8 дней, 9 ночей (СИ)

Наконец я нашла в себе силы повернуться к ней:
- Ты голодна?
- Нет, Ксюшик, спасибо. Я не голодная. Совсем.
Ксюшик! Она так и сказала – Ксюшик! О-о-о… Я сейчас сойду с ума, потеряю сознание прямо здесь!..
Стоп, нет, если я буду валяться без сознания, кофе снова выкипит! А она сказала, что хочет кофе… Значит, пока напиток не окажется в чашке перед ней я не имею права падать в обморок. Вот потом – можно!
  
«…И она сделает тебе искусственное дыхание!» – внутренний голос тоже проснулся и тоже, наверное, хочет кофе.
«А-а-а!!! Спасите!..»
Через несколько минут я поставила на стол возле Насти чашечку с ароматным напитком и спросила:
- Сливки и сахар?
- Нет, спасибо. Сваришь и себе тоже? Пить кофе приятнее вдвоем, не правда ли?
Я кивнула и покорно принялась готовить еще одну порцию. Она это специально? Чтобы еще поглядеть на меня сзади?
Стойко же она держится, очень стойко! Последний образ, в котором я ее запомнила, это полнейшее замешательство… Но сейчас этого нет и в помине!
Когда я вскоре присоединилась к ней, усевшись на стул рядом и скромно сдвинув ноги, она наконец взяла свою чашку и сделала пару маленьких глотков.
- Вкусно… – сказала Настя. – Очень… Прямо как тогда, на моей кухне… Только в этот раз еще лучше!
Я ощутила, что и щеки, похоже, тоже начинают краснеть… Настя! Своей решительностью и уверенностью она сейчас меня будто готовила к чему-то, что меня, вероятно, уничтожит и морально и физически!
- Как ты поживаешь? – спросила она с каким-то неопределенным оттенком в голосе. То ли с ехидством и иронией, то ли действительно интересуется.
Прихлебывая свой кофе, я пожала плечами, не смея даже глядеть ей в глаза.
- Ты подкрасила волосы? – продолжала она. – Выглядит очень миленько…
Та-ак… Вот теперь я уже, наверное, краснею до корней этих самых крашеных волос! Она замечает во мне каждую деталь! Я что, будто на операционном столе перед ней, и она собирается изучить меня досконально, до каждой клеточки тела?!
Хотя сейчас передо мной и сидела та, которую я желала и видела в своих грезах на протяжении всего этого времени, единственным моим желанием на данный момент было сбежать куда-нибудь, спрятаться под стол или запереться в ванной! Ну как так?!
Да и не сбежать уже никуда – поймает за шкирку, лишь протянув руку! Раз даже отыскала меня в этом многомиллионном городе, то это точно проблемой не будет!
«Ксюша попала!»
Мои слова упорно не желали складываться в предложения, а голосовые связки не способны были издать ни звука. Мое молчание ужасно нелепое, но поделать я так ничего с этим и не могла!
- Знаешь… – произнесла она снова. – А ведь даже в день нашей самой первой встречи ты и то была разговорчивее!
Я подняла на нее глаза, в которых было, полагаю, одно сплошное отчаяние.
- Прости меня… – тихонько прошептала я.
- Простить за что? – спросила она невозмутимо. – За то, что ты молчишь, как рыба? Или за то, что тогда сбежала среди ночи и неизвестно каким образом добралась до дома целой и невредимой?..
В ее голосе промелькнули недовольные нотки. Я вновь виновато опустила глаза, уткнувшись взглядом в содержимое чашки, которую сжимала обеими руками.
- И за то, и за то… – ответила я, чувствуя себя, как на иголках.
- Об этом твоем поведении мы еще поговорим, – твердо заявила она, но тут же ее голос смягчился: – Вообще-то я приехала к тебе по одному небольшому делу.
- Правда?.. – я удивленно и опасливо посмотрела в ее глаза, пытаясь разобраться, что она говорит серьезно, а что – нет.
- Да, – подтвердила она. – Правда! Хочу задать тебе один вопрос… Подумать только – ради одного вопроса пришлось приложить столько усилий, чтобы найти тебя и приехать лично! Ведь кое-кто не любит пользоваться услугами сотовой связи, и даже на сообщения мы отвечаем крайне неохотно!
Ну давай, давай! Уничтожь меня окончательно!.. Я чувствовала, что внутри начинаю злиться, хотя и не понимала на кого больше – на нее, или на себя саму.
- Так вот, собственно, вопрос, – проговорила она, не дожидаясь моего ответа. – Каковы твои планы на предстоящие праздничные дни и как ты собираешься встретить Новый год?
Вот и все, контрольный в голову.
- Я?.. Ну… С родителями собиралась встретить, – пробормотала я, коротко глянув на нее и поспешно отведя взгляд в сторону.
 – Ксения, почему ты так часто мне врешь? – ее голос прозвучал с уже явными оттенками недовольства. Я со стуком поставила чашку на стол и закрыла лицо руками. Будь оно все проклято, это же просто невыносимо! Невозможно! Убейте меня поскорее! Мы молчали некоторое время, и меня вдруг охватила странная апатия и пустота. Наверное, от собственного бессилия. – Ты ведь собиралась остаться одна? – голос Насти на этот раз звучал укоризненно, но при этом с сожалением, и теплые оттенки в нем уже более явственны. Я несколько раз торопливо кивнула, не отнимая ладоней от лица. – Вот глупышка… – донеслось до меня. Я почувствовала прикосновение ее рук… Осторожно, мягко взяв меня за запястья, Настя заставила меня открыть лицо. Она подалась ко мне поближе, и я увидела перед собой эти глаза, вот уже столько времени преследующие меня в моих мыслях. – Приезжай ко мне, – тихо, без улыбки, но с невероятной теплотой и нежностью произнесла она. – Я очень по тебе соскучилась. Пустота внутри меня мгновенно наполнилась ураганом эмоций, так что я даже вздрогнула! Соскучилась?.. Знала бы ты только… Знала бы… – А я – по тебе… – ответила я, готовая уже потерять сознание. Она чуть крепче сжала мои запястья. – Это значит, что ты согласна? – спросила она с надеждой в голосе, на мгновение обрывающей ее самоуверенный тон, которым она вела весь этот разговор. Ох, ну и вид у меня, наверное, сейчас! – Я очень боюсь… Я не знаю, что мне делать… – только и удалось пролепетать мне. Сама не своя, я закрыла глаза. Не станет же она мне веки придерживать! – Боишься… – произнесла она медленно. Настя отпустила мои руки и вдруг поднялась. Недоуменно раскрыв глаза, я автоматически сделала тоже самое, и мы на мгновение замерли друг напротив друга. Мне очень хотелось схватиться за сердце, чтобы немного унять его бешеный ритм. – Боишься… – повторила она и внезапно, схватив меня за плечи, развернула к себе спиной. Ничего не успевая понять или сделать, я вдруг оказалась прижатой к ближайшей стенке, а Настя, стоя сзади и крепко удерживая меня, задрала краешек моего и без того короткого халата. – Ты что делаешь?! – ахнув от неожиданности, пискнула я и наконец предприняла какие-то попытки к сопротивлению, но было уже поздно – она почти сразу отпустила меня. Настя отступила, и я повернулась к ней, поправляя халатик, красная, как помидор или запрещающий сигнал светофора! На ее губах сияла скромная, но очень довольная улыбка, дополняемая веселым блеском зеленых глаз. – Мне приятно, что тебе так нравятся мои трусики, – произнесла она. – Вот значит как… Занятно! – Все-то ты замечаешь… – недовольно проговорила я, чувствуя дикое сексуальное возбуждение от того короткого насилия, которое она только что произвела надо мной. О, как она крепко меня держала! Жаль, что не за волосы… – Ну мне на мгновение показалось, и я решила проверить… Видишь, не ошиблась!.. Значит завтра я заеду за тобой в это же время! Идет? – Нет! – ответила я с как можно более серьезным видом. Должна же я хоть на секунду вывести ее из равновесия, ну хоть капельку! И мне это удалось – Настя недоуменно подняла брови, замерев с приоткрытым ртом. – Нет… – повторила я, и не смогла уже сдержать кроткой и покорной улыбки. – Не нужно. Я вызову такси… Она покачала головой и поглядела на меня с укором – ну, значит, точно повелась! – Надеюсь, не в аэропорт? – получила я ответный удар. – Чтобы сбежать еще подальше! Например, на другой континент? – А разве это было бы эффективно? – я пожала плечами и развела руки в стороны. – Ты ведь и там меня поймаешь! – Это правда… – вид у нее был довольный и задорный. – Так стоит ли бегать? А главное – хочется ли тебе этого? – Не хочется… – ответила я, опустив глаза. Она подошла ближе и нежно обняла меня за плечи, привлекая к себе… А я, не веря своему счастью, несмело и опасливо положила руки ей на талию, испытывая непреодолимое желание запустить их под кофточку! Спрятав лицо в ее волосах, я с удовольствием закрыла глаза… Как же долго я этого ждала! «Крыша моя драгоценная, приятного тебе полета!» Время замедлило свой бег, пока мы стояли вот так, прижавшись друг к другу. Ее ладони осторожно, плавно и будто бы немного неуверенно поглаживали мою спину и плечи. Я даже чувствовала как билось ее сердце. «Как же я скучала по тебе, моя милая…» – И я по тебе тоже, мой Ангел, – слышу я ее шепот у себя над ушком. Я вздрогнула от этих ее слов. О, боже! Я что произнесла свои мысли вслух?! Вот так дела! Я совсем, ну просто абсолютно потеряла над собой всяческий контроль! Мурашки пробежали по всему телу, но я лишь крепче прижалась к Насте. Не знаю, сколько времени прошло, пока она наконец не ослабила объятий и не отступила на полшага назад, удерживая, правда, при этом мои руки в своих. – Ну что ты дрожишь, милое мое создание? – спросила она с нежной улыбкой. – Я не знаю… – тихонько отозвалась я. – Не могу поверить до сих пор, что ты снова рядом со мной. Ее взгляд успокоил и согрел меня, подарил столько нежности и просто унес меня из реальности! Никогда, ни разу в жизни я не испытывала ничего подобного! – Значит, мы договорились насчет завтра? – снова заговорила она. Я торопливо кивнула: – Конечно… Конечно же! Не думай даже, я никуда не сбегу! – Я знаю… – ответила она. – Теперь знаю. Улыбнувшись ей со всей нежностью, на какую была способна, я потерялась где-то в глубине ее милых глаз. – Сейчас мне, к сожалению, пора… – донесся до меня ее погрустневший голос. – У меня сегодня еще очень много дел, а дороги наполняются транспортом. От осознания того, что она сейчас возьмет и уедет, меня кольнуло в груди холодным судорожным спазмом. Пусть мы и увидимся завтра снова, пусть мы будем даже сколько-то времени вместе, но сейчас я просто не в состоянии была ее отпустить! Я не могу! Она в моих мыслях, в моем сердце! Я словно дышу ей, я живу только благодаря ей!.. Наверное, все это мигом промелькнуло в моем померкшем взоре. Я обреченно опустила голову. – Ну что ты? – произнесла она, крепко сжимая мои руки. – Ксюшенька… – Я не хочу, чтобы ты уходила… – чуть не плача, проговорила я в ответ. – Не хочу!.. Умоляю, останься со мной… – Ксюшка, Ангел ты мой, – вновь прижимая меня к себе, шепчет она. – Завтра мы будем вместе, уже завтра! Слышишь? Не пройдет и двадцати четырех часов, как я снова буду с тобой! – Слышу, – ответила я, кладя голову ей на плечо и вновь закрывая глаза. – Но я не проживу без тебя эти двадцать четыре часа. – Ох, Ксюша… Если и невозможно, чтобы она осталась, то пусть хотя бы эти объятия продлятся еще пару минуток! Они нужны, они необходимы, как воздух!.. В конце концов, усилием воли я заставила себя оторваться от нее, такой теплой и притягательной. – Ну прости меня, – сказала я с улыбкой, выражающей полную покорность судьбе. – Просто невозможно насладиться тем, что ты рядом за такое коротенькое время… Ты права. Тебе ведь по пробкам таскаться, да и Мальвинка у тебя будет голодать! Ну иди же! Не терзай… А завтра… Завтра я буду у тебя, обещаю и клянусь! В ее глазах теперь тоже отчетливо виднелся страх разлуки даже на столь короткий срок! Она сжала губки, и вид у нее стал немного жалкий и виноватый. Господи, я совсем не знаю ее с этой стороны! – Послушай, – вдруг произнесла она с внезапной живостью. – У меня есть предложение… Мое сердечко радостно заколотилось, улавливая за хвост упорхнувшую было надежду. – Какое?! – спросила я, наверное, слишком торопливо и с заметным нетерпением, потому как она сразу улыбнулась. – Сейчас я еду разбираться со своими делами, – сказала она, – а к вечеру, если ты будешь настолько гостеприимной, вернусь сюда и останусь с тобой. Я позвоню и попрошу соседей покормить мою пушистую проказницу. И тогда утром, рано, без пробок, мы с тобой вместе поедем ко мне. Она умолкла, а я стояла, не в силах произнести ни слова. Просто глупо моргала глазами, не веря своему счастью. Она останется у меня?! На всю ночь?! О, боги!.. – Ксю? – она прищурилась, видя, что я снова туплю. – Что ты хочешь на ужин? – быстро спрашиваю я, будто очнувшись от оцепенения. Настя наконец безудержно рассмеялась, но я лишь смогла несмело улыбнуться ей в ответ, вероятно, снова меняя цвет своего лица с более менее естественного на что-то в красноватых оттенках. – Ты неподражаема! – воскликнула она. – Ну разве может быть на свете существо умильнее тебя?.. – Да чем я все время так веселю тебя?! – не выдержав, простонала я, в напускном гневе сжимая пальцы в кулачки. – Я такая смешная?! Ну давай, скажи! Не стесняйся! – Нет, – ответила она, серьезно и проникновенно глядя мне прямо в глаза. – Ты просто очаровательна… Сознательно или нет, но ты умеешь вскружить голову! Я не успела что-либо ответить на это, потому что она стремительно развернулась и покинула кухню, направляясь по коридору к прихожей и оставляя меня в очередном глубоком ступоре! Лишь услышав звук застегивающейся молнии ее сапог, я немного пришла в себя и поспешила к ней. Когда я появилась возле нее, она уже надела свою пушистую шубку и поправляла волосы, стоя перед зеркалом. На меня она не смотрела, но, глянув в зеркало с того места, где я остановилась, я увидела, что ее отражение посылает мне очаровательную и нежную улыбку. – Когда тебя примерно ожидать? – спросила я. – Надеюсь, что не позже пяти или даже половины пятого, – ответила она. – Если что, я могу быть уверена, что сегодня ты соизволишь ответить на телефонный звонок? Я смущенно скривила губы, делая очень, как мне кажется, виноватое личико: – Да… Я буду держать телефон при себе постоянно! Обещаю!.. – Что ж, это хорошо! Не скучай, Ксюшик… – она повернулась ко мне, собираясь застегнуть шубку, но вдруг будто бы передумала. Помедлив немного, она вдруг разворачивается боком, отодвигает в сторону край своей шубки и, ухватившись пальцами за поясок юбки, принимается расстегивать боковую молнию. Ничего не понимая, я следила за ней в полном недоумении. Настя, тем временем, расстегнув молнию, оттянула вниз краешек колготок. Я не сразу поняла, в чем же дело, но, протормозив немного, все же заметила – на ней были мои трусики! Те самые, черные и с маленькими бантиками по бокам, которые я в спешке так и не смогла отыскать перед своим бегством! Я приложила ладони к губам и прикрыла глаза. – Настька… – прошептала я. – О, боже… – Ну вот, теперь тебе точно не будет скучно! – весело говорит она и поспешно снова приводит себя в порядок. – Ну все, я побежала! До вечера! Она поцеловала меня в щечку и, помахав рукой на прощанье, быстро вышла из квартиры. Дверь уже захлопнулась, а я так и стояла, как статуя, неподвижная, безмолвная, какая-то опустошенная и безжизненная. Впрочем, где-то в глубине сознания я понимала – это ненадолго, и буря чувств сейчас налетит, как тропический ураган.