Детский сад - 11 (СИ)

На каникулах хозяйка дома часто подменяла на «тихих часах» любимую няньку малышни, чтобы девочка (ох, девушка!) успела за лето нагуляться с Моди в такие часы, в какие не погуляешь в учебные. Да и малышня, узнав о каникулах школьников, буквально начала вешаться на шею Вильме, не отпуская её, а заодно эксплуатируя её верного рыцаря. Поэтому, когда могла, Селена и дежурила в самой большой комнате второго этажа Тёплой Норы. Чаще всего в учебные дни её подменяли Хоста и Аманда, а порой и Асдис, с удовольствием спавшая в это время со своим малышом.
Проблем со сном у ясельников обычно не бывало, но сегодня двойняшки-оборотни что-то забеспокоились. Сначала Шамси, чуть заснув, заплакала. А потом и братишка заскулил. Пришлось присесть к ним. А малышня взяла и залезла к ней на колени. Пока гладила, утешая, заснули. Как сгонишь? Ну и дремала вместе с ними, просыпаясь временами и пытаясь сосредоточиться на проблемах, которые не давали покоя. Не о взрослых классах думалось. О Колине. После обеда к ней подошёл Понцерус и поинтересовался, где сейчас находится мальчишка-оборотень, который, вообще-то должен был прийти к нему на урок. Удивлённая Селена (кто — кто, но Колин?!) немедленно сняла блокирующий Колина браслет, но отклика не последовало. В конце концов, это нормально, что мальчишка-оборотень заблокировал свою старшую сестру. Но ненормально другое: он же пропустил обычно драгоценный для него урок древнеэльфийского. Такого никогда не было. Послать бы искать мальчишку, но тут Вильма перебила мысли, попросив посидеть с ясельниками.
Осторожно закрыв дверь в ясли-сад, Селена повернулась идти к лестнице — и почувствовала, как потеплел один из блок-браслетов. Мирт.
«Селена, я возьму машину? — попросил мальчишка-эльф. — Коннор летал на дельтаплане. Кажется, что-то случилось, и он просил подъехать к нему».
«Мика с тобой? Починить — если что?»
«Нет. Мика не может. У него идея какая-то. Он в мастерской».
«Точно в спутники никого не надо?»
«Нет. Спасибо, Селена».
Ощущение тепла пропало, и Селена спустилась в детскую гостиную — то бишь в детский уголок. Ого, здесь уже кто-то возится с игрушками! Садясь в кресло, Селена, кажется, слишком громко поправила его накидку. Непонятная фигура обернулась, и Селена узнала Синару — девочку-некромага, в крови которой обнаружили признаки родства с эльфами.
— Выспалась? — кивнула ей Селена, начиная разговор.
— Выспалась, — улыбнулась та, снова отвернувшись и продолжая расставлять кукол и мягкую игрушку в одном из манежей.
— И что это будет? — заинтересовалась Селена, приглядываясь к набору игрушек.
— Придёт Моно — пусть покажет сказку, — безмятежно откликнулась Синара. — Мне нравится, как он рассказывает.
— А где Эден? Вы же обычно вместе играете?
— Он с Ирмой куда-то побежал.
«Скорей всего — на поле, — сообразила Селена, откидываясь на спинку кресла. — Не страшно. С тех пор, как защиту деревни натянули и на поле, теперь там безопасно».
И оглянулась на стук входной двери. В гостиную вошли Бернар и, как ни странно, Колин. Почему «как ни странно»? Полное впечатление, что они вместе. Собирали, например, травы. Тем более — Колин в руках держал корзину с охапками цветочных стлеблей… Удивлённая Селена встала и спросила:
— Вы откуда?
— Сходили к молодому леску, — ответил старый эльф и прошёл мимо — в гостиную для взрослых.
— Колин, подожди, — сказала Селена. — Надо бы поговорить. Идём в кабинет.
Мальчишка-оборотень нерешительно посмотрел на уходящего Бернара.
— Я его предупрежу, что ты меня позвала, и оставлю корзину, — наконец сказал он и побежал за эльфом-целителем.
Селена вошла в кабинет и осмотрелась. Девочки-дежурные сегодня здесь прибирались. Чисто и светло. Села в кресло в ожидании.
В кабинет вошёл не только Колин, но Бернар. Мальчишка-оборотень явно был не в своей тарелке, поглядывая на Селену чуть исподлобья и вздыхая, когда косился на старого эльфа-целителя. Наконец все сели, и Бернар спохватился.
— А я не помешаю при вашей беседе?
— Колин? — переадресовала вопрос мальчишке Селена.
 
Колин неожиданно нахмурился, причём с какой-то досадой. Но, видимо взяв себя в руки, мальчишка-оборотень ответил:
— Всё хорошо.
Странный, не совсем ясный ответ. Селена тоже немного посомневалась. Может, зря не попросила Бернара уйти? Но решила забыть о нём. А может, старый эльф и поможет? Потому что, как ей показалось, она начала понимать, что случилось.
— Колин, приходил Понцерус. Сказал, что тебя не было сегодня на его уроке. Почему ты не предупредил его, что не сможешь прийти?
— Я… — начал мальчишка-оборотень, глядя куда-то вбок, и запнулся. Прежде чем договорить, он некоторое время смотрел в пол, а потом поднял глаза и закончил: — Больше на его уроки я ходить не буду.
Удивился даже Бернар, знавший о страстном увлечении Колина языками.
— Но почему, мальчик? О твоих успехах Понцерус рассказывает так, словно все остальные его ученики, даже эльфы, тебе в подмётки не годятся! И, значит, ты провёл время этого урока со мной?
— Когда-то я мечтал, что стану таким целителем, как вы, — глядя Бернару в глаза, отозвался Колин. — И сейчас понял одно. Нельзя предавать мечту ради чего-то бесцельного и непрактичного.
— Что? — поразился старик-эльф. — Ты говоришь об изучении языков, как о чём-то бесцельном? Но ведь это не так!
— А я поняла, — невозмутимо сказала Селена, хотя внутри неё бушевала буря. — На твоё решение повлияло отсутствие в школе старших классов для оборотней. Так?
— Так, — с ледяным спокойствием ответил мальчишка-оборотень.
Услышав последнее, Бернар словно осел на месте. В глазах старика промелькнуло что-то печальное… Селена помолчала и спросила:
— Я так понимаю, Колин, к Понцерусу тебе трудно подойти, чтобы объяснить ситуацию?
Мальчишка-оборотень понурился.
— Хорошо, — словно копируя интонации его недавнего ответа, холодно сказала хозяйка дома. — Я сама подойду к нему и объясню, что талантливый мальчишка-оборотень смалодушничал. Что он слишком слаб для изучения новых и старых языков. Что ему лениво получать новые знания по языкам, которые недавно ему нравились. Колин, скажи мне только одно: ты отберёшь у Ирмы лииру? Игра на этом музыкальном инструменте тоже непрактична. Для оборотня.
— Селена, не надо, — прошептал Колин. — Я понимаю, что ты хочешь сказать. Но всё это слишком… трудно пережить.
— Почему — трудно? — безжалостно спросила она. — Когда опускаешь лапки и отдаёшься на волю судьбы — это, напротив, легко. Ты же сдался. Сразу. Хотя до сих пор пытался противостоять всему, что мешало тебе получать знания.
Колин сорвался с места и выбежал из кабинета, хлопнув дверью.
После недолгого молчания Бернар прерывисто вздохнул.
— Он в какой-то мере прав. Это всё… очень сложно.
  
Глава 4
 
Колин здорово задел и разбередил её душу. Нет, Селена помнила, что нельзя лезть в чужой монастырь со своим уставом. Но то, что мальчишка-оборотень сразу перестал сопротивляться тем проблемам, которые поставила перед ним жизнь, покоробило её. Поначалу. Пока не вникла, что именно происходит.
Вернувшись с веранды-кабинета, обнаружила, что половина ясельников Вильмы уже сидит в гостиной и деятельно занимается кто чем, стараясь говорить негромко, а если и раздавался порой звонкий смех, то шикали на нарушителя тишины, сами смеясь.
Летом малышню после «тихого часа» не будили в определённое время. Кто-то просыпался сам. Кто-то — из-за слишком шумного соседа. Потому и шикали, чтобы досыпающих на втором этаже не разбудить… Селена снова устроилась в кресле и присматривала за постепенно скатывающимися с лестницы малышами в ожидании, когда появится Вильма или кто-то из взрослых дам, чтобы вывести ясельников в сад.
Так, Синара дождалась своего заветного часа, когда возле манежа с собранными игрушками уселся толстячок Моно. Впрочем, в последнее время он не настолько был толст — так, упитанный бутуз, только довольно высокий. Малышня больно-то не давала ему сидеть на месте, вовлекая во все подвижные игры в саду… Как уж Синара, взрослей малыша-тролля на несколько лет, сумела влюбиться в его сказки — Селена до сих пор удивлялась. Но слушала она его, открыв рот и с таким сопереживанием, что Моно… старался, кажется, только для неё одной придумывать совершенно неожиданные повороты в своих историях. Хотя… Его истории в последнее время приобрели привкус ужастика. Однажды Селена подсела к ясельникам, слушавшим малыша-тролля, и узнала причину появления этого привкуса: пока Моно рассказывал о новом доме, в котором поселились куклы, герои всех его сказок, Синара успела пару раз вставить мрачные предположения о том, кто живёт в подвалах этого дома и что он может сделать с новыми жильцами. Несмотря на мрачность этих предположений, Моно, кажется, увлёкся страшными страницами новой сказки. Что ж… Всё, как всегда. Сказывалось прошлое, когда девочка-некромаг была помощницей пригородного некромага. Вот и, заранее подозрительная, видит любую историю — с подвохом. А Моно и рад включать в сказки элементы ужаса.