Элегия войны (СИ)
— Тем любопытнее становится наша встреча, — задумчиво произнес представитель Высшего Совета. — Так, значит, вам троим известно, кто применил Ариканию в Фаренхолде и позволил ордам кьеррских тварей войти в город?
— Вроде того, веил’ди, — спокойно кивнул я.
— Тогда говори, — зазвенела сталь в голосе алавийца. — Да не вздумай ничего скрывать! Если меня смутит хоть единый твой вздох, я подвергну тебя таким пыткам, от одного описания которых ты разрыдаешься подобно ребёнку!
Окаменевшая поза и стиснутые челюсти кардинала Нилле с головой выдали небывалое напряжение, сковывающее его. М-да, а темноликих действительно озаботила эта загадка. Вон как желтоокий господин буркалами на меня сверкает!
— Прежде всего, веил’ди, позвольте заверить, что обманывать вас я не собираюсь, — начал я забалтывать алавийца. — Было бы очень опрометчиво с моей стороны искать с вами встречи без серьезных на то оснований. Поверьте, если передо мной стоит выбор солгать или сказать чистейшую правду, то я предпочту второй вариант.
— Говори, что знаешь, mingsel! — пророкотал кардинал. — Хватит этого пустословия!
— Да-да, прошу меня извинить. Понимаете ли, так уж вышло, что в ту злополучную ночь, когда пало Бронзовое крыло капитулата, я был в окрестностях Фаренхолда и видел произошедшее собственными глазами.
— Dible hun wersterf! Не испытывай моё терпение, полукровка! — выругался иноземец. — Кто⁈ Кто использовал священную Ариканию в Медесе⁈
— Вы так хотите знать? — издевательски склонил я голову набок.
— Отвечай!!! — заревел старейшина, окончательно теряя самообладание.
Вдох… выдох. Ну всё, отступать некуда. Дорога осталась только одна — вперёд, к триумфу. Либо же к забвению и смерти.
— Это был я, — срывается признание с моих уст.
Нилле, как сидел с гневно вытаращенными глазами, так и замер. Он, возможно, подумал, что я над ним подшутил. Но времени обмозговать услышанное у него не было. Поскольку мои доселе безмолвные спутники выплюнули магистерские перстни, которые всё это время прятали под языками. А я сразу же сформировал четыре «Матрёшки» и запустил их в кардинала.
Ну, сейчас повеселимся!
Глава 15
К несчастью, выбить наиболее опасного противника в самом начале схватки не получилось. Долбаный темноликий, чтоб его абиссалийцы обглодали, среагировал невероятно быстро. Весь стол, за которым восседал иноземец, накрыло защитным куполом. Мои чары ударились об мерцающую поверхность «Покрова» и раскрылись, выпуская десятки поражающих конструктов. Они шрапнелью хлестанули по стенам и потолку, с треском вгрызаясь в деревянные перекрытия и камень. Очень удачно зацепило одного из алавийских милитариев. Ему начисто вышибло мозги и раскроило череп. Да еще троица Дев войны схватилась кто за живот, кто за шею, и повалилась с ног, щедро пятная кровью вычищенный пол.
Дальше события понеслись вскачь. Дверь в сени отворяется и оттуда гуртом прут воительницы, уже обнажившие изогнутые самзиры. Нор Эльдихсен бросает в них «Зарево». Огненный смерч закручивает свои жаркие объятия. Воздух содрогается от многоголосого вопля заживо сгорающих алавиек, заглушая угрожающее гудение пламени.
Велайд ставит защитный купол, укрывая нас троих от ответки кардинала. Но тот и не думал атаковать напрямую. Он зашвырнул чары повыше наших голов, метя куда-то под самый потолок. Если б мои товарищи пользовались классическими клиновидными щитами, распространенными у людских милитариев, то на этом бы схватка и закончилась. Нас просто изрешетило бы в спины. Но поскольку все без исключения Безликие имели в арсенале модифицированный алавийский «Покров», то противник нам вреда не причинил.
Вдруг замечаю, как два вражеских милитария создают проекции. Выскакиваю из-под сферы, предварительно вскрыв её «Штопором», и атакую обоих «Снарядами». Альвэ явно не ждали такой прыти от меня. Одному чары влетели в туловище, разворотив грудь и оторвав руку. Хоть он и успел завершить заклинание, но это была безвредная «Пелена», которая опутала и задушила бушующий позади нас огненный шторм. Второй маг оказался более осмотрительным и прервал процесс создания конструкта, быстро спрятавшись за щитом.
Уклоняюсь от длинного выпада темноликой воительницы, подошедшей слишком близко. Сталь со свистом проносится в сантиметре от моего лица. Но тут в Деву войны прилетает «Серп», пущенный кем-то из моих товарищей. Располовиненное тело распадается с едва слышимым чавканьем, вываливая из себя зловонные потроха и содержимое кишок.
Следующую алавийку я встречаю уже ворохом пуль, которые шьют навылет её изысканные доспехи, словно мокрый картон. Она заваливается лицом вниз, до последнего вздоха стараясь зацепить меня изогнутым лезвием самзира. Но я умело разрываю дистанцию и… ах, мать твою! Оказываюсь прямо перед кардиналом Нилле, который уже держит в обеих ладонях какие-то убойные плетения!
Заклинания срываются с рук старейшины, а я лихорадочно создаю проекцию «Покрова». Защитная сфера уже почти развернулась вокруг меня, но я не успеваю напитать её достаточным количеством энергии. Взрыв гремит буквально под моими ногами, и магический барьер схлопывается. Ударная волна отбрасывает моё тело, но я, невероятным образом извернувшись, швыряю пятерку «Зонтиков». А потом с громким «БУМ!» влетаю темечком в деревянную перегородку.
Зрение подергивается поволокой, и приходит шальная мысль, что мне конец. Но Велайд и Нест умело сдерживают натиск превосходящих сил противника. Кто-то из них сразу же укрывает меня сферой, даруя драгоценные мгновения, чтобы оклематься и унять шум в ушах.
Подбодрив себя «Божественным перстом» замечаю, что во время своего короткого полёта «Зонтики» попали весьма удачно. Двоих Дев войны мои заклинания вывернули наизнанку. Но самое главное, я залепил оставшемуся милитарию чарами прямо в глаз. Конструкт развернулся внутри его черепушки, превращая мозги в кровавый гуляш. Изо рта, ноздрей, глазниц и даже ушей алавийца полились багровые водопады, щедро сдобренные мелкими темно-бурыми комочками. А сам колдун опал, словно из него разом вынули все кости.
Ух, свезло так свезло! Остался только сам кардинал и кучка его шестёрок. Ну, Ваэрис, не подведи! Поделись со мной чуточкой своего везения!
Вскакиваю на ноги, мотаю головой. Заготовленный «Энергетик» вливается в тело, заставляя мышцы дрожать от избытка адреналина. Долбанный старейшина тем временем ломает магические щиты моих товарищей какими-то мудрёными чарами. Я атакую роем «Северных ос» и «Пуль», но все они растворяются в возникшей перед кардиналом сияющей пелене. Фигура алавийца тонет в ней, как огонёк свечи на фоне полуденного солнца. А мгновением позже из этого нестерпимо яркого света вылетает ледяное копье и огненный шар, которые сталкиваются прямо перед лицами моих соратников.
Две стихии, встретившись, порождают немыслимый взрыв. Раскалённый пар хлещет во все стороны. Я лишь чудом успеваю зажмурить глаза и закрыться рукой, чтобы не лишиться зрения. И в этот миг обжигающая волна ошпаривает кожу. Она легко проникает сквозь ткань одежд, терзая тело миллионами пылающих игл. Кажется, я закричал, но плести конструкты не прекратил. С небольшим запозданием, но я всё же создаю просторный «Покров», которым отгораживаю Неста, Велайда и себя от буйства пара.
А вот выживших Дев войны защитить было уже некому. Поэтому они истошно вопили, заживо обвариваясь в водовороте нестерпимо горячего воздуха. Но не сказать, чтоб нам от этого стало заметно легче…
— Вот дерьмо! — выругался я, наконец заметив, что брату взрывом начисто оторвало ногу. — Продержись еще немного, приятель!
Вливаю в распростертое тело родича «Энергетик». Таким же одариваю и нор Эльдихсена. Не знаю, смогут ли они продолжать бой, но выбора нет. Нужно попытаться!
— Стойте в обороне и помогите мне добраться до ублюдка! — кричу я, ощущая как от резких движений лопается ошпаренная кожа на подбородке.
Срываю с нас защитное плетение, прыгаю в сторону, но взамен старого практически сразу ставлю над напарниками сложный сегментарный купол. Тот самый, который подсмотрел у павшего во время Кровавого Восхождения кардинала. Я приблизительно сумел воспроизвести формулу заклинания, правда, сделал это на свой собственный лад. Вроде даже по прочности он не уступал тому, что я видел во дворце. Я надеюсь…