Проклятая (не)везением, или наследство для Изи

Второй между тем заглянул на кухню и выволок оттуда еще двух женщин, пухлую повариху в белом халате и платке и девушку лет двадцати в переднике, то есть теперь весь персонал кафе оказался в зале вместе с остальными действующими лицами. Надо отдать людям должное, все вели себя спокойно, если не считать рыкающего грабителя.
И вдруг начались вещи совершенно неожиданные. Рыжий доел, вытер рот салфеткой (чтобы увидеть это, мне пришлось так вывернуть шею, что я рисковала заполучить вывих и косоглазие одновременно) и вдруг заявил:
  
– Да пошел ты, урод.
Вот прямо так и сказал. Признаться, я им восторгалась, потому что мое настроение было созвучно его ответу. Я бы тоже с удовольствием заявила нечто подобное, но не могла не признать, что если железяка в руках парня настоящая, это было бы неосмотрительно. Однако Рыжий произнес: «Да пошел ты, урод», и это произвело впечатление на грабителя. Готова поклясться, он растерялся, потому что с полминуты стоял столбом, а Рыжий отбросил салфетку и с достоинством продолжил:
– Советую поскорее уносить отсюда ноги. Забирай свою мелочишку и исчезни, пока я не разозлился. В противном случае ты очень об этом пожалеешь. И не думай, что раз вы в масках я вас не найду. Да я вас из-под земли достану, – с этими словами Рыжий поднялся, с намерением покинуть заведение.
Я была почти убеждена: он в самом деле возьмет и уйдет отсюда, потому что грабитель возле двери явно не знал, как реагировать на его слова, и пребывал в трансе. И тут второй тип, тот, что, уложив на пол прибывших с кухни женщин, собирал кошельки и засовывал их в пакет, развернулся и, не говоря ни слова, выстрелил прямо в грудь Рыжему, тот удивленно вытаращил глаза, покачнулся, а грабитель выстрелил еще, я зажмурилась и в ужасе заорала, а Рыжий упал, по крайней мере, судя по звуку, похоже на то.
Надо сказать, к тому моменту орала не только я, но и остальные граждане, в том числе грабитель возле двери, но если мы просто орали, то он орал членораздельно.
– Ты что, спятил? – вопил он, обращаясь к дружку. – Ты же убил его… мать твою, ты же его убил…
– Уходим, – заявил тот в ответ, направляясь к двери, однако его напарник продолжал стоять столбом. Тогда он схватил его за руку, увлекая за собой к двери, но, когда до нее оставалось совсем ничего, он вдруг замер, отчетливо пробормотав «дерьмо». Я к тому времени перестала орать и так как грабители не обращали на меня внимания, чуть-чуть передвинулась, чтобы было лучше видно происходящее возле двери. Через некоторое время стало ясно, к чему относилось замечание грабителя: в окно, находившееся рядом с дверью, я видела часть тротуара (кафе располагалось в полуподвале) и полицейскую машину, которая остановилась возле этого самого тротуара, машину целиком я, конечно, видеть не могла, зато полоску на ее боку разглядела, а также надпись «полиция».
Стрелявший в Рыжего грабитель кинулся к толстушке в белом халате.
– Это ты, паскуда, полицию вызвала, – взвыл он.
Упитанная гномка закатила глаза и ничегошеньки не ответила, оставив парня с носом, потому что лишилась сознания, что лично мне было вполне понятно, памятуя о том, что случилось с Рыжим.
– Дерьмо, – зло повторил грабитель, а его дружок, пританцовывая возле двери, заунывно повторил:
– Что же делать?
– Тихо, – скомандовал нервный и все само собой замолчали, хотя к тому моменту и так уже поутихли, не орали, а по большей части клацали зубами. Не знаю, заметили они машину или как иначе догадались о том, что грабители попали в затруднительное положение, но все замерли, с трепетом ожидая развития событий. Один труп у нас уже был и становиться следующим желания ни у кого не возникло.
Между тем нервный подскочил к двери и запер ее на засов, через несколько секунд после этого кто-то с той стороны толкнул дверь, потом еще раз и еще, все настойчивее и настойчивее.
– Что делать? – перешел на шепот стоявший возле двери грабитель, то есть теперь они оба стояли возле двери. – Зачем ты его убил? Что теперь делать?
Честное слово, в его голосе слышались слезы и мне вдруг сделалось его жалко, уж мне ли не знать, что такое невезение. Но они, конечно, сами виноваты. «Так им и надо», – сурово решила я и вздохнула, следовало признать, что из всех возможных неприятностей, свалившихся на меня за последние двадцать дней, эта была самая скверная. «И еще неизвестно, чем кончится дело, хотя ясно, ничем хорошим», – думала я, но последующего за этим поворота событий даже не ожидала.
– Берем заложника, – заявил нервный, шагнул ко мне и сграбастал меня за шиворот. – Пойдешь с нами.
– Почему я? – возмущенно поинтересовалась я, потому что невезенье для меня вещь привычная, но это все-таки чересчур… Я услышала, как второй спросил:
– Почему она?
– Заткнись, – рявкнул нервный и мы оба замолчали.
«Вот и конец всем моим несчастьям», – косясь на железяку в руках парня, подумала я, прижимая сумку к груди, грабитель сунул мне в руки пакет с добычей и заявил:
– Двигай и не вздумай дергаться, башку снесу.
– Отпусти ее, – все-таки вступился за меня второй тип.
– Заткнись, – огрызнулся нервный, – делай, что тебе говорят.
Он подтолкнул меня к двери, отодвинул засов, на мгновение выпустив мою шею из цепких объятий, отчетливо вздохнул и распахнул дверь. А я зажмурилась, ожидая выстрела, но странное дело, никто не стрелял.
Более того, когда я разлепила глаза и сделала следующий шаг, понукаемая моим конвоиром, полиции поблизости я не обнаружила. К тому моменту они благополучно загрузились в свою машину. Грабители, осознав это, удивленно переглянулись, а полиция между тем плавно тронулись с места.
– Не фига себе, – пробормотал добродушный грабитель, выразив наше общее мнение.
В самом деле, было чему удивляться. Почти что в центре города белым днем на ступеньках кафе стоят два кретина в масках, потрясая пистолетами, между ними я, прижимая к груди их пакет, а полиция сматывается буквально из-под носа.
– Нет, это даже странно, – не удержалась я от избытка чувств, забыв про нервного спутника, а еще про то, что слова мне здесь никто не давал.
– Вот же, придурки, – поддержал меня нервный, продолжая стоять столбом, и тут невезение поперло по полной программе. Не успела я прийти в себя от неожиданного бегства полиции, как нервный вновь завопил:
– Дерьмо… – и больно дернул меня за локоть. Я завертела головой, пытаясь понять, что его так разволновало, но вдруг и второй завопил:
– Дерьмо… – и мы бросились в ближайший переулок, то есть это они бросились, а я только механически передвигала ноги, но глазами вокруг шарить не забывала и увидела камеру, направленную на нас. Двое молодых людей с расстояния метров в сто увлеченно снимали уличную сцену, главными героями которой, несомненно, были мы.
– Откуда они взялись? – взвизгнул добродушный, сворачивая за угол.
– Погодники, – машинально ответила я.
– Кто? – рявкнул нервный, похоже, нормально говорить он вовсе не мог, только рявкать, а теперь еще и задыхался.
– Прогноз погоды снимают, – пояснила я, – для телевидения, я парня узнала, очень симпатичный эльф…
– Ну надо же, – захныкал добродушный, а нервный повторил свое излюбленное «дерьмо».
Между тем мы свернули в переулок, где не было ни души, затем бросились во двор, миновали его и выскочили на соседнюю улицу. Прямо напротив притулился видавший виды тарантас. Добродушный прыгнул за руль, нервный распахнул заднюю дверь, принуждая меня загрузиться в машину.
  
– Отпустите меня, пожалуйста, – возвысила я голос.
Желания сопровождать их у меня не было, да и смысла я в этом не видела, даже не с моей точки зрения, а с их. Но нервный рассудил иначе.
– Заткнись, – взвился он и больно меня толкнул.
– Отпусти ее, – попросил водитель, – зачем нам девчонка?