Проклятая (не)везением, или наследство для Изи

Пройдя мимо красивого фонтана, я зашла в любимое кафе с намерением выпить чаю и скоротать время до появления Вильки.
  
Надо сказать, что «Сладкая Пышечка», так называлось кафе, я предпочитала всем другим подобным заведениям в нашем городе, потому что только здесь чай подавали в фарфоровых чайниках, расписанных розами, чашки с блюдцами тоже были фарфоровые, а чай ароматный, не какие-то дурацкие пакетики, которые заливают кипятком и суют тебе под нос. А потом ты ломаешь голову – куда приткнуть этот пакетик? В общем, данное заведение неизменно настраивало меня на лирический лад и возвращало веру в грядущее везение.
Я твердо была убеждена, что здесь мне ничего не грозит. Здесь я даже ни разу ложку не уронила, и никто не опрокидывал на меня чайник. Это был оазис покоя в безбрежном море невезения. Оттого я поначалу не испугалась, когда вдруг звякнул колокольчик у двери, а вслед за этим мужской голос рявкнул «всем на пол».
***
– Простите, – робко начала я, – это ограбление?
Вопрос мой адресовался здоровенному парню в маске, который энергично размахивал железкой, подозрительно напоминающей пистолет. Видно было, что парень здорово нервничает. Он орал «Всем на пол», и этим криком вывел меня из глубокой задумчивости, в которой я пребывала с утра. Спросила я скорее по привычке (я люблю задавать вопросы, потому что от природы любопытна), а еще из вполне понятного желания быть в курсе происходящего. Потому что, если это ограбление, я в общем-то ничего против не имею: у меня всего-то сто имперов, и я согласна пожертвовать ими, лишь бы парни не волновались. Из украшений на мне был браслет с аллиссумами  2, между прочим, дорогой, и мне он нравится, лишаться его я не планировала, к тому же это подарок папы. В общем, если это ограбление, мое дело тихо-мирно сидеть в уголке, то есть теперь лежать на полу, дождаться, когда грабители смоются и продолжить размышления о жизни, которая, кстати, в последнее время не очень-то радовала. Если же парни, не приведи боги, террористы какие-нибудь, тогда придется настраивать себя на испытания, а мне это, по понятным причинам, не хотелось, испытания я не очень жалую, а сейчас они и вовсе не кстати.
Короче, задавая этот вопрос мягко, вежливо, со свойственной мне интеллигентностью, я хотела только определиться.
– Заткнись, – рявкнул здоровяк, схватил меня за шиворот и толкнул на пол, где я и распласталась, прошипев «придурок», правда прошипев еле слышно, осмотрительно понизив голос и отвернувшись.
«Террористы», – с тоской подумала я, потому что ничего хорошего от жизни не ждала. И даже не испытывала особого удивления, в очередной раз умудрившись попасть в историю. Для меня это дело обычное: бутерброд всегда падает маслом вниз, электробусы ускользают из-под носа, вылет самолета задерживается, паспорт теряется, каблуки ломаются, а жулики в толпе безошибочно находят меня, чтобы свистнуть кошелек из сумки.
Другая бы на моем месте загрустила, решив, что это пожизненный крест, но я была оптимисткой и верила, что однажды мне повезет по-крупному, иначе выходит, что в мире нет справедливости, а с этим я согласиться никак не могла.
В общем, я лежала на полу, томно вздыхала и поторапливала провидение, мол, хватит испытаний, пора переходить к тотальному везению, я, конечно, не против еще немного потерпеть, но террористы – это, пожалуй, слишком.
Чтобы отвлечь себя от этих мыслей (с провидением шутить не стоило), я принялась вспоминать события этого дня, пытаясь определить, является ли он особенным или ничего, день как день, и закончится вполне мирно. Не хотелось бы думать, что день этот последний, хотя парни в масках свирепствовали вовсю, то есть орали и грозили всех перестрелять. «Ничего, ничего, – утешала я себя, – все как-нибудь образуется».
Я повернула голову и увидела двух типов в одинаковых водолазках и шапках-масках на голове, они стояли плечом к плечу, тыча во все стороны пистолетами. Я с обидой подумала: «не может быть», в том смысле, что это могло случиться со мной где угодно, но только не в этом безопасном месте. Но случилось именно здесь, и я едва не заревела от обиды. Говорю едва, потому что давно запретила себе заниматься этим неблагодарным делом, если каждый раз реветь, так и будешь ходить с красными как у кролика глазами, хотя кролики мне симпатичны, и все же.
Словом, я решила воздержаться от слез, затихла, расслабилась и посоветовала себе не принимать происходящее близко к сердцу. К встрече с террористами я была внутренне готова, ведь в последнее время по телевизору принялись поминать их по сто раз на день к месту и не к месту. Если уж они завелись у нас, дураку ясно, меня им не обойти, и я для себя решила, что при случае в панику впадать не буду и попытаюсь отнестись к ним как к бутерброду, упавшему маслом вниз.
Оттого в настоящий момент я лежала себе спокойно, в основном опасаясь одного: как бы здоровенный детина не отдавил мне ноги или руки, вертясь на месте, точно заведенный.
– Лежать тихо, – гневно восклицал он, хотя кроме него голос никто не подавал. Второй тип рванул к кассе, протянул девушке-кассиру пакет и рявкнул:
– Деньги, быстро.
С моего места открывался прекрасный вид, так как лежала я недалеко от двери и все кафе у меня было как на ладони, стоит лишь чуть-чуть приподнять голову, а я ее, конечно, приподняла: любопытство, ничего не поделаешь.
Девушка торопливо достала деньги и бросила их в пакет, сумма, судя по всему, была смехотворная. Я мысленно усмехнулась: не одной мне не везет, а потом и успокоилась, никакие парни не террористы, обычные грабители, свистнут мои сто имперов (не мои – Келли) и бросятся отсюда со всех ног. Хорошо, что здесь пол чистый, но плохо, что на мне платье из светло-серого эльфийского шелка. Я кстати, в отличии от Вильки, которая предпочитала новомодные тенденции, всегда отдавала предпочтение эльфийскому стилю, и замечу, идёт он мне необыкновенно. И если бы не мои обычные человеческие уши, то вполне бы сошла за эльфийку… «Ладно, все в пределах нормы», – философски рассудила я. Между тем, парень забрал деньги и шагнул навстречу дружку, который все еще топтался возле двери, держа всех под прицелом.
– Кошельки на пол, прямо перед собой, – скомандовал он.
Я охотно выполнила его приказ, правда кошелька у меня не было, просто подвинула деньги. И только тогда заметила, что в глубине зала сидит себе мужик, по виду обычный оборотень, лет сорока, упитанный, веснушчатый, рыжий, с пышными усами, и ест пышки как ни в чем не бывало. Надо сразу же пояснить следующие два факта.
Первый факт – пышки здесь были великолепные, самые вкусные в городе. Второй факт – рыжего я заметила не сразу, потому что сидел он сбоку от меня, а вертеть головой налево-направо команды не было, и лишь когда я полезла за деньгами… В общем, рыжий произвел впечатление. На предложение предъявить кошелек он никак не отреагировал, уплетал себе пышки с таким видом, точно происходящее вокруг его не касалось. Так как остальная немногочисленная публика по команде залегла (в кафе было человек десять), я решила, что рыжий – член шайки, а возможно даже главарь.
  
Почему-то мне казалось, что он у них непременно за главного, хотя эти двое в масках, а он… Не успела я как следует пошевелить мозгами на сей предмет, как выяснилось, что ошиблась.
– А тебя это что, не касается? – рыкнул один из грабителей, обращаясь к Рыжему.