Дерюгин точно в курсе. Иначе почему бы мама и его квартирой принялась распоряжаться?
И она сказала, что ездила, смотрела ту двушку...
Получается, об этой связи не знала только она, Ярослава?
Боже, как всё это мерзко!!!
Слава поёжилась – на лоджии и вправду прохладно. Но проходить через кухню и снова встречаться с матерью не было никакого желания. Та наверняка снова примется причитать, уговаривать, обвинять. Нет, лучше подождать, пока мама займёт рот едой, а потом быстро проскользнуть мимо.
Не зная, чем себя занять, Шанская рассеянно повернулась и зацепилась взглядом о чехол с платьем.
«С ним надо что-то решать, не оставлять же его, - мелькнуло в голове, рука сама потянулась к молнии. – Посмотрю в последний раз, а завтра отнесу в салон. Сколько дадут – за столько и отдам».
Показался верх наряда, Слава прикоснулась к вышивке, провела пальцем по завитку.
Ещё вчера она была счастлива и с нетерпением предвкушала, как в следующую субботу в сопровождении Светланы приедет к ЗАГСу. Влад, конечно же, будет её ждать и нервничать, как нервничают все молодожёны – согласно традиции, перед свадьбой жених и невеста сутки не видятся и даже по телефону не общаются. Им как бы даётся время, чтобы осмыслить важность момента и окончательно определиться – хотят ли они жениться.
В ЗАГС молодожёны приезжают по отдельности. И если жених прибыл первым, он бродит на улице, поджидая невесту и переживает – а вдруг любимая передумала и не приедет?
Слава решила, что специально немного задержится, чтобы Дерюгин понервничал, поминутно проверяя часы. А потом они подъедут, первой выйдет Светлана, и Влад бросится открывать невесте дверь. Она, Слава, примет его руку и...
И он остолбенеет, не в силах оторвать от неё глаз!
Потому что, наконец, разглядит её. Как женщину разглядит. Загорится восторгом, пожирая взглядом, подхватит на руки, закружит... А может даже утащит в ближайший закуток и...
Да, она мечтала, чтобы у Дерюгина снесло от неё голову.
Такая дурочка! За тридцать, уже семь лет как мама, а до сих пор верит в чудеса...
Ярослава провела рукой по лифу, расправила складку и потянулась к молнии, собираясь вернуть всё на место. Но неожиданно глаз уловил нечто странное. Что-то такое, чему в чехле со свадебным нарядом не было места – мазок красного цвета.
«Мусор внутрь попал? Фантик? Чем-то испачкала? Но чем, я же не вынимала его – как привезла из салона, так и повесила. Потом на голову посыпались сюрпризы, мне было не до платья!» – пока голова пыталась найти объяснение, руки раскрывали молнию до конца.
Чехол распахнулся и...
И Ярослава забыла как дышать.
«Сучка!» - крупными красными буквами посередине юбки.