Идеальный мир для Химеролога 3 (СИ)

— Бью! — Беркут с видом фельдмаршала шлёпнул на стол козырную даму.
— Чем это ты бьёшь? — нахмурился Седой, его оппонент. — У меня валет.
— А у меня дама! Дама старше!
— В каком уставе это написано? — возмутился Седой. — Петрович, ты мне тут неконституционный переворот не устраивай!
— Спокойно, бойцы, — вмешался третий игрок, по кличке «Тихий». — Беркут, ты осуществляешь несанкционированный захват игровой инициативы. Седой, твоя разведка доложила неверные данные о козырях противника. Оба хороши.
  
На плече у Петровича сидел Кеша и подливал масла в огонь:
— Жулик! Карточный шулер! — орал он, явно копируя фразу из какого-то старого фильма. — Расстрелять! Без суда и следствия!
— Цыц, пернатый провокатор! — отмахнулся Седой. — Ещё слово, и пойдёшь чистить гальюн клювом.
Игра продолжалась с переменным успехом, сопровождаясь терминами вроде «фланговый обход шестёркой» и «тактическое отступление сбросом карт». Эти старики даже партию в карты превращали в спецоперацию.
И тут в дом забежал один из хомяков-разведчиков. Он ловко забрался на стол, сделал сальто и замер в боевой стойке. А за ним, один за другим, начали появляться и остальные. Ниндзя, а не грызуны.
Они выстроились передо мной. Но вместо того чтобы докладывать, тут же бросились к миске с зерном, которую я предусмотрительно оставил на столе.
Хрум-хрум-хрум-хрум…
— Ну, а информация будет? — спросил я, глядя, как они с набитыми щеками уплетают свой «комбикорм».
— Да подожди ты, — вмешался Кеша. — Им подкрепиться надо. У них работа нервная, калории сжигает.
Один из ветеранов взял со стола кусок копчёной колбасы, отрезал колечко и протянул одному из грызунов.
— На, боец, подкрепись по-человечески…
Хомяк на мгновение замер, оторвавшись от зёрен. Он смерил колбасу презрительным взглядом, брезгливо дёрнул носом и демонстративно отвернулся, снова погрузив мордочку в миску.
— Он на диете, — авторитетно пояснил Кеша. — Колбаса снижает скорость и выносливость. Только семечки, только хардкор!
Ветеран медленно закинул колечко колбасы в рот и посмотрел на хомяков с удивлением.
— А это вообще нормально? — спросил Костыль, тот, что с протезом. — Ну, в смысле, использовать животных для шпионажа.
— А что тут такого? — пожал я плечами. — Хомяк пробрался в дом. Он что, украл что-то? Нет. Сломал? Нет. Просто посмотрел и ушёл. Вызовите полицейских? Вперёд. Что они в протоколе напишут? «В дом проник особо опасный хомяк-шпион»? Да их в дурку отправят. То же самое с воробьями, синицами и прочими…
Старики переглянулись. В их глазах читался один и тот же немой вопрос: «Куда мы, чёрт возьми, попали?».
— Слушай, — один из них, тот самый спец по электронике с позывным «Глазок», шагнул вперёд. — А я хочу это видеть.
— Что именно? — не понял я.
— Ну, что они там делают. Как информацию собирают.
— И? — я удивлённо поднял бровь. — Превратить тебя в хомяка? Это, конечно, проблематично. У них там отряд слаженный, тренировки специальные, все дела… Не спрашивай. Вон, если хочешь к ним в отряд, обратись к Коммандос.
— Кто такой Коммандос?
Один из хомяков отвлёкся от корма и подошёл ко мне. Он был чуть крупнее остальных, а на его мордочке красовались три боевые полоски, нарисованные специальной мазью для невидимости.
— Это Коммандос, — представил я. — Командир их отряда.
Ветераны посмотрели на хомяка, потом на меня.
— Ну, зашибись, — выдохнул Глазок. — Нет, я другое имел в виду. А что, если на них технику установить? Камеры там, прослушку…
Я с интересом посмотрел на него.
— Ну, камеры, насколько я знаю, большие. А не маленькие. В хомяка такую не встроишь.
— Да кто такое сказал? — оживился он. — Я, между прочим, до службы в «Грифонах» в радиотехническом училище учился. Сейчас такие технологии есть… Камеры размером с пуговицу, «жучки» — с рисовое зёрнышко. Можно всё под общую сеть подключить, вывести на один монитор. Будем сидеть здесь и в режиме реального времени смотреть, кто где пукнул.
Я залез в карман и вытащил горсть мятых купюр — всё, что осталось после вчерашних трат. Положил на стол.
— Вот. Затаривай, что надо.
Он с сомнением посмотрел на жалкую кучку денег.
— Ну, на это много не купишь. Но попробую что-то сделать. Пару камер и прослушку соберу из старого хлама.
Не прошло и полчаса, как Глазок вернулся. В руках он держал нечто, собранное из камеры от старого мобильника, проводов, изоленты и линзы от очков. Конструкция была чудовищной, но в глазах старика всё это выглядело как вершина инженерной мысли. Он положил это на стол, рядом с миской хомяков, и ткнул в него пальцем.
— Готов прототип! — гордо заявил он. — Назвал «Око-1». Нужен доброволец для полевых испытаний.
Коммандос, как истинный командир, отважно шагнул вперёд. Глазок осторожно примотал своё изобретение к спине хомяка.
— Включаю! — он нажал кнопку на своём телефоне.
На треснутом экране появилось изображение. Дёрганое, размытое, оно показывало мир с высоты десяти сантиметров. Мы увидели ножки стола, похожие на колонны древнего храма, крошки на полу размером с валуны и устрашающий профиль ботинка Семёна Петровича.
— Вперёд, боец! — скомандовал я.
Коммандос рванул под диван. Изображение сменилось на кромешную тьму, сопровождаемую звуками шуршания и недовольного писка.
— Так, — почесал подбородок Глазок. — Кажется, в следующей версии понадобится фонарик… И система стабилизации… Но в целом — работает!
Пока он ушёл дальше колдовать над своими поделками, хомяки, наконец, наелись. Коммандос подошёл ко мне и, встав на задние лапки, начал что-то быстро-быстро пищать, активно жестикулируя.
Кеша тут же подлетел и сел рядом, исполняя роль переводчика.
— Так, говорит, в доме номер семь по улице Сталеваров — притон. Наркотики, проститутки, все дела… В доме номер двенадцать — подпольный цех по производству палёной водки. А в доме номер…
За полчаса я получил полную картину. Райончик и правда был весёлый. Минимум шесть домов, где творились откровенно мутные дела. Банды, нелегальный бизнес… Классика для окраин.
— И что ты будешь делать? — спросил Семён Петрович, когда доклад был окончен. — Просто возьмёшь их и всех уничтожишь?
— Да нет, я что, зверь какой-то? — отмахнулся я. — Может, они там уже давным-давно остепенились, завязали. Мы же конкретно в каждом случае не разбираемся. Так что на зачистку я ни вас, никого другого посылать не буду. Но так просто тоже оставлять нельзя. Может получиться, что они в какой-то критический момент помешают нам.
Я задумался. Неважно, что это будет. Возвращаемся мы с вылазки, уставшие и раненые, а они нас поджидают в подворотне. Или устроят пожар, когда мы будем проводить важный эксперимент. Нет, этих клопов нужно было прижать к ногтю. Но тихо. Изящно.
— Я разберусь, — сказал я и достал телефон.
Набрал номер Агнессы.
— Привет. Мне нужно одолжение.
— Какое? — раздался в трубке её бархатистый голос.
— Можешь сделать так, чтобы об одном доме весь район знал?
Я быстро ввёл её в курс дела, объяснив, что именно мне нужно.
А затем спустился в подвал.
— Так, — сказал я в пустоту. — Я вам размер вернул, все дела… Есть тут, кто хочет обратно стать большим?
Из самого тёмного угла тут же выскочили двое пауков. Они были крупнее остальных и явно метили на роль вожаков.
— О, зашибись, желающие.
Я снова принялся за работу. Через час передо мной стояли два новых творения. Огромные, размером с крупную собаку, их тела были покрыты прочным хитиновым панцирем, а кончики лап я укрепил, сделав их похожими на стальные иглы, способные пробить даже бетон. И, конечно же, паутина. Теперь они могли плести её трёх видов: обычную, липкую, как клей; армированную, прочную, как стальной трос; и парализующую, пропитанную нейротоксином.
  
Я уже представлял, как эти двое будут патрулировать периметр нашего нового дома, когда услышал снаружи нарастающий гул.