Детский сад - 11 (СИ)
Кроме Синары, перед манежем с собранными игрушками сидели двойняшки Брин и Илмари, а ещё… Стен? Так рано? Он обычно спит, что называется, до упора. Сынишка оглянулся на маму и радостно рассмеялся. Так, судя по всему, Риган встал после «тихого часа» и привёл малыша в детскую гостиную. Потому как Селена всем велела не помогать своему сынишке спускаться по лестнице, а исподтишка упрямый мальчик-дракон предпочитал не «помнить» о её просьбе. Очень уж ему нравилось возиться со Стеном.
Во втором манеже сестрички Вик пытались закопать обернувшегося Фаркаса под те тряпки, которые в манеже настелены для тепла и которые так удобно использовать для внезапного сна в качестве одеялка. Видел бы кто… Малыш-эльф Корилус помогал им в этом трудном деле — закапывании повизгивающего Фаркаса, который с трудом отбивался всеми лапами от своих упорных закапывателей! Но не убегал.
Единственные, кто вёл себя тихо и смирно, — это Айна с Оливией. Девочки сели за столик и, шёпотом переговариваясь, листали альбомы. Вероятно, собирались кого-то из малышей нарисовать, если судить по их взглядам на тех, кто спускался со второго этажа, пока их всех не собрали и не увели в сад.
В детской гостиной сидеть — легко либо забыть о мелких, но кусачих вопросах. Либо решить их — как ни странно, именно на фоне постоянного общения с малышнёй. Либо — кое-что вспомнить. О недоделанном. О не доведённом до конца… Например, вспомнился первый приезд Белостенных в деревню, когда она, Селена, пыталась взять на слабо главу Старого города — Дрока. Орденцы спросили, что она хочет за найденные и отданные им эльфийские книги и артефакты. И она рассказала им о своей мечте — о пригородной школе и об университете, куда могли бы поступить и оборотни — после отличного окончания школы, разумеется. «С гарантированным блестящим результатом», — так выразилась тогда она. И тут же отступила, что настаивать не будет. А орденцы ухватились за эту уступку и думать забыли, что хотели бы чем-то отблагодарить за спасённое эльфийское наследие. Школу-то построили. Но то было запланировано городским правительством, а не Старым городом… Потом она чуть не взмолилась главе правительства Лофанту о равноправии между гражданами государства, имея в виду именно детей, кроме насущного вопроса о вампирах. И что? Дело так и осталось в основном дремать допотопным паровозом, постепенно ржавеющим в рельсовом тупике, зарастающем травой.
Так, может, это она, Селена, виновата в том, что всё глохнет, не успев начаться? Она ведь старшая сестра. На неё смотрит и надеется Колин. Благодаря ей и братьям, он поверил в себя. Но перед махиной государственного устройства… мальчишка-оборотень просто-напросто растерялся. Будь Селена умней, она бы сообразила показать ему пути, как дальше жить и развиваться. Мальчишка же. Подросток. А она… облила его презрением и ждёт, что он, мелкая травинка, попрёт против танка — против устоявшихся законов государства…
— Селена, — тихонько сказали под ухом. Большеглазая девочка-оборотень, присевшая рядом, за поручнем кресла, улыбнулась ей. — Я Колина не найду. Ты можешь позвать его? По своему браслетику?
Судя по растрёпанной одёжке, Вик искала своего друга уже не только визуально, что значит — Колин магически спрятал свои следы. И теперь она надеялась лишь на Селену и её браслеты. Но что может сделать девочка, пока Колин обижен? Позовёт его гулять или предложит поболтать?.. Не дай бог, поссорятся. «А если я опять не права?»
— Вик, посиди немного со мной, — предложила Селена. — А потом мы вместе пойдём и поищем Колина. На зов он не откликается. Наверное, чем-то занят. Согласна?
— Согласна, — отозвалась девочка-оборотень и немедленно побежала к одному из манежей, где её младшие сестрички, сбросив балахоны и обернувшись, затеяли весёлую возню, рыча и трепля мягкие игрушки, а то и отнимая их друг у дружки. Фаркас-то сбежал. Чем ещё заняться? Приближение сестры малышки встретили с радостью, тут же попытавшись укусить её.
Усмехнувшись её недалёкому бегству, Селена тут же вздохнула. Вик права: в пространстве, полном малышни, сидеть с хозяйкой — это всего лишь быть на виду у Селены и заниматься своими делами.
«Хельми, — «постучалась» к старшему из братьев. — Ты где? Есть разговор!»
«Селена, позже, ладно? — отозвался тот. — Коннор попросил Мирта приехать к нему. Кажется, он снова сломал дельтаплан. Ну и я с ними».
«Ты странно сказал — с ними, — заметила Селена. — Кто ещё с вами?»
«Лада, конечно», — улыбнулся Хельми и пропал.
Селена удивилась. «Что там с Коннором такое, что он сам справиться не может? И почему нужна машина, если он вроде полетел к заводи, как мне сказали? Машина-то дальше опушки там не пройдёт… А Колин… Ладно, попробуем по-другому». И она, в очередной раз проверив, готов ли мальчишка-оборотень говорить с ней и не услышав ответной связи, расслабила браслет Мики.
«Мика, Колин не у тебя?»
Сердитый голос, точней — вопль, светлоголового мальчишки-вампира подсказал, что она полезла к нему не в самый лучший момент.
«У меня здесь, в мастерской, кто угодно, только не Колин! — завопил он. — У меня тут столько народу — и всем что-то нужно! Селена-а! — уже чуть не плачущим голосом воззвал он к ней. — Я хочу, чтобы у меня сидел только Колин! Где мой Колин?! Хочу Колина в мастерскую! Он такой тихий — и ему ничего от меня не надо, лишь бы посидеть тихонько с книжечкой! Селена, помоги! Кам скоро тоже не выдержит и сбежит отсюда!»
«Да что там у тебя случилось?»
«А вот приди и посмотри! — возмущённо предложил Мика. — Может, ещё и прогонишь тех, кто мешает мне делом заниматься! Я тебе точно спасибо скажу!»
Пожав плечами: до мастерской — десять-одиннадцать шагов от входной двери дома! — слегка встревоженная Селена поднялась с кресла и, разглядев Вик, позвала её:
— Вик! Я отойду на минуту в мастерскую, а потом мы с тобой поищем Колина.
Девочка-оборотень поспешно кивнула ей и снова бросилась воевать с сестричками и вытаскивать из манежа упрямого Фаркаса, только что прыгнувшего к ним. А Селена вышла из дома. Полуденное солнце мягко припекло лицо, заставив улыбнуться и помечтать о маленьком пляжике на пруду. Улыбнуться и чихнуть, что привело в себя и заставило поторопиться в мастерскую Мики.
Здесь и в самом деле многовато посетителей — для летнего дня, когда народ твёрдо рвётся на пруд, на заводь, а то и на тот же пляж. Фанатик глины, Кам — не в счёт. Парнишка-тролль сидел в своём уголке, задумчиво выпятив свои толстые губы на кучку глины, высившуюся на гончарном круге. Кажется, задумал новую скульптурку, но не знал, с чего начать.
А вот Мика сидел за рабочим столом, обложившись сразу тремя миниатюрными станками, чуть дальше которых лежала отлично знакомая Селене книжища о самых известных в городе Утренней Зари артефактах. Наверное, Мика пытался сотворить очередной «шедевр» из тех, что представлены в книге, а сразу трое: Фиц, Орвар и Хаук — лезли ему под руку, стараясь присмотреться, как он работает на своих станочках, и тем самым мешая ему. «Лето, — подумалось вдруг. — Но ведь не время безделья…»
Мика хмуро глянул на вошедшую старшую сестру и только вздохнул. Вздох его она поняла сразу: вот видишь! Помоги!
Но работал он и в самом деле так… обаятельно и даже увлекательно, что Селена подошла ближе и села напротив. Мальчишки, теснившиеся вокруг Мики, немедленно уселись на скамью. Мол, а что? Мы — ничего! Мы — только поглядеть!
— Хаук, ты же в мастерской Александрита работаешь, — с любопытством напомнила Селена. — Почему же сейчас — здесь?
Хаук вздохнул громче и выразительней Мики.
— Там заказ большой. Одно и то же делаем, — объяснил он. — Ну и сделали. Александрит вместе с Тибром сейчас соединяет детали. Мы там больше почти не нужны. А у Мики интересно.
По сосредоточенно сжатым губам Мики пролетела самодовольная улыбка — и тут же испарилась… Орвар покивал и мечтательно проговорил:
— Мика вон сколько умеет! Мне бы тоже хотелось на таком станке поработать… Или хотя бы научиться работать. Ведь и у Александрита тоже бывает, что ему к мебели мелкие детали нужны.