8 дней, 9 ночей (СИ)

- Отпусти… – едва шевеля губами пробормотала я, делая самые слабые попытки к сопротивлению.
Он подтолкнул меня в сторону Галлардо и сказал, указывая рукой туда, откуда мы еще пару минут назад летели сломя голову:
- Через минуту-другую тут будут коллеги твоего пациента! Ему они помогут, а вот с нами церемониться не будут! Это ты его сбила?
 – Нет! Он оттормозился неловко. Нужно вызвать скорую… – проговорила я, и в тот самый момент где-то вдалеке послышался несинхронный приближающийся вой множества сирен.
  
Вадим перевел на меня нетерпеливый взгляд:
- Вот тебе и ответ. Садись и отключи постановку помех. Нас по слепому пятну теперь проще отыскать – мы кучу времени тут потеряли! Гонка для нас окончена. И камеры выключи тоже. Записывать больше нечего. Поезжай за мной. Здесь есть местечко, где можно укрыться, пока все не уляжется… Давай же, счет уже на секунды! – прикрикнул он, видя, что я все еще торможу.
Отдаленный вой сирен и это повышение голоса, передавшее всю серьезность ситуации, сделали свое дело. Я поспешно запрыгнула на свое место и захлопнула дверцу. Когда двигатель Галлардо коротко взвыл на запуске, Мустанг уже разворачивался с воем буксующих колес и клубами дыма из-под задних арок. Спустя пару секунд мы уже снова неслись по трассе, быстро увеличивая скорость.
Привычное место за рулем конечно сделало немало – я пришла в себя настолько, что смогла контролировать машину и следить за дорогой. Но наверное все же это были инстинктивные навыки. Мысли все еще основательно путались, соображала я плохо и попросту не понимала, куда сейчас еду и зачем. Я просто двигалась вслед за Мустангом, не бросая больше опасливых взглядов в зеркала заднего вида. Я даже не пристегнула ремни безопасности.
Не знаю, сколько мы ехали. Пять, десять минут? Времени на тот момент вообще не существовало. Упустила я и тот момент, когда мы свернули с автобана на какую-то неширокую, но с хорошим покрытием дорогу, уходящую направо, сквозь мрачноватый, с остатками пожелтевшей листвы перелесок. Мы проехали какие-то строения, наподобие складов, а затем вдруг оказались на большой стоянке грузовиков.
Мустанг свернул на нее и, петляя между неподвижными длинномерами, прицепами без тягачей и просто поставленными друг на друга контейнерами, проехал сквозь этот лабиринт куда-то к отдаленному краю всей территории. Я, будто на буксировочном тросе, неотрывно следовала позади, повторяя каждый маневр.
На небольшом свободном пространстве Мустанг ушел правее и остановился. Я проехала чуть вперед и тоже остановила машину.
Не выпуская из рук руль, я прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Господи, ну и денек… Один стресс безумнее другого! Слава богу, что сердце вроде еще бьется, правда как-то неровно и слишком отрывисто. Но все же бьется. Я даже будто слышу его стук, несмотря на гул мотора на холостых оборотах.
Выдохнув, я открыла глаза и огляделась по сторонам. Сознание потихоньку начало просыпаться. Я поняла, что внезапно встретила человека, которого столько времени опасалась, который часто преследовал меня в безумных ночных кошмарах! И что вместе с этим человеком я сейчас приехала в тихое место, где даже людей почти нет! А если они и есть где-то поблизости, то вряд ли успеют прийти мне на помощь в случае чего.
Первой острой мыслью было сейчас резко развернуть машину и гнать отсюда подальше, обратно к гоночному треку, где побольше людей, где Настя, которая вообще не в курсе того, что сейчас происходит в какой-то сотне километров от нее!
Но дороги, вероятно, уже перекрыты. На мою машину наверняка разосланы ориентировки. Я просто так уже никуда не доберусь.
Пока я размышляла о возможных перспективах, среди которых была вынужденная необходимость остаться наедине с Вадимом или почти гарантированная поимка местной полицией, позади моей машины произошло какое-то движение. Я заметила это краем глаза в правом боковом зеркале.
Вадим выбрался из автомобиля, снял шлем, положил его в салон, а потом огляделся по сторонам. Меня это слегка напрягло. Вернее, совсем даже не слегка! Он убеждается, что вокруг никого нет или что нас никто не преследует?.. Я почувствовала, что коленки задрожали от страха. Двигатель Галлардо все еще гудел, и я была готова в любую секунду сорваться с места, чтобы как можно быстрее унестись отсюда подальше! Нервы были словно натянутая струна на пределе своей растяжимости.
Вадим направился в сторону моей машины. Я следила за ним через зеркало, не выпуская из рук руль, готовая включить передачу и утопить акселератор. Замки дверей были заблокированы. У меня есть время уехать… А там – будь, что будет.
Он подошел к моей водительской дверце и постучал пальцем по стеклу.
- Приглуши мотор, – сказал он, склонившись поближе. – Подождем немного здесь. Место вроде спокойное.
После этого он отошел обратно к своему Мустангу, и я облегченно выдохнула. В его голосе не было какой-либо агрессии или чего-то странного, настораживающего. Да, он был резковат, но мне знакома эта его черта – мощный впрыск адреналина, неясность обстановки. Это было в порядке вещей.
Но все же со своим страхом и внутренней паникой я справиться не могла. Его образ давно стал для меня олицетворением некоего зла, стремящегося меня уничтожить при любой возможной встрече. Пусть это было в дурных снах и бредовых видениях, но эффект был очень сильным! И то, что встреча произошла в реальной жизни и ничего такого не случилось, ввело меня в отвратительный когнитивный диссонанс… Да, я ждала другого! Но и облегчения испытать не могла, потому что продолжала бояться!
Приведя немного в порядок свои растревоженные нервы, я наконец сообразила, что будь Вадим настроен в той или иной степени враждебно, он уже проявил бы это. Ведь он знал, что это я еще до начала гонки – мы с Максом заявились на инструктаж без шлемов и никак не скрывая своих лиц. Вадим мог сбить меня с трассы или попросту уехать, оставив в одиночку возиться с пилотом перехватчика.
Но все оказалось иначе. И вот теперь мы здесь. Дальше-то что?..
Чуточку осмелев, я все же заглушила двигатель и еще с минуту прислушивалась к тишине и собственным мыслям. В конце концов я рисковала своей жизнью на дороге в значительно большей степени, чем рискую ей сейчас, в компании этого человека. Нужно собраться с силами и хотя бы перестать дрожать от страха!
Восстановив по возможности ровное дыхание, я тряхнула головой и наконец взялась за ручку двери.
Когда я выбралась наружу, меня обдало не слишком сильным, но ощутимым потоком холодного осеннего ветра, мгновенно растрепавшим мои волосы и заставившим меня зябко поежиться. Я обхватила себя руками, прошла вдоль борта Галлардо и остановилась, прислонившись бедром к ее левому заднему крылу. От моторного отсека шло тепло, даже почти жар. А я мгновенно замерзла на этом ветру, и готова была обнять остывающую после бешеной гонки машину.
Вадим был неподалеку – он прохаживался туда-сюда позади своего Мустанга и разговаривал по телефону. Кому он звонил и зачем, я не знала, да и не особо стремилась узнать. Ситуация в любом случае вышла из-под контроля, и оставалось лишь ждать.
Спустя минуту Вадим закончил разговор, и посмотрел в мою сторону. По выражению его лица я поняла, что дела наши, по-видимому, обстоят не очень-то хорошо.
Убрав телефон в карман, Вадим направился ко мне, и я сразу инстинктивно внутренне сжалась, стараясь не показать своего волнения и страха.
- Как-то ты одета не по сезону, – произнес он, приближаясь и кажется в первые за все это время окидывая меня с ног до головы критическим взглядом. – Да и на спортивный комбинезон это мало похоже… Хотя выглядит эффектно, не спорю.
  
Я смутилась и ничего не ответила. Наряд был действительно слишком вольным и уже как-то совсем не к месту.
- Может лучше посидишь в машине? – продолжил он. – Простудишься на этом ветру. Не май месяц уже.
Посмотрев в его глаза, я поискала хоть какую-нибудь издевку или циничность. Не нашла. Как не было этого и в голосе. Но все же я спросила довольно холодно: