Некромант на страже человечества. Том 5 (СИ)
Меня окатило фонтаном гемолимфы, а поверженный монстр упал мне под ноги.
Другого же прикончил Леуш, вонзив свой меч тому в спину.
— Решил составить мне компанию? — хохотнул воин-жрец, умудрившись перекричать шум боя. — Вместе мы…
— Не отвлекайся! — грозно перебил его я, Укусом мертвеца прикончив подбиравшегося к другу слабого Пескомера.
Леуштилат вернулся к схватке, а я отправился назад к фургонам. Не забыв, конечно, прихватить с собой и трупы напавших на меня чудищ. От таких подарков не отказываются.
Оказалось, что владеющие магией караванщики не заснули и отнюдь не проморгали монстров, пытавшихся укокошить их драгоценного давэра. У них банально закончилась Межмировая Энергия. После нескольких минут интенсивного сражения маги один за другим выходили из строя, успев за это время отправить в полет по нескольку десятков смертоносных заклинаний. И лишь Уман с Еленгой продолжали вести обстрел, хоть уже и не так резво, как в начале.
Воины тоже выдохлись. Но они хотя бы могли продолжать сражаться и без использования Межмировой Энергии. Пусть и с меньшей эффективностью.
И лишь моя личная армия не только не показывала признаков усталости, не только не перестала уничтожать врагов, но и по итогу боя стала сильнее! Ведь в процессе сражения часть слабых зомби я заменил на гулей, чье число достигло теперь двадцати двух. Да и в море души у меня плескалась еще почти половина от максимального запаса силы. Несмотря на то, что все это время я колдовал практически беспрерывно.
Ослабевшие воины все больше прятались за нежитью, нанося удары из-за их спин, но, к счастью, количество Пескомеров в рое оказалось не бесконечным, и в строю осталось лишь десятка полтора неуемно наскакивавших особей. Вдвое больше же вообще предпочли убежать вглубь Диких Земель.
Что немало насторожило Умана.
— Все по фургонам. Живо! — скомандовал он, гаркнув во все горло. — Еленга, трогай.
— Но… — начала было караванщица, однако мэлэх ее перебил:
— Это приказ!
Тут же пришли в движения щупальца Октанонтов, толкая повозки. Кочевники под прикрытием нежити цеплялись за спицы колес и таким образом поднимались наверх. Когда же все обрели укрытие, я спрятал уцелевших прислужников в Теневой могильник.
И тут, с другой стороны, в лучах закатного солнца показалась туша Императорской Личинки, спугнувшая остатки монстров. Она степенно ползла, привлеченная запахом крови. Здоровенная, ребристая, похожая на круассан с зубастой пастью.
Оказавшись на месте бойни, чудовище на миг замерло, заставив нас немало напрячься, однако в итоге оно предпочло нам гору свежих трупов, которых и начало с жадностью поглощать.
Все облегченно выдохнули.
Я хотел уже швырнуть Укус мертвеца в последнего семенившего за нами Пескомера с перебитой лапой, как меня остановил Хвост.
— Не трогай его. — попросил тот, положив ладонь мне на предплечье. — Это теперь мой. Тумбочка.
Ну Тумбочка, так Тумбочка. Что ж я изверг какой питомцев убивать?
Глава 3
— Понимаешь теперь, почему забираться так далеко без Развивших — форменное самоубийство? — спросил меня Уман на привале, который мы все-таки сделали спустя почти целую ночь непрерывного движения. Но хоть Императорская Личинка осталась далеко позади. — А ты хотел Освоившим рвануть. Я ж тогда тебя еле отговорил.
— Освоимшим? — присвистнул Леуш. — Вот это сила духа! Вот это отвага!
— Скорее невообразимое упрямство и завышенное самомнение. — поправил его мэлэх. — Не обижайся, Леон, но ты и вправду порой ведешь себя несколько… эгоцентрично. Хоть и не всегда безосновательно. Повезло еще, что с нами аж четверо Развивших. Иначе…
— Да понял я, понял. — буркнул я, глядя как укладываются на короткий сон перебинтованные бойцы. Лишь единицам удалось выйти из бойни без ранений. И то скорее благодаря невероятной удачи, нежели выдающемуся мастерству. — Но я все равно доберусь до Света Зарницы. Чего бы мне это ни стоило!
— Я с тобой, дружище. — приобнял меня Леуштилат. — Найдем твоих родителей!
Уман лишь покачал головой.
Кроме воинов, расставшихся с жизнью непосредственно на поле боя, еще один скончался чуть позже от полученных ран. Как итог, Караван не досчитался Осознавшего и троих Освоивших. На мой взгляд потери более чем существенные. Но кочевники отнеслись к ним спокойно и даже многократно благодари меня за помощь. По их словам, без меня и моей нежити людей погибло бы куда больше. Если вообще не все.
С другой стороны, без меня они бы сюда вообще не поперлись.
Но все равно с каждым искреннем «спасибо, давэр» я чувствовал, как в груди у меня разливалось тепло, природу которого понять мне не удалось. Будто крепкого алкоголя глотнул. Только путешествовал тот не по пищеводу, а где-то глубже. Гораздо глубже.
Из трофеев можно отметить резко выросшее количество гулей в моем отряде. Который теперь на две трети состоял из Пескомеров. Так же несколько прихваченных с поля боя туш я отдал караванщикам на растерзание, чему они крайне обрадовались. Особенно жвалам и гемолимфе, имевшим какую-то ценность. Но и другие части тел обещали пустить в ход.
А одному особенно ловкому кочевнику так и вовсе удалось перед бегством умыкнуть оба ядра уничтоженных магами Королевских монстров. На эти трофеи я не претендовал, потому что мне тоже одно досталось. Правда извлекать из трупа я его не планировал, а хотел использовать для создания более могущественной нежити нового типа. Хоть процесс пока и застопорился.
Чем ближе мы подбирались к Куполу Триомажа, тем безумнее теории исчезновения Караванов строили люди. Из закоулков памяти извлекались легенды о Блуждающей Песчаной Пасти, о стальных птицах, пикирующих с неба, о хищных Трещинах, охотящихся на путешественников, словно живые, о вспышках света, несущих смерть всякому, кто их увидит, и о многих других вещах, в части из которых угадывалось влияние былых времен.
Грешили и на нелюдей, и на монстров, и на игры богов, и даже на сезонную миграцию тех самых Пескомеров, которые, якобы, действовали сообща с Императорскими Личинками, добывая для тех пищу. А городу, мол, не повезло оказаться у них на пути.
А уж про версии Хвоста и Кисточки я вообще молчу. Хотя бы потому, что они до сих пор порой путали значение слов, из-за чего понять их конспирологические гипотезы становилось еще сложнее.
И все же, спустя пять дней после сражения с насекомыми, мы успешно добрались до границы Триомажа. О чем сообщила Еленга, а не мэлэх, потому что Уману, в отличие от нее, лично бывать здесь еще не приходилось. Однако он все равно первым подошел к Куполу и, пользуясь отцовским ключом, пропустил всех внутрь.
Далеко не в первый раз мне довелось попадать в город подобным образом, и обычно никаких проблем с этим не возникало, но тогда я почувствовал нечто странное. Будто при прохождении преграды, моего сознания коснулось что-то… что-то… нечто, описать которое словами оказалось крайне сложно. Словно меня просеяли через сито, рассмотрели под микроскопом и сочли недостойным внимания. Не самое приятное чувство, между прочим.
— Вы ничего странного не заметили? — спросил я у Леуша с Уманом, греша на обострившиеся чувства Развившего.
— Вроде все в порядке. — ответил мэлэх, настороженно оглядываясь по сторонам. — А что?
— В носу свербит. — пожаловался Леуштитал, потирая переносицу и невольно корча рожи. — Кажется мошка залетела. Или пылинка. Сатвелеон, да что ж такое?
— Лучше бы тебе мозг залетел. — пробубнила Еленга, поглаживая Лолила по щупальцу. — Послал же Захаурун команду…
— Леон, в чем дело? — поинтересовался Уман. — Ты что-то заметил.
— Да так. — отмахнулся я. — Показалось, наверное. Не обращай внимания. Куда здесь идти? Что-то не вижу, чтобы нас кто-то встречал.
Раз дело не в ступени развития, я решил, что, возможно, какую-то роль играла эволюция, которую я прошел единственный из спутников. А может и на всей Земле. Из людей, естественно. Однако никакой видимой угрозы я не заметил и решил пока не обращать внимания. Но все равно держать ухо востро. Впрочем, как и всегда.