Lvl 3: Двойник. Part 1 (СИ)

— Ковбойская мудрость, — сказал я. — Ладно, экзамен сдан, беру тебя в команду, присоединяйся.
Иствуд с усилием влез под стойку, и я передал ему бутылку дружбы. Ковбой глотнул. А пока он глотал, через стойку перемахнул Коляныч и с грохотом, достойным атомной бомбы, бахнулся на пол.
— Херасе, — похвалил я. — Здоровье не убавилось?
— Норм, — отмахнулся Коля. — Бать, а чё происходит?
Я начал бережно врубать его в ситуацию с Танигавой. Пока врубал, сверху над нами появились внимательные и виноватые лица. Сандра, Дон, Вивьен, Ромыч. И даже Экси. Последняя выглядела совершенно печальной и разбитой, но, видать, душевной зрелости ей хватало, чтобы понять: ситуация тут мальца посерьёзнее е*ли на морозе.
— Так это что, — сказала она, когда я замолчал, — ты хочешь сказать, что со мной занималась сексом женщина-непись?!
— Да, поздравляю, ты — лесбиянка, — сказал я.
— Б**дь, да это когда-нибудь закончится?! — взорвалась Экси. — Я что, в каком-то шоу? Меня снимает ё**ная скрытая камера?! Почему что я ни сделаю — я обязательно оказываюсь в каком-то сексуальном меньшинстве, согласно твоей больной логике?! То я пидор, то транссексуал, то лесбиянка, то ещё какая херня! Да пошло оно всё в жопу! Да иди ты в жопу!
Топ-топ-топ-топ — х*як дверью! Переоценил я её душевную зрелость. Да и хер на неё в самом-то деле.
— Ковбой, ты пузырь-то верни, — протянул я руку. — Присосался, как банный лист.
Иствуд покорно отдал бутылку и вытер губы рукавом.
— Не понял, батя, — подал голос Колян. — Тебя какая-то тварь кинжалом режет?
— Временами, — признал я.
— Да она о**ела?! Да кто она такая вообще?! Да пошла она на**й!
— Вот она и пошла... Вернее, не совсем так. Она пошла вп**ду. И, что самое интересное, у неё, похоже, неплохо получилось.
— Меня вот что больше всего интересует, — проговорил Дон.
— А тебя, Донни, я пока в команду не принял! — одёрнул я его.
Дон молча протянул мне бутылку самого дорогого коньяка из местных запасов. Я забрал её и поднял руку снова. В руку легла вторая такая же бутылка.
— То-то же, — буркнул я. — Излагай, чего там у тебя.
— Если, как ты говоришь, с тебя списался штраф, получается, что эта непись обманула саму систему. В какой-то момент в Линтоне находилось два Мёрдока.
— И даже землетрясения не случилось, — покачал головой Иствуд.
— Так это потому что один ненастоящий, — объяснил я.
— Кроме шуток, — сказал Дон. — Это какая-то чушь. Нет, я вполне допускаю, что такой дубль можно сделать. Но это нужно делать специально, извне.
— Донни, ты херню несёшь, — сказал я. — Это же Танигава. Она умеет принимать любой облик и ставить любой ник...
— И что? — перебила Сандра. — Если я сейчас пойду в Дом Перевоплощений, сделаю себе точную копию облика Экси, возьму такой же ник, потом подойду к тебе и прибью копьём — штраф спишется с Экси?
Я пригрузился.
И впрямь, херня какая-то.
Ну а с другой стороны, взбесившаяся непись, которая самопроизвольно слетела с локации и преследует меня с ножом — это что, не херня?
«Дух как дух, — вдруг вспомнил я давешние слова Мэйтаты. — Выглядит, как ты. Он всё у тебя забирает. Душу твою высосет. Жизнь заберёт. И будет жить вместо тебя, а ты будешь у него штатным пидарасом для опытов. Читал „Портрет Дориана Грея“? Вот примерно такая же х**та, только вообще не похоже».
Мороз по коже так и продрал.
Чёртов шаман всё предвидел, ещё когда мы с ним оба были живы и отвисали в Кении.
 TRACK_42 
Как бы херово мне ни было — рок-н-ролл есть рок-н-ролл. Взяв себя в руки, я повёл свой маленький отряд на студию звукозаписи. К отряду присоединились и Колян, и Дон, и даже Сандра. Последние двое всё ещё испытывали чувство вины. Ромыч же ничего особо не испытывал, у него мозг был ещё, по молодому делу, просто устроен.
— Батя, — говорил Колян, — прости, я урод.
— Ничё ты не урод, Колян! — возмутился я. — Найдём мы тебе бабу, отвечаю. Щас вот только с альбомом закончим — ты напомни.
— Я напомню, — сказал, чуть смутившись, Колян, — но я вообще не об этом. Я тут всё про свои дела думаю. А тебя тем временем неписи режут. К чёрту всё! Буду отныне твоим телохранителем. Найдём эту тварь и — трахнем.
 
— Уже нет, Коль, она ж в меня перекидывалась, а я — мужик, а раз она была мужиком, трахать — зашквар.
— Ну да, на зоне не поймут, — усмехнулась Сандра.
— Так, ну-ка отставить разговоры! — прикрикнул я. — Над моими загонами нельзя смеяться, они неприкосновенны.
— Величайший рок-музыкант всех времён и народов Мёрдок, — сказал вдруг Рома, остановившись.
— Во, учись у салаги, как ко мне обращаться нужно! — обрадовался я.
— Покажет, чего он стоит без группы и Дона, — продолжал Рома.
— А? — повернулся я.
— Сегодня вечером, в девять часов, на сцене «Бешеного апельсина». Бесплатный концерт. Будут продаваться записи.
Мы все остановились, потом подошли к Роме. А Рома стоял возле столба и нифига меня не чествовал. Просто читал объявление. С хорошо нарисованной моей рожей.
— Сэнди? — спросил я.
— Что? — воскликнула она. — Я бы тебе сказала!
— Ты могла сказать, да я забыл по пьяни.
— Очнитесь! — Дон постучал по объявлению пальцем. — «Чего он стоит без группы и Дона». Это она!
— Танигава?! — ахнули все.
— Ну да! Я так понял, что она хочет испортить Мёрдоку жизнь и рассорить нас с ним. Выступление не в моём кабаке, без группы...
— Вот же ж пидарасина! — воскликнул я, но не без восхищения.
А это изящный ход. Бля буду — изящный.
***
Дон и Сэнди, проводив нас в студию, ушли. Они занятые были, у них дела. А вот Коляныч — остался. Сказал, что будет меня защищать.
— Только сиди тут тихо, даже не перди, — предупредил я.
— Не боись, батя, я вообще не знаю, что такое «перди».
— Ну и молодец. Ну чё, ребята, погнали, что ли? Три-четыре, три-два-раз!
Сегодня пошло гораздо бодрее. Мы записали аж три песни так, что меня от них не тошнило. Рома подружился с метрономом и стучал настолько чётко, насколько это вообще возможно. Партии Иствуда ложились на его как родные. Вивьен тыкала клавиши с безупречным чувством ритма, свойственным машине, и при этом — с гармоничностью и душевностью, присущими человеку.
Ну а я просто был охеренным. Работа у меня такая. Наша служба и опасна и трудна, и на первый взгляд видна, и на второй, и вообще, мы ребята видные — рок-звёзды!
— Перекур! — объявил я и, нащупав в инвентаре пачку, когда-то подаренную братом, вышел на улицу.
С таким бешеным темпом жизни даже курить забываю. Ну, оно и не удивительно. Год не курил, считай. Зависимости нет. Мест, где покурить можно, тоже особо не видать — не в курильню же бегать постоянно. Но тут, возле студии, была специальная зона для курения, значок я ещё в первый день заприметил. Наверное, Доброжелатель присобачил. Любит он меня.
— Типа круто идём! — радовался Рома. — Так скоро ваще альбом запишем, типа.
— Не сглазь, дебил, — сказал я, затянувшись. — Щас как застрянем...
— Бать, так чего делать-то будем с этой неписью? — спросил Коляныч.
— Так очевидно ж, — пожал я плечами. — Придём в «Апельсин» к девяти, дождёмся, пока она выползет на сцену, накинемся и от**здим. Я, чур, гитарой бью, у меня специальная есть. Тут главное не перепутать и не от**здить меня. Если заметите, что я сам себя п**жу — дайте мне п**ды, чтоб я перестал.
Тут я сам немного запутался и замолчал.
— Надо тебя как-то пометить, — задумчиво сказал Иствуд. — Например, повяжи мой шейный платок. А то действительно глупо получится. А непись эту нужно закрыть в тюрьму под ратушей. Из-за решётки она не сбежит. Доложим кураторам — и пусть разбираются. Это какой-то глобальный глюк, который не только тебе жизнь осложняет.
— Угу. Экси е**т, наполняя её нелепую душу беспочвенными надеждами, — кивнул я. — Ладно, пацаны. Покурили — пошли дальше работать.