Искры гнева (СИ)
— Говори, — велел я.
— Магия, дарованная нам Фассетом, не безгранична, — виновато развел он руками.
— Ясно, — медленно протянул я. — И какие у нее границы?
— Энергия нашей магии общая для всего Бозза-вагрийского народа. И расход энергии зависит от дальности и количества переходов, которые мы совершаем. Я без проблем доставлю нас в Боус-Груф, но затем… — он растянул рот в виноватой улыбке. — Потом шесть или даже восемь дней я не смогу использовать пространственную магию. Отец позволил мне тратить на вас не больше четверти общего запаса.
— Та-а-ак, — угрожающе протянул я, а Тунайт смутился, перестал лыбиться и на всякий случай сделал несколько шагов назад. — А раньше ты не мог сказать? Например, пока я не отпустил собак?
— Прости, но я думал это часть твоего плана, ты ведь сам сказал, что предатели не должны уйти отсюда.
Я устало закачал головой. Что-то говорить бесполезно, да и залексов мне ни за что уже не вернуть. И, к тому же переходить ледяную пустыню и снова рисковать отрядом я не стану. Лучше мы будем ждать и копить энергию.
— Но есть отличная новость! — вдруг воскликнул Тунайт, снова широко и радостно заулыбавшись.
Я недоверчиво уставился на него.
— Ты адамантиец, в тебе энергий куда больше, чем в любом человеке, — пояснил он. — Отец мне подсказывает, что энергия одного адамантийца стоит недельного запаса магии нашего источника.
— Источника, значит, — вздохнул я.
Нет, для меня это не было открытием, и про артефакт Фассета я знал и догадывался, что именно благодаря ему вагры владеют и общим сознанием, и пространственной магией. Меня интересовало другое — почему только вагры могут его использовать?
По всей видимости, все завязано на их генетическом коде, а значит, вагры тоже продукт генной модификации, как и адамантийцы.
— Да! — с энтузиазмом воскликнул Тунайт и продолжил: — Я смогу брать твою жизненную силу и использовать для переходов в случае острой необходимости.
— Ты умеешь это?
— Да, если сделаю привязку к твоей душе.
— Опять привязка, — я недовольно закачал головой, чувствуя подвох. — То есть, сможешь и на мою память влиять, как это делал Ледяной Осколок?
— О нет, я не смогу, — смущенно рассмеялся Тунайт. — Такой способностью владеет только шаман. Все что я смогу — брать твою энергию граней.
Так я и знал, что шаман о многом умолчал. Сколько еще окажется подводных камней у нашего с ним соглашения?
— Сколько жизненной силы будет тратиться за один переход? — спросил я.
— Точно сказать не могу. Все зависит от расстояния и количества проходящих. Возможно, несколько дней, а возможно, месяцев или даже лет.
Так, понятно. Если я начну использовать пространственный проход чаще положенного, взамен буду отдавать свою молодость, энергию жизни — самую сильную энергию граней. Что ж, состариться на пару лет я не боюсь, а пространство — слишком весомый козырь, чтобы от него отказываться из-за таких мелочей.
— Хорошо, — согласился я, — отвязаться потом сможешь?
— Да, конечно, я же не буду влиять на твой разум, ты будешь сам видеть эту привязку. Адамантийцы ведь видят магию, как и вагры?
Я медленно кивнул, очередной любопытный факт — вагры тоже видят магию.
— Делай привязку, — сказал я.
— Сейчас? — растерялся Тунайт и даже заозирался, словно бы искал поддержки у кого-то невидимого.
— Да, сейчас. В другой раз может быть поздно.
— Ладно, — слегка сконфуженно протянул он, подошел, положил обе ладони мне на грудь, уставил на меня свои светло-серые, почти прозрачные глаза.
— Только не сопротивляйся, — сказал он, — иначе не выйдет.
Я не сопротивлялся. Мне это было нужно, и я видел, что Тунайт не собирается меня обманывать.
Он, не переставая смотреть на меня, начал тараторить заклинание — снова на том неизвестном языке, что произносил, когда мы призывали Эл.
Золотые нити силы потянулись через его руки к моей душе. Я почувствовал легкое покалывание, похожее на щекотку. Затем почувствовал движение внутри, довольно неприятное — но длилось оно недолго. Привязка силы заняла несколько минут, а затем Тунайт резко убрал ладони, выдохнул и объявил:
— Все, готово!
Тунайт утер со лба выступивший пот, к слову, привязка парню далась непросто — он весь покраснел и дышал почти так же, как шаман перед смертью. Но судя по его довольному лицу все прошло успешно.
Я же вообще почти ничего не почувствовал, кроме той щекотки, покалываний и движения внутри. Но теперь каждый раз, когда я смотрел на свою грудь, видел мерно пульсирующее золотое сияние.
— Может, что-то еще хочешь рассказать? — прежде чем отправиться к отряду, на всякий случай спросил я.
— Да-а-а, вроде нет, — растерянно закачал головой Тунайт, а подумав, уже более решительно добавил: — Нет, пока точно ничего.
— Хорошо, тогда идем.
Мы направились к деревянному дому, чьи окна редко и тускло горели в ночной тьме. Большая часть отряда по всей видимости уже отправилась спать.
А вот Хаген и Тай-Тай не спали, они, конечно же, ждали меня, разговор мы не закончили.
Первой меня увидела Тай, скорее, даже не увидела, а почувствовала. Она тут же вскочила со скамьи и уставила на меня напряженный взгляд. Следом за ней медленно поднялся Хаген.
— Сделаешь костер на поляне? — спросил я Тунайта.
Он немного растерялся от такой просьбы и все же решил уточнить:
— Какой костер — как для ритуала или как для приготовления еды?
— Как для ритуала.
— Хорошо, сейчас, — кивнул Тунайт и быстро зашагал прочь, скрывшись во фруктовой роще.
Теперь, когда я избавился от Тунайта и всех подглядывающих через него вагров, можно было поговорить и с семьёй.
Как только я приблизился к крыльцу, Тай сердито спросила:
— Что происходит, Тео?
Она была взволнована, и этого волнения в ней было куда больше, чем той напускной сердитости, что она демонстрировала.
— Нам стоит волноваться? — вопрос Хагена прозвучал куда более сдержанно, но судя по тому, как он дергал свою пуговицу на рубашке, он волновался ничуть не меньше.
— Я решал кое-какие вопросы и теперь решил, — ответил я, окинув их придирчивым взглядом. Мне едва ли нравилось, что они стали так волноваться, а значит, и стали меньше мне доверять.
— Теперь у меня есть пространственный маг, — пояснил я, — а значит, я смогу отправиться за Эл…
— Ты отправишься за ней сейчас? — нетерпеливо перебила меня Тай, подпрыгнула от волнения и предвкушения на месте, а Хаген на радостях таки оторвал ту несчастную пуговицу.
— К сожалению, сейчас не лучшее время, — покачал я головой.
— Где Эл, Теодор? — очень серьезно посмотрел на меня Хаген, всем своим видом выказывая, что он полон решительности и уйти от ответа мне не даст.
— Я думаю, она в Макридии, — сказал я.
Хаг облегченно выдохнул, Тай растерянно перевела взгляд с него на меня:
— Мама отправилась к твоей тете? К королеве Альваре? — растерянно спросила Тай.
— Нет, вот так объявиться и заявить, кто она такая, Эл бы не решилась. Я думаю, он просто где-то ждет неподалеку.
— Но, если ты уверен, что она там — это же отличная новость! — раздраженно воскликнул Хаген. — У тебя есть пространственный маг — ты можешь отправиться за Элайной прямо сейчас, забрать ее и свои семейные реликвии и провести настоящий обряд присяги, — Хаген перешел на шёпот и закончил фразу: — а не тот, который ты собираешься провести сейчас.
— Время не играет нам на руку, — категорично закачал я головой. — поиски Эл в Макридии могут растянуться на недели, а то и месяцы. А у меня, если ты не забыл, принесение присяги через две недели. И прежде всего мне нужно в Аргаз.
— Тогда пусть твой маг отправит меня туда, я сам ее найду, — заявил Хаген.
— Нет, — отчеканил я. — Ты не можешь покинуть Виреборн, ты нужен мне здесь, а если враг выяснит, что ты в обход присяги отправился в другую страну…
Договаривать не нужно было, все и так поняли, чем это чревато. Но Хагену, кажется, было плевать. Он зло уставился на меня — эмоции явно затмили здравый рассудок. Как бы он глупостей ни наделал.