Элегия войны (СИ)

— Пока неизвестно. Возможно, подойдут впоследствии.
— Или разведчики ошиблись и ненароком завысили численность противника, — поделился мнением нор Эльдихсен. — Такое тоже часто происходит. Особенно, когда подсчет ведется по штандартам.
— Что ж, будем надеяться, что всё именно так, но готовиться будем к худшему, — вынес я вердикт. — Сколько у нас еще есть времени?
— Несколько дней, не меньше, — ответил энгор, назначенный Лиасом командовать обороной столицы. — Первым делом они займут предместья, обустроят лагеря, окопаются вдоль дорог, отдохнут, а потом уже возьмутся рыть траншеи. Обычно армия осаждающих тратит на все подготовительные мероприятия около двух седмиц. Но исходя из моего опыта молдегары справляются в три раза быстрее.
  
— Ясно. Тогда мы пойдем отдыхать, — решил я.
— Подождите… экселенс, — с некоторым усилием выдавил офицер, — но стены… озарённые обязательно должны охранять их! Вдруг алавийцы начнут приступ вопреки логике…
Я, уже сделавший шаг в сторону, порывисто остановился и развернулся к командиру. Тот от моего резкого движения несколько опешил и рефлекторно отступил назад. А когда я принялся прожигать его тяжелым взглядом, то и вовсе нервно сглотнул слюну.
— Послушайте меня, энгор, — небрежно мазнул я взором по золотому браслету высшего офицера на его запястье, — мне и моим людям вскоре предстоит окунуться в самое пекло. Поэтому от того, насколько хорошо мы выспимся перед битвой, будут зависеть и ваши жизни.
— Я прекрасно осознаю это, господин Маэстро, — не отступился командир гарнизона, — и не могу передать словами, насколько велика моя благодарность за вашу решительность. Но и вы поймите меня. Если алавийские милитарии приблизятся к стенам, то Арнфальд рискует слишком многим. Мы не знаем, сколько магов пригнали темноликие. А потому должны быть во всеоружии.
— Неофиты подменят Безликих, — отмахнулся я.
Заслышав это, энгор скривился. О том, что Маэстро помимо операриев активно зазывал в свои ряды ещё и ингениумов, знал весь Арнфальд. Однако они не становились полноценными членами моего братства и никаких клятв на крови не приносили. Потому никто не понимал, зачем это вообще нужно. Но я не забывал о тех временах, когда магия покинула меня. А посему решил провести небольшой эксперимент. Опытным путём выяснилось, что один магистр первой ступени легко может «запитать» своей энергией сразу двух, трёх, а иногда и пятерых ингениумов. Аналогично тому, как раньше Лиас делился со мной магией, наполняя мои пустые конструкты.
Пусть я не открою неофитам никаких тайн, но простейшим эффективным плетениям научить сумею. А это уже кратно повысит огневую мощь прикреплённого к ним оперария. И в будущем, как знать, быть может именно эта моя задумка вытеснит тактику чародеев-одиночек, изменив облик войны?
Командир гарнизона, естественно, ничего об этом не знал. И для него теоретики магии оставались лишь малополезным придатком на стенах. Тем не менее, энгор счел за благо прекратить спор. И я беспрепятственно увёл со стен всех своих людей. Совсем скоро мы увидим настоящий ад, и хорошо бы при этом быть отдохнувшими…
* * *
— Энир, куда мы идём? — голос молодой красивой женщины, ведущей за собой двоих детей, звенел от переполняющей его тревоги.
— Тише, Гнессия! — шикнул на неё спутник. — Я же сказал тебе, мы уходим!
— Но куда? Ворота Арнфальда закрыты, а сама столица осаждена алавийцами! — всхлипнула собеседница.
Дети, четко уловив настроение родительницы, тоже начали тихонько поскуливать. Страх и неизвестность пугали их точно так же, как и взрослых.
— Не шумите, мои родные прошу вас! — взмолился мужчина. — Всё будет хорошо, я обещаю! Мы идём по проверенному маршруту. Младший сын нор Ихтейн вывел семью таким образом еще на рассвете. Глава нор Шнау тоже ушел со своими сыновьями. А милария нор Роус покинула стены вместе с любовником буквально четверть часа назад!
Женщина недоверчиво взглянула на супруга и тихо всхлипнула.
— Это… это правда? Ты не врёшь?
— Ну разумеется нет, моя душа! Разве я посмел бы подвергнуть тебя, Миллен и Станда опасности⁈ Пожалуйста, доверьтесь мне. И я выведу нас из этого обреченного города…
— Но Энир… за стенами нас ждут альвэ, — немного успокоилась спутница. — Что делать с ними?
— Не волнуйся, темноликие пришли не за нами, а за спятившим патриархом, который якшается с бандитским отребьем. Это гран Блейсин бросил вызов Капитулату! Это за его безумные идеи будут умирать люди! Нас алавийцы не тронут. Тем более, что мы не какие-то простолюдины, а представители знатного сословия!
— Я даже не знаю… а вдруг…
— Гнессия, пожалуйста, у нас мало времени!
Аристократ воровато оглянулся, осмотрев пустующую улицу, а затем опустился на колени перед женой и детьми.
— Верьте мне, родные. Вы самое дорогое, что у меня есть. И я никогда не подведу вас. Вместе мы всё преодолеем! Ведь правда?
Энир обнял всех троих разом, прижимая к себе. И маленькое семейство действительно почувствовало себя в безопасности.
— Я верю тебе, папа, — прозвучал писклявый девичий голосок. — Ты самый сильный, и победишь всех, кто захочет нас обидеть!
— Ну конечно, моя малышка, — тепло улыбнулся высокородный. — Даром что ли ваш отец носит перстень магистра?
— Да, ты сожжёшь всех, как того медведя, что хотел съесть наших лошадей на охоте! — вторил малец.
— Разумеется, Станд. Но нам всё равно нужно для начала выбраться из-за стен. Обещаете, что будете вести себя тихо?
Дети, а заодно и супруга утвердительно закивали.
— Молодцы. Я горжусь вами! А теперь поспешим! Нужный человек уже должен ожидать нас…
Дальше семейство двинулось в полном молчании. Без лишних приключений они добрались до ничем непримечательного участка стены. Солнце уже окончательно село, а потому в окружающем мраке тяжело было ориентироваться.
— Драгор костлявый и его проклятая обитель… где же он? — беспокойно произнес Энир.
— Пс! Я здесь! Сюда! — раздался откуда-то со стороны ближайшего дома приглушенный возглас.
Аристократы практически наощупь двинулись туда и вскоре увидели скрывающегося в кустах незнакомца — невысокого и хмурого воина в доспехах младшего гвардейца.
— Это все? Или ещё кто-то будет? — шепотом осведомился солдат.
— Все. Как и договаривались. Здесь за четверых человек. За детей половинная сумма.
Туго набитый кошель перекочевал из-за пазухи Энира в руки мужчины. Тот деловито взвесил его в ладони, после чего удовлетворённо кивнул.
— Отлично, экселенсы и миларии! Тогда прошу следовать за мной.
Вопреки ожиданиям аристократов, гвардеец повел их не к воротам, а куда-то вглубь построек, жмущихся вплотную к крепостной стене. И отец семейства, предчувствуя неладное, принялся на всякий случай протирать грани драгоценного камня в своем магическом перстне.
Опасения еще больше усилились, когда солдат привёл беглецов к целому отряду своих сослуживцев. Там он передал мешочек с монетами одному из людей, по-военному четко отчитавшись:
— Оплата за проход, господин фелькор! Двое взрослых и двое детей.
Суровый мужчина со шрамом во всю физиономию порывисто выхватил кошель у подчиненного и развязал тесёмки. Убедившись, что внутри покоятся полновесные солнечники, он заметно расслабился и подобрел.
— Что ж, почтенные, в таком случае, предлагаю следовать за мной. Но предупреждаю: я проведу вас по старому контрабандистскому тоннелю. Поговаривают, что это остатки древних сточных сооружений, сохранившиеся ещё с тех времён, когда Арнфальд населяли темноликие. Поэтому о нём знаем не только мы, но и альвэ. Собственно, нас для того и поставили здесь в караул. Так что будьте уверены — на той стороне вас обязательно встретят иноземцы…
— Мы это осознаём, — за всех ответил Энир.
— Нужно ли мне говорить, что если хоть одно чернорожее отродье или их пособник покажется в тоннеле, то своды будут обрушены с нашей стороны? Ваши друзья и родные, оставшиеся в городе, больше не смогут воспользоваться этим путём.