Некромант на страже человечества. Том 5 (СИ)
Я пристально следил за реакцией Усатика, и от меня не ускользнуло, как он едва заметно дернулся и на секунду отвел взгляд. Еще бы он не знал, что его любимая Королева Кровавой Казни пользуется тем же видом магии. И магия та весьма специфична, чтобы это было простым совпадением. Так что или Дама Трех Ка — родственница Влатислава, или у сей истории имеется еще парочка подводных камней.
В любом случае расслабляться рано.
— Эй, смотрите, что это! — раздался позади меня изумленный возглас.
Сперва я глянул на банши, но оказалось, что нежить по-прежнему висит в воздухе, и ничего с нового с ней не происходит. А вот на Леуштилата опустился столп света, отгородив его, словно ширмой. Недолго думая, я сотворил Укус мертвеца и швырнул в золотистую завесу, а следом тараном отправил Призрачный щит.
Ни то, ни другие не возымело никакого эффекта. Мои заклинания разлетелись, будто угодившие в стену гнилые помидоры. Разве что скалящаяся черепуха сумела оставить небольшую вмятину, но, возможно, мне это лишь показалось.
Тем временем свет стал ярче, сгустился и превратился в две овеянные сиянием руки. Они бережно обняли Леуша, словно мать — вернувшегося с войны любимого сына, овеянного воинской славой; а затем и вовсе слились с телом здоровяка, впитавшись, как вода в горшок с землей.
Баронский сын стоял невредимый, а на губах его застыла улыбка, еще даже более широкая и довольная, чем обычно. Леуштилат прямо-таки лучился счастьем и пышал восторгом. Думаю, если бы кто-то в тот момент поднес к нему пыльное чучело кролика, то зверек отряхнулся бы, соскочил на землю и скрылся серди ближайших деревьев.
Ну или просто бы сгорел.
— За успешное завершение миссии Сатвелеон возвел меня в сан епископа! — радостно провозгласил Леуш. — Восславим же господа и поблагодарим его за то, что заботится о нас и освещает нам путь сквозь тяготы и невзгоды бренного мира. Слава богу света! Слава богу огня! Слава богу солнца! Слава тебе, Сатвелеон, дарующий благость!
Я невольно закатил глаза, однако многие люди вокруг и в самом деле сложили ладони лодочкой и принялись поднимать их к небу, а вверх устремились десятки фиолетовых шариков различных размеров.
Ну да. Достойная плата за эффектное шоу. Тоже кого-нибудь своей силой окутать что ли? Правда велик риск, что бедолага в итоге просто коньки отбросит. Таким макаром паству себе определенно не сыщешь. Разве что психов каких-нибудь, конченных.
— Я и не знал, что ты такие речи толкать умеешь. — небрежно бросил я подошедшему к нам с Пантелеймоном Леушу.
— Сам шоке. — сияя белозубой улыбкой, ответил тот. — Вдруг накатило как-то. Изнутри. Наверное, способность епископа.
Леуштилат выглядел так, будто не провел несколько часов в подвале под воздействием вытягивающих силы чар, а потом не сражался с кучей призванных личем призраков. Бодр и свеж, как огурчик с грядки доктора Попова. Хоть бери и… используй по назначению.
В этот момент народ заволновался, и я увидел, что банши сдвинулась с места и медленно поплыла в сторону города. Люди расступались перед ней, не рискуя переступать некую незримую черту. Один маг, крикнув что-то про семью и детей, швырнул в нежить сформированную магией сосульку, однако та не причинила Зарине никакого вреда, попросту пройдя насквозь.
Катастрофа с каждой секундой становилась все ближе.
— Слушайте. — обратился к нам Пантелеймон, явно наступив на горло себе и своей гордости. — Не знаю кто вы двое такие, откуда явились, и какие силы за вами стоят, но прошу об одном. Спасите Триомаж. В свою очередь обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы в случае успеха вы получили достойную награду.
— А в случае провала? — спросил я, вогнав Усатика в ступор.
— Да о чем речь, дружище! — Леуш хлопнул замглавы по плечу. — Конечно сделаем. И никакой награды не нужно!
Он первый решительной поступью отправился догонять банши.
— Сочтемся. — весомо заявил я, шагая следом за другом.
Глава 20
Банши летела медленно, не торопясь. Ни травинка не шелохнулась под подолом ее призрачного платья. И лишь падали без чувств еще державшиеся в сознании люди, мимо которых она проплывала. Будто само нахождение рядом со столь необычным созданием заставляло их терять последние крохи рассудка.
Догнать Зарину труда не составило. Я взял в руки костяной меч и окружил себя прислужниками, а Леуш, наоборот, отцепил ножны и оставил их на земле вместе с содержимым. Он заявил, что в этой схватке оружие ему не понадобится, и я не стал с ним спорить. Большой мальчик. Сам разберется, как поступить.
Вместе мы сделали вперед очередной решительный шаг, как вдруг банши замерла, а затем обернулась к нам всем телом. Нас разделяло метров пятнадцать, но и с такой дистанции, я ощутил оказываемое на меня давление. На тело, на разум и, что куда важнее, на душу.
Я будто вплотную подобрался к терновому кусту и уперся в колючки, прозрачно намекавшие, что дальше хода нет. Неудивительно, что наиболее слабые авантюристы падали без чувств уже на этом расстоянии. Моя же воля оказалась куда сильнее, а сформированное в душе ядро алмазной прочности явно способно выдержать и не такой пресс.
Осколок Этерниевой руды окончательно растаял, отдав мне все свое содержимое. Он не восстановил и пятнадцати процентов от моего максимального запаса, но поглощенная таким образом Межмировая Энергия действительно усвоилась куда лучше, нежели чем из зелья. Похоже и вправду снадобьями такого рода злоупотреблять не стоит.
Печальным взглядом банши смотрела на нас с Леушем. Я не видел в ее глазах узнавания. Лишь воплощение вселенской скорби и затаенную боль, которую не смогла выдержать одна маленькая девочка. И в то же время почувствовал я и непроизнесенную просьбу остановиться. Не идти дальше. Потому что в противном случае она не сможет сдержаться и сделает то, что потребует от нее естество ее новой сущности.
Но, конечно, отступать нам было уже поздно.
Переглянувшись, мы с Леушем сделали еще один шаг вперед.
В тот же миг банши, широко открыла рот и, не набирая в грудь воздуха, издала пронзительный вопль, содержавший, казалось, все слышимые и неслышимые частоты разом. Секунда, другая, третья — время тянулось, как густая смола, а крик и не думал прекращаться, разлетаясь по округе лезвиями ножей, пронзающих не только барабанные перепонки, но и саму душу.
Зарина страдала, но и заставляла страдать всех окружающих.
Видения из прошлой и этой жизни одно за другим проносились у меня перед глазами. Издевательства одноклассников, вторжение нелюдей в Дальний Крутолуг, наказание за первую неудачную кражу, годы каторжного труда в кромешной тьме ненавистной шахты, голодный плач младшей сестренки, хищный оскал зубастой пасти, готовой впиться в лицо уже старшей сестры, пленение родителей, смерть…
Образы мелькали и мелькали, но то были не простые картинки — каждая бередила старые раны и несла в себе боль, заставляя заново переживать минуты слабости и страдания. Причем даже сильнее, чем я о них помнил. Такова способность банши, и далеко не каждый может выдержать пытку подобного рода.
Я попытался сотворить заклинание, но не сумел достичь нужного уровня концентрации для воплощения чар в реальность. Хотел отправить вперед себя прислужников, однако зомби и гули застыли, словно статуи, а приведения и вовсе чуть не распались, из-за чего мне пришлось отослать их на безопасное расстояние. Неожиданный эффект воздействия крика на нежить. Впрочем, если подумать, вполне закономерный.
А вот костяной меч у меня в руке, наоборот, внезапно принялся мурчать уличным котором, пытающимся привлечь внимание человека, чтобы тот забрал его себе домой или хотя бы покормил. Оружие слабо подрагивало и подавало какие-то неясные сигналы, разбираться в которых никакой возможности у меня не было.