Детский сад - 11 (СИ)

Ошарашенная, всё ещё плохо верившая в изменения в жизни семья сидела в одной машине — из Тёплой Норы: младшие братья и Ванда перебрались в машину Чистильщиков. И обе машины рванули из Серого Лабиринта так, словно их водителей предупредили о потенциальной погоне.
Машина из Тёплой Норы, следовавшая за Чистильщиками, выехала на нормальную городскую дорогу, и только тогда Дэйти заговорил:
— Вы в самом деле готовы отдать нам… дом в деревне?
Селена заметила, что он пропустил слово «двухэтажный», которым она старалась соблазнить эту семью, чтобы её члены думали побыстрей.
— По приезде мы походим по тем домам, которые я готова вам предложить. И вы выберете себе тот, что вам придётся по душе.
— Но почему?!
Он не договорил, но хозяйка места поняла его недосказанность.
— Так для всех будет лучше, — сухо сказала она, боясь, что тоже будет слезливой. — Мне — нужны в моей деревне люди с вашими профессиями. Вам — нужно место, где вы будете жить, наслаждаясь жизнью, а не прозябать в нищете. А Эден получит возможность пусть не вспомнить вас, но привыкнуть к мысли, что вы его родители, которых он не помнит. И, если честно, я как-то не представляю, каким образом Дэлма приезжала на каникулы к вам. Я не представляю, как девочка проходила той страшной дорогой в Сером Лабиринте. Я не представляю, что она могла бы гулять в тех уголках, которые точно не рассчитаны на детей. Моя деревня защищена. Когда вы будете подъезжать к ней, вы это увидите. И вы поймёте, что жить можно, не оглядываясь на опасности — те, что обычно подстерегают в местах, откуда мы вас вывезли. Поэтому я хочу, чтобы Эден прибегал к вам, поначалу любопытствуя, кто назвался его родителями, а затем… Поэтому я хочу, чтобы Дэлма приезжала к вам и брату, привыкая, что семья собрана в одном месте.
Больше Дэйти ни о чём не спрашивал до самой деревни, куда Чистильщики под командованием Ванды поехали вместе со всеми. «И так получилось, — насмешливо по отношению к себе подумала Селена, — что за мешки с кукурузой и картошами я сумела чуть ли не поймать в свою деревню нужных мне спецов. И сумела устроить судьбу одного маленького некромага, о чём тот пока не подозревает. Эдена, конечно, ждёт потрясение. Но, надеюсь, я сумею преодолеть и его недоверчивость. Тем более, что наверняка и его родители пока не будут возражать против его жизни в Тёплой Норе… Подшутить, что ли, над Ильмом, сказав ему, что я не собираюсь отдавать мальчика семье?..»
  
Глава 18
 
Как и ожидала Селена, семейству Дэйти понравился второй дом от Пригородной изгороди — на противоположной улице от Тёплой Норы. Этот дом отличался тем, что перед верандой, традиционной для всех домов деревни, размещалось крыльцо — причём на высоте от земли всего в одну ступеньку. Именно эта особенность стала решающей, потому что в первую очередь искали дом, в котором комфортно будет жить бабушке, с её плохими ногами. Селена велела семейству осваивать новое гнёздышко, пообещала прислать Бернара, чтобы тот осмотрел новых жильцов. Сама же, взяв за руку маленькую девочку, с необычным даже в этом мире именем — Фритрика, повела её на обед в Тёплую Нору. С разрешения родителей, конечно. Чуть не доехав до деревни и успев более подробно рассказать о встрече Дэлмы и её младшего брата, Селена договорилась с Дэйти и Зиллой, что они не будут бегать в Тёплую Нору — искать там Эдена. Что она сама объявит маленькому некромагу, что его родители здесь, в деревне. Но девочка Фритрика нужна, чтобы начать исподволь знакомить Эдена с его собственной семьёй.
Родители сначала не соглашались с доводами хозяйки места, что знакомство с сыном должно быть постепенным. Но вскоре разум взял вверх над чувствами. В большей степени, конечно, этому помогло присутствие драконов. А там, где драконы, не может быть несправедливости или обмана — последнего буквально у самой деревни вдруг испугалось всё семейство: а вдруг в деревне нет Эдена? А вдруг их привезли в эту деревню с какими-то жуткими намерениями?.. Но, когда чёрный дракон вышел из машины, семейные чуть ли не обмякли от облегчения. Ведь сопротивляться натиску хозяев было трудно: даже мальчишки-подростки, помогавшие расставлять мебель, уговаривали семейных отпустить девочку в Тёплую Нору. Особенно настаивал Коннор. И уговорили.
 
— Эдену надо прийти в уютный дом, — сказал Дэйти своей семейной. — Леди Селена права: сначала надо обустроиться, а потом… Зилла, ты только подумай! Наш мальчик всего в нескольких шагах от нас! Возможно, мы будем его видеть каждый день! И сумеем перебороть его неприязнь к нам.
Так что, выбрав дом, родители Эдена, бросив все дела, в первую очередь умыли малышку Фритрику, одели её в лучшее платьице и отпустили с хозяйкой места.
Селена с девочкой шла от дома и чувствовала взгляды Дэйти и Зиллы. Она легко понимала значение этих взглядов — зависть и хрупкое счастье: «Наша девочка вот-вот увидит своего брата!»
Фритрика спокойно шла рядом с Селеной. Хозяйке места нравилась доверчивость малышки, немного застенчивой, но послушной воле родителей, которые велели ей сходить с чужой тётей «вон в тот дом»!
Счастье, что в летнее время малыши Тёплой Норы редко встречают приезжающих в деревню. Счастье, что в саду и на пейнтбольной площадке им играется интересней, чем просто бегать по деревенским улицам. И счастье, что в Тёплой Норе всегда найдётся тот, кто соберёт детишек и организованно проводит их в столовую.
Именно поэтому Селена спокойно вела Фритрику к дому, сопровождаемая Колином и Микой. Старшие, как и мужчины, остались в доме Дэйти и Зиллы… А ведь как хорошо, что ожил ещё один печально пустовавший до сих пор дом!
Шагая по плиткам деревенской дорожки и держа тонкую ручонку восьмилетней Фритрики, Селена прислушивалась к разговору за спиной. Впрочем, это был монолог. Мика пространно и в красках фантазировал на тему: неплохо бы снова съездить в речной порт и прогуляться по многообещающему чёрному рынку. Каких там только чудес ни встретишь… А какие можно найти полезные для Тёплой Норы предметы! Колин только насмешливо поддакивал мальчишке-вампиру, а тот, чувствуя его слишком слабый интерес к новой поездке на рынок, коварно переходил от упоминания вожделенных механизмов к восхвалению раритетных книг, найденных там же позавчера.
Что-то напомнил Селене мечтательный голос Мики. Уже входя во двор Тёплой Норы, она сообразила и покачала головой: пообещала Каму купить для него альбомы, а слово не сдержала. Зато на пороге спохватилась и спросила младших:
«Зачем Коннору нужно, чтобы Фритрика пошла со мной?»
«Он сказал, что девочка быстро пробудит его память», — отозвался Колин.
«Это как?» — удивилась Селена.
«Не знаю. Что-то связанное с необычным именем. Спроси у Коннора сама, — улыбнулся мальчишка-оборотень. — Он тебе объяснит подробней, а нам про имя сказал только на ходу, когда мы уговаривали её родителей отпустить девочку с тобой».
«И потом не забудь нам рассказать», — велел Мика.
Селена чуть вслух не рассмеялась.
— Леди Селена, — тихонько тряхнула её руку Фритрика, чьи тёмные глаза блестели оживлённым интересом на качели и оставленные на улице яркие игрушки самых младших. — А у вас детей много?
— Много, Фритрика, — улыбнулась хозяйка места. — Надеюсь, среди наших детишек ты найдёшь тех, с кем можно подружиться.
В обеих гостиных, для младших (при виде которой Фритрика чуть не споткнулась) и для старших, уже никого не осталось. Все в столовой, куда дверь открыта. Маленький народ усердно работал ложками, тихонько переговариваясь между собой.
Селена вошла в столовую — и в помещении неторопливо установилась доброжелательно-любопытная тишина.
— Приятного всем аппетита! — пожелала хозяйка места, и, дождавшись, когда стихнет небольшой гул откликов, сказала: — С сегодняшнего дня в нашей деревне появились новые жильцы. И я привела к нам познакомиться девочку наших соседей-новосёлов. Её зовут Фритрика.
Она очень и очень сильно старалась не смотреть в сторону Эдена, который, задорно, хоть и бесшумно смеясь, о чём-то шептался с Риганом. Но посмотрела, прежде чем повести девочку дальше, к столу взрослых… Гомон в столовой возрос, пока младшие махали девочке и вразнобой говорили: