Праздник не по плану (ЛП)

— Ну, есть целый список вещей, которыми мы могли бы заняться. Я могла бы заняться тобой. Ты мог бы заняться мной. Я могла бы отсасывать тебе, ты мог бы удовлетворять меня. Список бесконечен.
Парень запрокидывает голову, смеясь, а я наклоняюсь вперед, чтобы поцеловать его в шею, чувствуя, как бьется его сердце под моими губами.
— А теперь мы не можем этого делать.
Нейт подхватывает меня на руки и сажает на столешницу в своей ванной.
  
Его руки касаются пояса моего легкого шелкового халата нежно-розового цвета, и он падает рядом со мной. Передняя часть халата распахивается, но мои сиськи не дают ему открыться полностью. Нейт поднимает руку и кладет ладонь на середину моей груди, затем перемещает к шее. Его губы встречаются с моими, а язык скользит в мой рот. Каждый поцелуй с ним ощущается как первый. Он отодвигает халат в сторону и снимает его с моих плеч, пока языком играет с моим, кружась и переплетаясь.
Перемещает обе руки к моим соскам, играя с ними одновременно. В тот момент, когда он щипает их оба, я отстраняюсь от его губ, чтобы выдохнуть:
— Да.
Я протягиваю руку к его полотенцу, стягивая его с талии, и оно падает к его ногам. Одной рукой обхватываю его твердый член, двигая кулаком вверх и вниз.
Парень склоняет голову, чтобы взять один из моих сосков в рот, моя свободная рука ложится на его затылок, пока его язык кружит по чувствительному бутону.
— Ты мне нужен, — выдыхаю я, и Нейт улыбается, переходя к другому моему соску. Притягиваю его ближе к себе, ставя обе ноги на столешницу, открываясь ему.
— Если ты нуждаешься во мне, — говорит он, глядя на меня, пока крутит мой сосок, — то впусти меня в себя.
Я провожу его членом по своей влажной щели, смазывая кончик. Поместив головку члена у своего входа, кладу руки на столешницу, готовясь к его толчку.
— Будешь смотреть, как твоя киска принимает мой член? — спрашивает он меня, и я киваю.
Я смотрю, как он медленно вводит свой член в меня, пока яички не касаются моей задницы.
— Черт, — шиплю я, когда мышцы влагалища сжимаются вокруг него. — Еще, — умоляю я, когда он выходит из меня почти полностью и снова входит на этот раз резко. — Да! — Моя спина ударяется о зеркало, когда он делает это снова, на этот раз жестче, чем в прошлый раз. — Еще, — прошу я.
Он притягивает мою задницу к краю стойки, его член погружен в меня полностью, когда он берет одну мою ногу и закидывает ее себе на плечо, а затем и другую. Потом медленно выходит из меня, и снова входит. С каждым толчком он трахает меня все сильнее. Я чувствую, как с каждым разом он проникает все глубже и глубже.
— Я собираюсь...
— Я знаю.
Он щипает меня за сосок, и у меня возникает ощущение, что я вот-вот спрыгну со скалы в свободном падении. Пальцы на ногах поджимаются, глаза закатываются, когда моя киска сжимает его член.
— Черт, — бормочет он, делая еще два толчка, а затем обхватывает мои бедра, погружая в меня член по самые яйца. Через какое-то время его член выскальзывает из меня. Мои ноги спадают с его плеч, когда он усаживает меня обратно
— Ну, это было... — Он целует меня в губы.
— Да, это было нечто, — заявляю я, садясь.
Он поднимает полотенце с пола, мочит его угол и протягивает мне, чтобы я могла вытереться.
— Спасибо, — говорю я, вытираясь, пока он делает то же самое.
— Надеюсь, ты понимаешь, что теперь мы опоздаем.
Я спрыгиваю со стойки и завязываю халат.
— И тебе будет весело объяснять, почему мы опоздали. — Я касаюсь его обнаженной груди и целую ее, прежде чем выйти из ванной.
Сорок пять минут спустя я выхожу из гардеробной, где уже разложена моя одежда.
— Застегни мне молнию, — говорю я ему, когда он заканчивает застегивать запонки.
Его волосы зачесаны назад, как я люблю. Синие брюки такие темные, что кажутся черными, белая рубашка на пуговицах с открытым воротом, и мне хочется наклониться и поцеловать его.
Я поворачиваюсь, и он застегивает моё зелёное шифоновое платье, которое я купила два дня назад, когда мама сказала, что это полупраздничный наряд. Я выбрала платье охотничьего зелёного цвета с длинными рукавами. Когда Нейт доходит до верха, где у меня шея, он наклоняется, чтобы оставить там поцелуй, прежде чем застегнуть молнию до конца.
— Вот так, — говорит он, и я поворачиваюсь. — Ты выглядишь прекрасно.
Верх платья немного свободен, а затем облегает талию, пока три слоя оборок не доходят до середины бедра.
— Я собираюсь повеселиться, трахая тебя в этом позже.
Смеюсь, надевая черные туфли на высоких каблуках, прежде чем вставить бриллиантовые серьги-гвоздики в уши. Мои волосы разделены на пробор и собраны в пучок на затылке.
— С нетерпением жду. — Я целую его под челюстью, прежде чем мы выходим из дома и направляемся к моим родителям.
Прямо перед тем, как подъезжаем к их дому, у меня звонит телефон, и я понимаю, что это моя мама.
— Может, она звонит, чтобы все отменить. — Я скрещиваю пальцы, прежде чем ответить. — Алло.
— Привет, милая, — говорит она, и я слышу, что она запыхалась, — планы изменились.
— Ура, — вырывается у меня. — Увидимся завтра, — говорю я ей, затем смотрю на Нейта. — Разворачивайся, всё отменилось.
— Нет, не отменилось, — возражает она, — но нам пришлось изменить место.
— Изменить место? — повторяю. — Но все должно было быть дома.
— Да, я знаю, но твои дяди и тёти решили вернуться и отпраздновать с нами.
— Ладно, — говорю я, не понимая.
— Так что мы позвонили Дорин.
— Организатору праздников?
— Ну, в каком-то смысле. Мы находимся в том же месте, где проходил банкет.
— Мам, — резко говорю я, — если он снова со своими свадебными делами...
— Нет. — Она смеётся. — Ну, мне нужно идти. Езжайте сюда. — Мама вешает трубку, и я смотрю на телефон.
— Предлагаю не ходить и посмотрим, заметит ли она.
Я смотрю на Нейта, который просто качает головой.
— Мы должны пойти.
— Должны ли?
— Это будет первый раз, когда мы выйдем как пара.
Я поворачиваюсь к нему.
— Мы ужинали с моими родителями на следующий день после того, как официально стали парой.
— Сейчас это не то же самое, твои дяди в городе.
Он заезжает на парковку.
— Вот почему тебе не стоит хотеть идти туда. А что если они захотят тебя побить?
— Никто меня не побьёт, — уверяет он, паркуясь. — Они могут немного меня поколотить. Проведут со мной серьёзный разговор, типа «если обидишь ее, мы заставим тебя исчезнуть, и никто не заметит».
Смеюсь над ним, думая, что он слегка преувеличивает, но знаю, что это то, что, вероятно, сказал бы мой дядя Мэтью. Нейт выходит и встречает меня у двери грузовика, беря за руку.
Я слышу музыку из-за двери, а когда открываю её, просто столбенею. Полностью. Здесь все, ну, почти все.
— Что происходит? — бормочу я.
Дядя Мэтью смотрит на меня, улыбается, а потом его взгляд падает на наши руки, и он мрачнеет.
— Значит, это правда, — говорит дядя Мэтью, целует меня в щеку и толкает Нейта в плечо. Он все еще не отпускает мою руку.
— Это такая же правда, как и то, что мы стоим прямо здесь перед вами, — подтверждает Нейт.
— Это немного чересчур, — говорю я, оглядываясь на черно-золотое убранство зала. Рождественские елки оставили, но теперь шары на них отражают черно-золотую тему. С потолка свисают гирлянды с большими круглыми золотыми шарами.
— Тебе бы увидеть, что там. — Он указывает на зону приема гостей. — Там уж точно перебор.
— Ну, пошли, — говорю я.
Мы входим в комнату, и он, черт возьми, не шутил. Пять длинных столов накрыты черными скатертями, вокруг стоят золотые стулья. Посередине каждого стола золотая дорожка, усыпанная маленькими свечами. В центре стоит большая ваза с композицией из склеенных вместе черных и золотых шаров, подсвеченных гирляндами. С потолка свисают большие черно-золотые воздушные шары разных размеров и форм. Некоторые из них блестят, а другие выглядят так, будто в них есть огоньки.