Детский сад - 11 (СИ)

Растерявшийся в очередной раз, маленький некромаг умоляюще взглянул на Коннора. Тот серьёзно сказал:
— Через несколько минут я сам тебя найду. И поговорим.
Эден выдохнул и сравнял свой шаг с шагом Пренита.
Когда троица ребят ушла, Коннор вдруг опустил голову на свои руки и нахмурился. Ивар хотел что-то спросить у Трисмегиста, но тот покачал головой, указывая на мальчишку-некроманта. И негромко сказал:
— Кажется, Коннору рассказывают что-то интересное. Подождём.
Спустя минуту мальчишка-некромант поднял голову и спокойно сказал:
— Ирма прибежала к Колину и объяснила, что… Эден пришёл ко мне, потому что понял: Фритрика — его сестра. Но понял так, будто ему навязывают семью. И это его не то чтобы разозлило… Он… в смятении.
— Привыкнет понемногу, — предположил Ивар.
Но Коннор покачал головой и вздохнул.
— У нас проблема. У братства. Мы не видим его снов. Тех снов, которые могут помочь ему вспомнить родителей и Дэлму. Мы входили в его сновидения очень глубоко, но прошлого в них нет.
— Как это? — удивился даже Трисмегист.
— Все его сны рассказывают о нём примерно недолгий срок. Полгода? Нет, меньше. Он как будто я или Ивар — проснулся недавно. Мы, я и братья, пробовали пробить… — Он снова покачал головой, будто не веря самому себе. — Я даже не знаю, как это называется! Блок? Стену? Но там что-то очень… сильное.
Поскольку все сидели полукругом, Коннор лишь нечаянно заметил, как едва заметно опустили головы Синара и Фиц, чтобы переглянуться исподлобья. Однако и Трисмегист тоже обратил внимание на это движение сразу двоих. Потому и предложил:
— Если вы что-то знаете, почему бы вам не рассказать об этом?
Теперь уже Фиц и Синара переглянулись более… конкретно. И девочка-некромаг нерешительно, будто чего-то боясь, сказала:
— Эден — проданный. Он никогда не вспомнит свою семью.
— Не понял! — поразился Коннор. — Но он же начал вспоминать Фритрику!
— Фритрикой звали его предыдущую хозяйку-некромага, — хмуро сказал Фиц. — Она тоже была с тёмными волосами.
— Но как можно… взрослого человека и сестрёнку?! — косноязычно высказался, захлопав глазами, Ивар.
— Мы все трое проданные, кроме Фица, — опустив голову, сказала Синара. — Топаз не знает, кто её родители и где они, не потому что маленькая. Её продавали раз шесть-семь, и каждый новый хозяин стирал ей память. Я… тоже. Фиц говорит, что его хозяин был восьмым или седьмым для меня. Его самого не продавали, потому что у него был крепкий хозяин, хоть и очень злой. А Фиц себя показал магически сильным. Так ведь, Фиц?
Мальчишка-некромаг кивнул.
— Мой хозяин был болтун. Если что не по нему, Пилиб (это мой хозяин) орал, не обращая внимания на всех, кто рядом бывал. И я от него про Эдена слышал, что его продавали чаще всех. Эден очень сильный и чуткий к некромагическим силам. Кроме всего прочего, несмотря на очень малый рост, он очень сообразительный, и поэтому его все тамошние некромаги хотели иметь в помощниках. Пилиб тоже на Эдена облизывался, но последний хозяин мальчика заломил за него такую цену, что Пилиб только злобился на него. И — да. Предпоследнюю хозяйку Эдена звали Фритрикой. А из-за того что она предпоследняя (насланное забвение не всегда бывает полным или качественным), поэтому Эдену кажется, что он начал вспоминать, а на самом деле… Нет, он вспоминает, но совсем иначе, чем думает. Он-то думает, что видел Фритрику в пригороде. Так и есть, но… Это не та Фритрика.
— Проданный… — задумчиво сказал Трисмегист и взглянул на кладбище. — Я помню об этом старинном ритуале. Он использовался в старые годы, когда мастер брал в ученики ребёнка-сироту. Считалось, что таким образом ученик не будет отвлекаться на поиски новой семьи, потому что будет считать своей семьёй своего мастера. Значит, пригородные некромаги использовали этот ритуал.
— Обратный есть? — насторожился Коннор. — Или его нужно искать в книгах?
— Придётся поискать, — сказал Трисмегист, — я впервые сталкиваюсь с этим ритуалом — точней — с его последствиями.
— Он мог быть среди тех книг, которые я прочитал при вас? — напомнил Коннор. — Тогда можно было бы найти его по вопросу ко мне.
 
— Нет, эту книгу я тебе не давал. В первую очередь ты читал книги, которые тебе бы пригодились в военном пригороде. Придётся разделить поиски. Ты, Коннор, поищешь нужную книгу в библиотеке прошлого. Я пойду в свою личную и буду надеяться найти её среди библиографических записей. Это слишком серьёзно — сегодняшнее открытие. В деревне три человека, которым нужна помощь. Почему же вы раньше молчали о том, что ваша память стёрта, Синара?
Девочка-некромаг слегка пожала плечами. Вероятно, она была слишком ошеломлена предполагаемым будущим, в котором она может хоть что-то вспомнить о собственной семье… А вот Фиц подался вперёд, словно хотел чуть ли не прыгнуть к Трисмегисту — с такой надеждой он смотрел на эльфа-философа.
— Уважаемый Трисмегист! В Старом городе есть девочка из наших — Лора! Её продавали всего пять раз, но… Если даже вы сумеете провести над нею обратный ритуал и она вспомнит свою семью, она ведь не сумеет уйти из Старого города!
— Милый мальчик, — улыбнулся ему Трисмегист, — я понимаю тебя. Но давай сделаем так: сначала найдём описание ритуала — и его обратного действа (если оно, конечно, существует), а уж потом будем думать, что и как делать дальше.
— Выкрадем, — пренебрежительно пробормотал Коннор.
— С тебя и твоих братьев станется, — насмешливо ответил Трисмегист.
— Чья выучка… — туманно парировал мальчишка-некромант и поднялся. — Пойду, поговорю с Эденом. Минуты кошмара, где на него падает дом, мы уже ликвидировали из его снов. Теперь надо придумать, что дальше. Пока так: разговор с Эденом, потом мы с братьями уходим в библиотеку прошлого, перед тем распределив стеллажи — кому какой. И ищем нужные книги. Когда нас несколько, это уже быстрей. Правда, и книг там — ой…
— Так почему ты не хочешь, чтобы искали эти книги все, кто вхож в библиотеку прошлого? — предложил Трисмегист. — Ведь среди старших ребят много таких. Может, если поделиться проблемой Эдена, и остальные загорятся помочь мальчику? А потом и Синаре, и Топаз?
— Которая даже не знает собственного имени, — со вздохом добавила Синара и объяснила свои слова: — Мы от Пилиба знаем, что ей имя меняли.
— Сколько работы… — встревоженно сказал Коннор и внезапно спросил, глядя на браслеты: — Все слышали? В общем, через полчаса собираемся в мансарде.
Сообразив, что мальчишка-некромант говорил с братьями, остальные постепенно поднялись со скамей, чтобы выйти за кладбищенскую ограду.
Вслед им Коннор предупредил:
— Селене пока — молчок. Она и так в последнее время нервничает. Я тут ещё добавил с Белостенными… Как сделаем — тогда и скажем.
— Ты так уверен, что сделаем? — поддел его Ивар.
— Хочешь поспорить? — вновь усмехнулся мальчишка-некромант.
— Ну нет! Только не с тобой!
Все рассмеялись на этот решительный отказ мальчишки-друида и разошлись: Ивар пошёл рядом с Трисмегистом, который специально шагал так, чтобы мальчишке-друиду не пришлось торопиться, пусть у него и была поддержка Айны. Фиц шёл вместе с Шиа, которая участливо расспрашивала его о жизни в пригороде. А Лада шла рядом с Коннором и, насупившись, вспоминала старших ребят, вхожих в библиотеку прошлого, кто бы мог откликнуться на выявленную беду бывших учеников-некромагов. Возле Тёплой Норы они разделились: Лада побежала в мастерскую Александрита искать Анитру, чтобы рассказать ей о ритуале для проданных некромагам детей-помощников, а Коннор принялся искать Эдена.
Прикинув обстоятельства, он догадался пойти в сад — Топаз любила беседки в саду, где так хорошо посидеть и послушать птиц, разбирая собранные для Бернара травы. Но в беседке мальчишка-некромант нашёл только саму девочку-вампира и Пренита. Они оба с головой ушли в перебирание тех самых трав, которые Топаз оставила в беседке, прежде чем посетить с Пренитом кладбище.