Искры гнева (СИ)

— Перенаправь грани, пусть источник вернет мне силу, — велел я.
— Так не получится, — буркнул Тунайт, на всякий случай отползая от меня подальше. — Брать силу из источника могут только вагры. И даже если верну, это не поможет: нужна еда и вода. Много еды.
— Значит отдавай свою силу, — велел я.
— Это меня убьет, я не адамант, — окинул свое тощее тело перепуганным взглядом Тунайт. — Ты можешь делиться силой, а я могу отдать только свою молодость, тебе это не поможет.
  
Он снова виновато посмотрел и тяжело вздохнул, мол, ничего не поделаешь. Даже в зеркало захотелось взглянуть, неужели все настолько плохо?
Я в несколько укусов доел то, что оставалось в свертке, и запустил исцеление на абсолютно все жизненные системы. Сейчас едва ли было до того, чтобы разбираться с ошибкой Тунайта.
— Извини, я не хотел… — начал было снова мямлить Тунайт.
— Просто не делай так больше, — перебил я.
— Не буду, — на выдохе пообещал он. — Но есть и хорошая новость. Теперь в источнике есть запас и я без проблем смогу переместить твой отряд в Боус-Груф.
— Не уверен, что сейчас это нужно, — покачал я головой.
Затем, дожевав остатки сыра, приговорив мяса в три укуса, я решил еще раз попробовать подняться на ноги.
Теперь мне стало немного легче, по крайней мере, я мог передвигаться на своих двоих, не заваливаясь и не трясясь. Я неплохо так подрос за эти несколько минут, костлявые голени выглядывали из-под коротких штанов, а рубаха Рейга теперь стала мне коротковатой. Обувь я так и не решился надеть, нога заметно выросла, да и с такими когтями ни в какие ботинки не влезть. Сколько же лет отобрал у меня вагрийский источник?
— Иди за едой, а я попытаюсь найти сестру и Хагена, — сказал я.
Тунайт, явно чувствуя мое раздражение тут же пропал с глаз, а я, наконец, смог осмотреться. Мы перенеслись в глухую подворотню: ни окон, ни дверей, улица — сплошные каменные стены с двух сторон. Впереди тупик, в конце несколько телег и старый ветробег за небольшим заборчиком — чья-то стоянка. С другой стороны, выход на широкую улицу, виднеется брусчатая дорога и тротуары, торопливо проносятся прохожие. Там за стенами слышится гомон — возможно, рынок или городская площадь.
Если бы Лимара выбросило сюда, здесь бы он Тай и бросил. Когда он говорил, что убивать ее не собирается, он не лгал — он считал себя благородным, ну насколько это возможно с его больным представлением о благородстве.
Если бы Хаген успел за ними в эту же подворотню, произошёл бы бой. Но ни следов сражения, ни крови тут не было. Значит, их выкинуло за стенами подворотни, в здания пространственные проходы никогда не переносят. Могут вынести из здания, но в здание с их помощью ни за что не попасть — вот такая интересная особенность. На всякий случай я заглянул в телеги и старый ветробег, чтобы убедиться, что Тай там нет, а затем направился прочь из подворотни, мысленно обдумывая, как действовать.
На выходе прямо из пространства вывалился радостный и запыхавшийся Тунайт с огромным копченым свиным окороком.
— Украл? — спросил я.
— Да, — без всякого зазрения совести, еще шире улыбнулся Тунайт. Кажется, он что-то узнал.
— Там рынок? Что-то услышал? — спросил я, забрал окорок и незамедлительно принялся жевать. Если вначале мне показалось, что я не голоден, то теперь — чем больше я ел, тем сильнее хотелось еще.
Тунайт с готовностью кивнул и затараторил:
— Там у таверны два извозчика судачили о раненом мужчине — судя по всему, это Лимар. Кто-то из отряда успел его ранить, прежде чем он заскочил в портал.
— Почему ты решил, что это он, а не Хаген?
— Я видел, как чей-то кинжал ударил его в бок. Извозчики обсуждали такую же рану, а еще он отказался от помощи и сказал, что не хочет ни к лекарю, ни к целителю, — Тунайт весело улыбнулся и добавил: — они решили, что он преступник. Раздумывали — не рассказать ли городским стражникам о нем.
Это была хорошая новость. Если Лимар ранен, да еще и поймет, что привлек излишнее внимание, наверняка постарается залечь на дно. По крайней мере ему понадобится не один час, прежде чем он перевяжет рану и придет в себя. Вряд ли он осмелится в таком виде обратиться к пространственной ведьме — если та заподозрит, что он пытается от кого-то сбежать, сразу же доложит городской страже, да и вряд ли у него есть деньги на пространственный переход.
— А про Тай что-нибудь говорили? Или про Хагена? — спросил я.
Тунайт радостно закивал:
— Торговки обсуждали девочку, которая из-за жары потеряла сознание прямо посреди рыночной площади.
— Где? — Тунайт указал взглядом на выход, и я ринулся вперед.
Вагр, торопливо шагая рядом, вел меня к тем самым торговкам. Я на ходу откусывал от окорока и глотал, особо не пережевывая. Исцеление еще работало, как и связь с источником, если прикинуть потерянную массу тела и то, сколько мне предстоит восстановить, чтобы вернуть все как было — за пару часов мне нужно съесть не меньше сорока-пятидесяти килограмм. Повезло так повезло. И самое интересное, что вся питательная энергия до последней капли уйдет в расход без остатка. Источник и регенерация, усиленная исцелением все заберет.
Мы ворвались в самую гущу рыночной толпы. Когда-то я знал столицу как свои пять пальцев. Теперь же за века все поменялось — Сол-Меридия разрослась как ввысь, так и вширь. Изменилась до неузнаваемости городская архитектура: куда-то исчезли прекрасные сады с жемчужными фонтанами перед площадью, которые я приказал возвести в честь рождения моей первой дочери Оверлин. А вот за теми трехэтажным песчаного цвета домами должен возвышаться храм Креадора, но теперь его там почему-то нет.
Я совсем не узнавал мою столицу. Неизменным остался только Алмазный дворец, возвышающийся над городом величественной громадной сверкающей глыбой. От его сияния слезились глаза и все же я не мог переставать смотреть на дворец, который когда-то возвел сам.
— Вот они, — указал Тунайт, осторожно отбирая у меня обглоданную кость. Этот окорок он явно спер у этих самых торговок, которые как раз и торговали разнообразными мясными деликатесами. И, конечно, подходить к ним с остатками украденного, было не самой лучшей идеей.
Видок у меня был, видимо, совсем дикий, потому что галдящие во все горло и зазывающие покупателей торговки резко замолкли и настороженно уставились.
— Тут девочка сегодня без сознания была, — сразу перешел я к делу, — не видели, куда делась?
— Так это, отец ее забрал, — хлопнув себя по толстым бёдрам, воскликнула красная от жаркого солнца и крика одна из торговок.
— Какой отец? Как он выглядел? Куда они пошли?
— А тебе — бродяге, это на что? Или задумал что поганое? — с подозрительностью сощурив глаза, спросила другая, чуть моложе и стройнее чем ее коллега.
— Они кое-что потеряли, вернуть хочу, — сказал я.
Торговки переглянулись:
— А что они потеряли? — заинтересованно спросила та, что старше и толще.
Разговор заворачивал куда-то совсем не туда.
— Девушка была рыжая? — спросил я.
Обе торговки синхронно кивнули.
— Отец ее высокий, худой и темноволосый?
— Ага, — протянула одна, а вторая снова кивнула.
— Он еще, кажись, многогранник, — добавила старшая, — и одет странно был.
Мгновенно с души словно тяжелый камень упал.
Тай забрал Хаген, не Лимар. Лимар был светловолосым и коренастым, и медальон граней не носил. Да и раненым он далеко бы с ней не ушел. Значит, он просто бросил ее посреди рынка, а Хаген успел забрать Тай. И, по всей видимости, за Лимаром в погоню он не бросился.
Зная Хагена, он наверняка нашел безопасное место. К счастью, Хаг знал, как снимать проклятый артефакт, значит, Тай больше ничего не угрожало. Наверняка сейчас они где-нибудь в ближайшем постоялом дворе или гостевом доме. Хаг наверняка будет тоже искать меня, точнее, ждать. Возможно, он догадается и оставит мне где-то подсказку.
  
А вот куда ушел Лимар, это еще предстояло выяснить. Отпускать я его ни в коем случае не собирался и найти его нужно как можно скорее, пока он не сбежал или еще чего хуже не начал трепаться обо мне. Вот только где и как его искать — это большой вопрос.