8 дней, 9 ночей (СИ)

- Почему тебя волнуют подобные мелочи?
Вопрос этот на несколько мгновений будто поставил его в тупик. Ну или же это была весьма искусная игра. Он это умел, как я поняла… Впрочем, возможно, пора было бы уже отбросить всяческие предрассудки и перестать пытаться проанализировать его отношение ко мне сейчас. Ведь это лишено всякого смысла. Наверное.
- Упрямство, в данном случае, сделает хуже только тебе, Ксю, – Вадим пожал плечами, правда без лишней демонстративности. – Не уверен, что тебе самой хочется разболеться.
  
Возразить было нечего, и мне пришлось отвести глаза.
- Я еще не остыла после всего этого безумства на дороге, – сказала я наконец. – Так что не переживай, не замерзну.
Вадим втянул носом прохладный осенний воздух и не ответил, тоже поглядев куда-то в сторону.
Мы помолчали, и через некоторое время паузу нарушила уже я сама:
- Странная встреча… До сих пор не могу понять, как это получилось.
Снова повернувшись ко мне, Вадим отозвался немного глуховатым голосом:
- Случайность, Ксения. Не более. Я и сам сперва не поверил, что это ты… Там, в ангаре.
- Да и мне показалось что-то, – произнесла я, поглядев на него. – Но так, смутно совсем.
Рассказывать о том, что я ощутила не просто что-то неясное, а сильнейшее внутренне беспокойство, такое, что даже прослушала большую часть инструктажа, я, разумеется, не стала. Однако мне самой теперь многое, очень многое стало понятно. И предчувствия, и поведение противника на дороге… Да, все сходилось. Но все равно в итоге мощного шока было не избежать.
После новой небольшой паузы, Вадим продолжил будто немного неуверенно:
- Этот парень на «восьмерке»…
- Друг и партнер по гонке, – я опередила его вопрос и тут же спросила сама с некоторым оттенком язвительности: – Это имеет значение?
- В общем нет, просто хотел узнать, как твои дела… Ну и в этом направлении тоже. Раз уж представилась такая возможность… – он слегка развел руками. – Не подумай ничего, я не хотел лезть не в свое дело.
Я усмехнулась и качнула головой:
- Все хорошо, спасибо за беспокойство. Я жива и здорова, занята в той самой сфере, к которой стремилась, и вполне счастлива. Как видишь, и за руль садиться не боюсь. Так что все замечательно, Вадим! – произнеся все это я замолчала, но затем добавила: – Ну а если бы не представилась возможность?
Он поморщился и опустил голову. Да, я незаметно для самой себя перешла к колкому и язвительному тону. Может это было и лишним, попросту бессмысленным и совсем того не стоило. Но как-то оно само собой получилось. Наверное, я еще не вполне себя контролировала.
- Я понимаю твою реакцию, Ксения, – произнес наконец Вадим. – После всего, что было, этот разговор, вероятно, заранее лишен какого-либо смысла…
- Заранее лишены смысла отношения, изначально основанные на неискренности! – резко оборвала я его. Маленький гневный огонек вспыхнул во мне, угрожая перерасти во всепожирающее пламя. Но я сумела сдержаться и продолжила почти спокойно: – Все это в прошлом. Реакция была невольной. Оставим это лучше.
Я отвернулась и сделала шаг к водительской двери Галлардо, чтобы и вправду укрыться от холодного ветра. Ну и от дальнейшего разговора тоже.
Мои безумные страхи оказались иллюзорными. Еще во время общения с психологом мне было сказано о признаках паранойи и излишней нервозности. Они и сыграли со мной эту злую шутку, переросшую в весьма масштабную психологическую травму.
Сегодняшний день был прожит не зря, гонка была проиграна не зря, и мерзла я на этом холоде тоже не зря! И все потому, что за последние десять или пятнадцать минут от моих страхов не осталось и следа. Они испарились, исчезли, подобно призрачной туманной дымке. Та тяжесть, что давила на меня в тайне, в глубине души, или же открыто, доводя до паранойи и депрессии, разрушалась с каждым мгновением.
Я уже мысленно изничтожала себя за то, что была такой идиоткой. Трусливой, жалкой и слабой! За то, что воображала себе такое количество ужасного бреда, что доводила себя чуть ли не до безумия всяческими домыслами и опасениями… В то время как нужно было просто прийти в себя, отключиться и наплевать. О, как все кажется просто и элементарно, когда реальность решительно и жестко перечеркивает предрассудки!
Не успев коснуться двери, я почувствовала, что Вадим придержал меня за локоть. Я не вздрогнула, не испугалась и оглянулась с безмолвным вопросом во взгляде.
- Ксения, – сказал он. – Подожди еще минуту.
Я повернулась к нему, приподняв бровь в ожидании того, что он собирался сказать. Но Вадим медлил. Это на него было уже совсем не похоже. Не припоминаю, чтобы ему когда-нибудь приходилось лезть за словом в карман.
- Если для тебя это хоть сколько-нибудь важно, – проговорил он медленно. – Если это может хоть незначительно успокоить твой в общем-то справедливый гнев, то я хочу, чтобы ты знала – мне очень жаль, что тогда все произошло именно так. Из той нашей ситуации было наверное множество выходов, но нам… – он запнулся и поправился: – Тебе достался самый худший. Причиной этому мое раздражение, твоя порывистость и роковая случайность.
Я взглянула на него уже с интересом. Вернее даже не с интересом, а с намерением понять, что же может происходить в душе такого человека, до искренних чувств которого я когда-то так и не смогла достучаться, а затем стала считать уже и вовсе бесчувственным существом. Зачем?.. Мне это самой было не совсем ясно. Может быть просто привычка расставлять все точки над «i».
- Мне нужно было взять себя в руки тогда, не отпускать тебя никуда в таком состоянии и как минимум объяснить, как все было на самом деле, – продолжал он, видя, что я продолжаю слушать. – Но ты уже не могла что-либо воспринимать… И все кончилось катастрофой.
Мне снова невольно пришлось обхватить себя руками. По телу пробежал неприятный озноб от воспоминания тех злосчастных моментов.
- Я приезжал в больницу, Ксю, – сказал Вадим, вздохнув и посмотрев в сторону. – Там уже были твои родные, и мое присутствие было неуместно. Когда ты пришла в сознание… Не думал, что тебе уже требовались какие-то объяснения…
- И ошибся, – проговорила я тихо.
- Возможно… Но на тот момент мне казалось, что лучшим вариантом будет просто исчезнуть из твоей жизни навсегда.
Я горько усмехнулась и покачала головой:
- Но ты не исчез, Вадим. Последнее, что я запомнила при общении с тобой – жестокость, боль, холодность и циничность. А потом… Потом я провалилась в темноту. Когда я пришла в себя, эти ощущения были первым, что я вспомнила. И это надолго осталось со мной…
Меня передернуло от того, что я вновь почувствовала себя слабой и разбитой. Не хватало еще погрузиться во все эти болезненные воспоминания, чтобы расплакаться здесь и дать повод для какого-либо сочувствия… Нет уж, в этом я не нуждаюсь! Моя жизнь окончательно выровнялась, сложилась и наладилась! Прошлое больше никогда не тронет меня!
- Не хочется все это вспоминать, – добавила я, взглянув Вадиму в глаза. – Это было давно. Я усвоила урок… Зла уже даже не держу. Разве что только на себя. Да и то иногда.
Вадим взял меня за руку.
- Мне правда жаль, Ксения, – сказал он. – Если сможешь, прости.
Я сжала в ответ его пальцы, но сразу же поспешила разорвать это прикосновение. Оно могло вызвать лишние эмоции. Болезненные и тяжкие.
- Теперь наверное могу… – отозвалась я, опуская взгляд себе под ноги. – Давай не будем больше об этом. Нелегко все это вспоминать, а говорить еще труднее. Да и времени уже столько прошло…
- Ты права, – поддержал он меня, и я услышала будто бы некоторое облегчение в его голосе. – Скажу лишь одно – я правда рад видеть, что у тебя все хорошо, что ты все так же превосходно выглядишь и что на дороге за тобой все так же нелегко угнаться.
  
Я коротко рассмеялась, тоже не без облегчения, скрестила руки на груди и спросила, склонив голову и пристально посмотрев ему в глаза:
- Не подкатываешь ли ты ко мне часом?!