Третий Год (ЛП)

В воздухе зазвучали музыкальные ноты, и, поскольку в этой комнате, без сомнения, должен был быть еще один класс, мы поспешили выйти — только для того, чтобы обнаружить учителя и весь класс на другой стороне, терпеливо ожидающих, когда мы свалим.
— О, прошу прощения, — сказала я. — Небольшая проблема с пониманием.
Я понятия не имела, как долго они там пробыли, но была слишком расстроена, чтобы смущаться.
  
Учитель встретился взглядом с Ашером и, должно быть, прочел в его глазах затаенный гнев.
— Не беспокойтесь. — Его голос звучал нарочито бодро. — Мы опоздали всего на несколько минут… — Он повел свой класс внутрь.
Это было бы забавно, но Джесси занимал большую часть моих эмоций. И ничего из этого не было даже отдаленно смешным.
Поскольку все остальные уже пообедали, мы направились в сторону столовой. Мне стало интересно, будет ли Джесси за нашим столиком, и я ускорила шаг, желая его увидеть. Только стол был пуст, словно насмехаясь надо мной. Издеваясь над всеми нами.
Лицо Ашера потемнело. Он в основном взял себя в руки, но я чувствовала, что происходит глубоко внутри. Гнев и боль все еще бушевали в нем.
Мы не могли продолжать ссориться. Это никому не пойдет на пользу.
Если нашим девизом было «вместе сильнее», то нынешнее положение дел делало нас чрезвычайно уязвимыми перед богами.
Мы должны были это исправить. Прямо сейчас, черт возьми.
6
К сожалению, ни один из атлантов, оснащенных яичками, не облегчил мне задачу по «сплочению семьи» в течение следующих нескольких дней. Я была буквально единственной, кто пытался, и это начинало пробирать меня до костей, как зуд, который я никак не могла унять.
Мы погрузились в обычную школьную жизнь, и хотя я несколько раз видела Джесси на уроках, он вел себя как самый преданный ученик на свете, даже не смотрел в нашу сторону.
К тому времени, как наступила среда, это было первое официальное спортивное утро, инициатива, начатая Главой Джонсом в прошлом году. В прошлом году это не продвинулось дальше первого дня, потому что в тот день я случайно использовала свою силу, чтобы собрать половину океана в Академии.
Упс. Моя вина.
Это был второй дубль, и Ларисса сказала мне, что ее отец возлагал большие надежды на то, что это объединит сверхъестественные расы так, как, вероятно, было невозможно достичь. Я любила его за то, что он пытался. Особенно учитывая, что я собиралась использовать это обязательное мероприятие, чтобы заставить Джесси иметь дело со мной. Мы собирались снова наладить отношения в нашей семье.
Даже если бы это было последним, что мы сделаем.
Меня убивало это напряжение в группе, и не только меня… Аксель плохо с этим справлялся. Бедняга теперь, по сути, жил в библиотеке. Не то чтобы он не проводил там много времени, но на данном этапе было совершенно очевидно, что он избегает дома. Я хотела сблизить нас, но все, что я сделала, это еще больше отдалило нас друг от друга.
Сегодня все мы были на поле. Погода стояла мягкая, и, если не считать легкого ветерка, ничто не вызывало беспокойства. Было почти тепло, учитывая, что в этой части света сейчас зима…
Итог: не было ничего, что могло бы привести к тому, что я устрою грандиозную сцену, притащив в Академию пол-океана и отменив это мероприятие еще на один год.
— Ты бы так больше не поступила, — сказал Ашер, рассказывая о нашем новом забавном занятии по чтению мыслей. — Теперь все под твоим контролем. Откровенно. Я боюсь того, что ты сможешь сделать, когда полностью раскроешь свой потенциал полубога Атлантиды.
Я рассмеялась, покачав головой.
На его губах появилась едва заметная ухмылка.
— Ты ведь ничего не говорила об отмене мероприятия, не так ли?
— Нет. Это ты угадал мои мысли.
Большую часть времени я получала от него эмоции и какие-то смутные образы, в то время как он, казалось, получал от меня конкретные мысли.
— Королевские линии атлантов могли слышать мысли своих истинных партнеров, — сказал Аксель.
Мы с Ашером оба повернулись к нему.
— Ты серьезно? — У меня еще не было возможности как следует изучить это.
Аксель кивнул.
— Да, я только что закончил читать предпоследний раздел в библиотеке и нашел книгу о королевской семье. Похоже, что те, кто связан настоящими брачными узами, могут общаться мысленно.
— Вот черт, — пробормотала я.
Ашер притянул меня ближе, крепко прижимая к себе, и я наслаждалась ощущением наших тел, прижатых друг к другу.
— Настоящая пара, — прошептал он. — Мне нравится, как это звучит.
Когда я отстранилась, то увидела, что Аксель улыбается. Это была первая искренняя улыбка с его стороны за долгое время.
— Может ли это быть естественным переходом для нас? Путь к укреплению нашей супружеской связи?
Он поджал губы, обдумывая это, прежде чем ответить. Это означало, что он не был уверен и пытался представить нам наиболее вероятный сценарий. Он терпеть не мог строить догадки, но делал предположения, основываясь на фактах, которыми располагал.
— Думаю, в твоей силе что-то есть, Мэдс, что-то, что частично блокирует истинную связь между супругами. Мне было интересно, не нарушает ли твоя связь с Сонарисом естественную энергетику этой связи. Если это так, то до тех пор, пока все не разрешится, вы с Эшем всегда будете балансировать на грани между тем, что у вас есть сейчас, и полным осознанием истинной связи.
Улыбка, которую я изображала на лице, угасла, и я выдавила из себя несколько резких слов отрицания. Это была не вина Акселя, я должна была помнить об этом, но мне действительно хотелось рычать так же, как Ашеру.
— Сонарис ей, блядь, не пара, — огрызнулся он, и его сила окутала нас. Ашер тоже был полубогом, возможно, даже сильнее меня, учитывая, кем была его мать. Мать, которая, как мы думали, была достаточно могущественна, чтобы родить Ашера без отца, вложив только свою энергию в смертную королеву Атлантиды.
Я тоже родилась от двух богов и смертной королевы, как и мой «брат» Коннор. Но ни один из наших родителей не был дочерью Матери Всего Сущего, в буквальном смысле изначальной богини, наделенной силой созидания.
Коннор.
Я не разговаривала с ним несколько дней, но знала, что он бродит по кампусу, будучи высокомерным придурком. Это было то, что у него получалось лучше всего. Почему он все еще был здесь, когда, казалось, не посещал занятия, было выше моего понимания. Честно говоря, я едва могла смотреть ему в лицо. Большая часть моей душевной боли была из-за него. Я, черт возьми, знала, что это так.
— Сонарис — проблема, с которой нам рано или поздно придется столкнуться, — наконец сказала я. — Я в долгу перед ним, и это меня беспокоит, поэтому надеюсь, что мы сможем с этим покончить. Тогда я смогу двигаться дальше с Ашером, потому что он моя родственная душа, а Сонарис — просто пиявка, которая присосалась ко мне без разрешения.
Ашер прижал меня к себе. Я не винила его. Если бы кто-то угрожал нашим отношениям, даже в том крошечном виде, в каком это пытался делать Сонарис, я была бы разъяренным атлантом.
Не то чтобы я не доверяла Ашеру. Я доверяла. Полностью. И если бы прошедший год не разлучил нас, ничего бы не случилось. Но я была собственницей. Я любила Ашера и защищала бы это от любого, кто угрожал бы этому.
Конец истории.
— Я бы сделал то же самое. Ты моя, Мэддисон Джеймс.
И тут он снова прочел мои мысли.
До нас донеслось насмешливое фырканье. Джесси протиснулся в наш внутренний круг, внимательно разглядывая нас троих, словно пытаясь понять, о чем именно мы говорим. Его глаза скользнули по мне, и наши взгляды встретились. Я поперхнулась словами, боль, которую я увидела в этих зеленых глубинах, буквально лишила меня дара речи. Джесси в конце концов покачал головой, прерывая связь, и повернулся к учителям. Они начали собираться в центре нашего внимания, готовые начать это спортивное мероприятие.
  
Я потерла грудь, чувствуя глубокую боль. Я чертовски ненавидела, когда мы вот так ссорились. Будто мне нужно было еще из-за чего-то переживать. Рон был прав, Джесси пришлось несладко, но я могла сказать, что он просто дошел до предела своих возможностей.