Капли крови: Город Греха (СИ)

— Спасибо, — рассеянно отозвалась я.
Я и сама предпочла бы заказать сейчас именно куриный бульон, но как он ухитрился выбрать то же самое, мне было совсем непонятно. Рик — та еще загадка. Никогда раньше не замечала у него чуткости к окружающим.
Но он не только удивлял, но и, похоже, получал от этого удовольствие. Даже дурной сон, из-за которого я чувствовала слабость, начал как-то забываться и казаться ерундой. Хотя я на какое-то мгновение и правда испугалась, что вся эта жуть происходит на самом деле. Глупо, но, наверное, иногда бывает с каждым.
Нам вскоре принесли поесть, и я машинально отметила, что официантка в этот раз другая: не Мари. У этой волосы были темные и слегка кучерявые, убранные в хвост. Девушка была мне незнакома, но я не успела всмотреться в имя на бейджике. Она принесла еду на подносе, велела звонить в звонок на столе, когда нам нужен будет счет, и ушла. Рик поморщился, я пожала плечами и принялась за бульон. После чая мне стало лучше. Руки уже не дрожали, да и в целом я себя чувствовала почти нормально. А после еды стало и вовсе скорее хорошо, чем плохо.
Неожиданно, у Рика зазвонил телефон. Он удивленно посмотрел почему-то на меня, отвлекся от поглощения бифштекса с яйцом, и взял трубку. Несколько минут что-то слушал, явно с трудом выдерживая нейтральное выражение лица. Впрочем, он все равно несколько побледнел, и начал казаться каким-то потерянным. Своего собеседника он не перебивал, только хмыкал и угукал, видимо, в нужных местах. Потом тихо произнес одну фразу:
— Понял, скоро будем.
И отключился. К моему удивлению, он не стал ничего рассказывать. Сначала спокойно, хотя и куда быстрее, чем до того, доел свой завтрак, и позвонил в звонок, призывая официантку. А потом начал что-то набирать на телефоне. Спустя буквально минуту он передал его мне.
— Прочитай, Элси, тебе это покажется любопытным, — нормальным тоном проговорил он.
Я послушно взяла из его рук телефон, и увидела там сообщение, сохраненное в черновиках:
«Новое убийство. Бертран рвет и мечет, велел быстро и не привлекая к себе внимания идти в кабинет Эдвина. Я знаю, где это, так что просто иди за мной».
Я быстро набрала на его телефоне:
«Кто жертвы? Я их знаю?»
Он вернул его с ответом, который мне не понравился.
«Девушку знаю я. Сейчас нам принесут счет, и мы уйдем. Не привлекай внимания».
Я успела снова передать аппарат ему, и спустя буквально мгновение показалась официантка. В ее руках уже был счет, так что Рик расплатился, оставив ей на чай приличную сумму, и помог мне подняться.
Официантка проводила нас странным взглядом, но я не стала акцентировать на этом внимание. Вряд ли Рик был знаком с Роуз, так что скорее всего это не она, но меня все равно грызла некоторая тревога. Неожиданная, если не подруга, то хорошая знакомая точно, хорошо подходила под типаж жертв маньяка, и я искренне боялась, что увижу ее, когда О’Дэйли отправит нас проводить экспертизу. Но Рик с ней незнаком. Точно. Тогда кто это?
Я шла с Алаверо машинально, тем более, что он вел меня под руку, позволяя опираться на свое плечо, и как-то даже особо не видела, куда мы идем. Только надеялась, что я не узнаю убитых, несмотря на то, что их или только ее знает Рик.
Так что, когда мы спустились вниз, на цокольный этаж к кухням, я несколько удивилась, хотя и не стала это как-то демонстрировать. Рик провел меня извилистыми коридорами мимо кладовки и кухни, и я снова удивилась: на сей раз тому, что нас никто не пытался остановить. Хотя мы явно не должны были приходить в служебные помещения отеля, его персонал просто продолжал делать свою работу, никак на нас не реагируя.
Мы миновали несколько запертых дверей, включая аж три кладовки, на каждой из которых висели таблички, и в итоге дошли до конца одного из коридоров за кухней. Голос Бертрана О’Дэйли было слышно из-за двери, потому что он орал, как ненормальный. Рик, обнаружив это, просто встал рядом с дверью и шепнул мне:
— Давай послушаем этого идиота.
Я кивнула, а он добавил, уже, видимо, не мне, а себе под нос:
 
— И как он ухитряется столько времени скрывать трупы от горожан, если такой крикливый безмозглый боров?..
А я встала недалеко от двери и начала слушать крики Бертрана, пытаясь выделить из них крупицы информации. И мне решительно не нравилось то, что я слышала.
— Ты, тупорылый идиот! Мне плевать, что сдох твой щенок-племянник, ты никому не расскажешь, что он труп, или отправишься за ним! Мне плевать, как ты будешь его хоронить! Хоть на свалку отвези в другом городе, но если кто-то узнает про этого чертова маньяка от тебя, ты отправишься вслед за племянничком, ясно?!
Судя по всему, Слэй что-то ему отвечал, но я не слышала ответов, только истошный мэрский визг. И при чем здесь племянник Эдвина я просто не понимала. Вряд ли нескладный подросток уже успел на ком-то жениться, ему на вид было максимум лет пятнадцать. Зачем маньяку его убивать? Случайно стал свидетелем? И почему Бертран вообще орет на Слэя?
Пока я задавалась этими вопросами, Рик решил, что мы слишком долго подслушиваем, и просто постучался в дверь. Спустя буквально несколько секунд, О’Дэйли заткнулся, а дверь открылась. Нас встретил Эдвин Слэй, весь какой-то скукожившийся и бледный. Я отметила, что он даже говорит куда тише, чем раньше, когда он встретил нас язвительным:
— А, работнички… Идите, получите по заслугам за работку-то.
И сразу после этого он вышел, а я проводила его недоуменным взглядом. Того, что он посвящен в нашу маленькую тайну, я до сегодняшнего дня не знала. Выходит, их трое? Слэй, который теперь почти вне подозрений, начальник полицейского управления Андерсен, и, собственно, мэр. Для тщательно хранимой тайны многовато, если учесть еще и того парня, с которым общался Рик. Так себе у них уровень сокрытия важных секретов.
Рик спокойно сказал мне, не скрываясь от мэра:
— Ты себя плохо чувствуешь, так что молчи, а говорить буду я.
— И о чем же таком ты собрался говорить, детектив? — язвительно поинтересовался О’Дэйли. — С такими «результатами» ты должен слушать, что тебе говорю я, недоумок, а не нести свое особо ценное мнение!
Рик же держался и вел себя примерно так же, как и в моем сне. Он не сразу ответил мэру, сначала прошел вглубь кабинета, за руку отвел меня к большому кожаному креслу, в котором, очевидно, обычно сидел Слэй, и туда усадил — я не возражала, общаться с такими, как О’Дэйли мне всегда было сложно, неприятно, да и кое-как получалось только из образа раскрашенной дурочки.
После этого Алаверо уселся на стол, и посмотрел в глаза хватающему ртом воздух толстяку в синем костюме. Мэр, судя по всему, был в полнейшем шоке от наглости моего дорогого напарника, но вскоре справился с собой и начал набирать в легкие воздух, видимо, чтобы разразиться еще одной злобной тирадой. Но не успел, потому что Рик заговорил раньше.
Спокойным, размеренным, даже слегка язвительным тоном, но я отчетливо поняла, что не хотела бы, чтобы он так же разговаривал со мной. От него веяло угрозой за десять миль, даром, что он находился в чужом городе и, как будто бы, в проигрышном положении.
— Ты повесил работу, с которой не справились все твои вышколенные копы, на двоих человек, а ведешь себя так, словно мы ловим не изощренного убийцу с мозгами набекрень, а мышей в твоем подвале, тупых и охотно бегущих в мышеловку, — насмешливо проговорил Рик, почему-то полностью приковывая внимание мэра.
Бертран открывал рот, собирался что-то сказать, но Рик продолжал, и он как будто не решался перебить.
— Это, во-первых. Во-вторых, твои люди дают неполную, а то и вовсе лживую информацию, сознательно саботируя поимку этого типа. А в третьих… Если ты продолжишь говорить с нами в таком тоне, я обеспечу тебе всемирную славу человека, скрывающего убийства, чтобы не лишиться потока туристов. И запись, как ты орал на безутешного дядю, потерявшего племянника, уйдет на телевидение для прослушивания обеспокоенными зрителями прямиком в прайм-тайм.