Детский сад - 11 (СИ)

— Привет ещё раз! — окликнул их, сидевших на коленях посреди беседки, Коннор. — А где Эден? Я думал — он с вами!
— Нет, — поднял голову Пренит. — Он с нами недолго был. Убежал куда-то.
— Он не любит травы, — по-своему объяснила ситуацию Топаз. И презрительно сморщилась: — Небось, в ангары побежал!
— Точно! — обрадовался Коннор. — Спасибо! Поищу его там.
Яркое презрение на лице малышки-вампира только позабавило его. С точки зрения Топаз, полёты на дельтапланах по важности не сравнятся с травознанием. И в то же время ему стало неуютно. Опять аналогия с ним самим. Как и он, Коннор, Топаз не только не знала прошлого, но и не думала о нём, ведя отсчёт собственной жизни с того момента, как ей в последний раз стёрли память. Не будь Ивара, и Коннор бы не вспомнил своих родителей. А эти воспоминания оказались для мальчишки-некроманта драгоценными. К дневникам Коннора-старшего, как продолжали называть Коннора, потерявшего память, он добавил записи о том прошлом, которое наконец стало для него ясным. И эти записи словно превратились в снимки: он писал — и воочию видел родителей, свой тогдашний дом…
— Коннор!
Он вздрогнул, оглянувшись на возглас Хаука, который стоял на пороге одного из ангаров. Тот помахал ему рукой: мол, это я тебя зову!
— Что?
— Здесь Эден! Он говорит, что должен был встретиться с тобой! А я боялся отойти от ангара! — засмеялся мальчишка-маг.
Коннор только улыбнулся: Эден на пару с Синарой однажды едва не угнали дельтаплан, собираясь покататься на нём. Им, использовавшимся пригородными некромагами почти как крысы, ползавшим по подвальным помещениям, очень хотелось подниматься к небу… Хотя недавно выяснилась ещё одна не самая хорошая причина их стремлению покататься под крыльями — всё равно, чьими — дельтаплана или драконьими. Поэтому Хаук и шутит, что боится оставлять маленького некромага наедине с таким соблазном — дельтапланом, который никто не сторожит.
— Теперь можешь идти, — отпустил его Коннор.
— Есть, командир! — снова засмеялся Хаук и сбежал по лесенке от ангара.
А Коннор, напротив, поднялся к двери и осторожно открыл её. Внутри было очень темно: вечер набирал сумеречные тени, и внутри помещения они были особенно плотными. Оглядевшись, Коннор разыскал Эдена. Мальчишка-некромаг сидел в дальнем углу, под крылом дельтаплана, обняв колени. Коннор молча подошёл к нему и сел рядом, скопировав его позу. Здесь было тепло, хотя по полу уже потихоньку крался вечерний холодок. Но столб, к которому спинами прижались, прислонившись, мальчишки, был тёплый, а потому им было уютно здесь. Первым прервал молчание Эден.
— Я хотел с тобой поговорить. Так хотел, а сам так и не придумал — зачем. Ты не ругаешься? Ты искал меня, пришёл, а разговора нет.
— Как это нет? — удивился Коннор. — Мы сидим здесь, говорим. Чем не разговор? А из-за чего ты хотел поговорить со мной, хоть и не знал — о чём?
— Из-за… — начал маленький некромаг и замолчал.
А Коннор вдруг вздрогнул, суженными глазами всматриваясь в Эдена, потом суматошно расслабил браслеты всех братьев и лишь потом осторожно сказал:
— Эден, а я тоже хочу поговорить с тобой. Но о личном. Твоём личном. Ты позволишь такой разговор?
— А что за личное? — безразлично спросил маленький некромаг, глядя в пол.
— Недавно Синара рассказала нам о том, что её несколько раз передавали от одного хозяина к другому. И сказала, что она ничего не помнит о предыдущих хозяевах. А ты? Ты что-нибудь помнишь об этом?
— Неа. Я помню только про последнего хозяина. Он мне много давал того напитка, про который я тебе уже рассказал. Тут ничего интересного нет, — закончил он, вздыхая.
— Я не об этом. Ты помнишь, как тебя передавали? Помнишь, кто был твоим предпоследним хозяином?
— Предпоследнего не помню. Ничего не помню…
— А с чего начиналась твоя работа при последнем хозяине? Помнишь?
— С посвящения, — внезапно ответил Эден. — Мне давали питьё и заставляли говорить какие-то странные слова. Не наши, — добавил он сразу. — И потом сразу посылали на работу. Вот и всё.
 
А большего и не надо. Сердце Коннора бешено заколотилось.
«Мирт! Беги к Трисмегисту! Спроси его: если мы ему чисто практически расскажем о ритуале для проданных, он сумеет повернуть его вспять?»
«Хочешь этой ночью найти точку ритуала в его снах?»
«Хочу и могу! Если он помнит, пусть и смутно, эту часть ритуала, нам будет легко в его сне восстановить остальное! Мне кажется, главное — эти ритуальные слова, которых Эден не понимал, но повторял следом за некромагом! А ведь по ним и Трисмегист сумеет сообразить, что это такое да как сделано!»
«Если ты так уверен, то я побежал!»
«А как же тогда поиски книг? — встревожился Хельми. — Мы уже многим сказали — и ребята хотят помочь нашим некромагам!»
«А разве плохо, что ищем одновременно с ними? — спросил Коннор. — А вдруг они найдут раньше? Я ведь тоже не отказываюсь искать до ночи, когда Эден окажется в нашей пентаграмме. Так что пусть ищут. Кстати, вы сказали им, чтобы они записали, кто какой стеллаж просматривает? Чтобы не было повторов?»
«Мы всех предупредили. Если будут уходить в библиотеку прошлого, либо скажут, либо запишут, кто что проверяет».
— Ну что, Эден… — Коннор мягко поднялся с пола и подал руку маленькому некромагу. — Мы поговорили?
— Наверное, да, — немного равнодушно сказал маленький некромаг. И вздохнул: — Та девчонка, Фритрика, будет приходить к нам. Ведь её Селена привела. И Ирме она нравится. Коннор, что мне делать, если я на неё злюсь? Не на Ирму, а на Фритрику.
— Ну ты мне и задал вопрос, — покачал головой Коннор. — На такой сразу и не ответить. Давай я немного подумаю, а потом скажу?
— Сразу не получается, да? Вот и я всё думаю.
— А если с ней просто не разговаривать? — посоветовал Коннор. — Если ты её не узнал, можно же и так делать. Просто скажи ей, что не помнишь её и что она тебя расстраивает. И что поэтому ты пока с ней говорить не хочешь.
Маленький некромаг попинал носком сандалии низкий порожек ангара и поднял голову. Судя по поджатым губам, его что-то сильно мучило.
— Я не уверен, что она моя сестра. У неё имя — мне очень знакомо. Но ведь я вообще не должен её помнить, ведь она меня младше, а мне было всего три года. Как я мог запомнить её, а она говорит… Коннор. Я могу с ней не разговаривать. Да, ты прав. Но ведь… — маленький некромаг прикусил губу. — Мне всё время хочется заглядывать ей в лицо. И я не понимаю, почему. А теперь ещё… Я видел ту женщину, которая, получается, моя мама. И бабушку. А ещё, говорят, здесь же мой отец. Но я… почему-то я на них злюсь! Мне хочется подкрасться к их дому и подглядывать за ними. Но, как подумаю об этом, такая злость начинается!.. Коннор, а с этим что делать?
Ну, в этом вопросе Коннор даже не сомневался.
— Ты видел, что Фиц подружился с новой девочкой из тёплой Норы? С Шиа?
— Видел. И что?
— Эден, у этой девочки специализация — снимать излишнюю магическую силу, особенно если она деструктивна.
— Чево-о?!
Коннор расхохотался.
— Эден, я с тобой разговариваю, как с братьями! Словно ты должен меня понимать с полуслова! Прости меня, Эден! Я больше не буду! Деструктивная сила — это как раз-таки твоя злость, например.
Смех мальчишки-некроманта был настолько заразителен, что рассмеялся наконец и маленький некромаг. И не сопротивлялся, когда Коннор за руку повёл его искать Фица и его подружку. Обоим стало интересно, сумеет ли Шиа снять с Эдена деструктив.
  
Глава 22
 
Тая дыхание, чтобы не быть пойманной на подслушивании, Селена по одному закрыла все браслеты братства.
— Ну? Что там? До чего они додумались? — по инерции шёпотом поинтересовался встревоженный Джарри.
— Коннор с братьями собирается порыскать в снах Эдена и найти тот сон, в котором мальчик произносит ритуальные слова проданного. Одновременно все наши старшие в Тёплой Норе собираются уходить в библиотеку прошлого, чтобы искать книгу с таким ритуалом. И Трисмегист, между прочим, тоже. — И покачала головой. — Надо же… А я думала — они все сироты.