Капли крови: Город Греха (СИ)

— Мне так не показалось, — вздохнула я. — Только поговорила с кучей мерзких, отвратительных людишек, да послушала, как они борются с маленькими детьми вместо того, чтобы им помочь.
— Да нет. Как бы ты ни возмущалась, Кэсси, а компромат на этого типа нам пригодится, вот увидишь. А пока я бы на твоем месте собрался и выбрался на завтрак. Спорю на что угодно, что с моего ухода ты не ела.
— Да, мамочка, — буркнула я язвительно. Хотя на самом деле было приятно. Раньше обо мне никто особо не заботился, кроме разве что Джеффри. — Отвернись тогда.
Рик закатил глаза, но отобрал у меня подушку и приложил ее к своему лицу.
— Если будут сложности с натягиванием одежды, маякни, — пробормотал он из-под подушки. После этого глаза закатила уже я. Да, вряд ли бы он так паясничал, если бы что-нибудь случилось.
Вставала я с некоторым трудом. Меня слегка пошатывало, да и отсутствие еды в течение почти суток явно сказывалось, но просить помощи я не хотела принципиально. Он и так слишком часто и слишком много видит меня в ненужных ситуациях. И помогает тоже чаще, чем стоило бы: в конце концов, я ведь не инвалид, а Рик — не мой близкий друг, скорее уж наоборот.
Приходилось все время держаться то за кровать, то за стены, но я успешно добралась до шкафа, и даже достала оттуда халат, а потом просто рухнула на пол. Так неожиданно, что даже боли не почувствовала: только иррациональную обиду. Получалось же!
Рик вскочил так быстро, словно заранее готовился к тому, что я упаду. И быстро оказался рядом, хотя я уже вставала и, в принципе, справилась бы сама. Мою наготу он, надо отдать ему должное, просто игнорировал.
— А я говорил, что тебе нужна помощь, Кэсс, — слегка раздраженно заметил он. — Пойдем. Тебе нужно поесть, и, к несчастью, тут не очень практикуется доставка завтраков в номер. Так что сейчас ты наденешь что-нибудь максимально не-травматичное из набора «Элис», и под руку со мной спустишься вниз. Я посажу тебя в кресло, и мы подождем официантку. А еще ты не будешь со мной спорить, когда я вижу, что тебе требуется помощь, — это походило на отповедь беспокойного папочки по отношению к непутевой дочери, но он, казалось, действительно беспокоился. Или хорошо делал вид?
Я вяло кивнула. Не хотелось соглашаться, но, похоже, он в любом случае не оставит меня разбираться самой.
— Зачем ты это делаешь? — вдруг спросила я, не выдержав.
— Делаю что? Веду себя как нормальный человек? Нет, ну если раньше тебе нравилось больше — я всегда могу снова начать издеваться. Но, по-моему, ты этого не хочешь, Кэсси, — язвительно проговорил он, укутывая меня в халат.
— Не хочу. Мне никогда не нравилось от тебя отбиваться, — не стала врать я.
— У тебя никогда толком не получалось это делать, — парировал Рик. — Я еще раз пожалею твое самолюбие: у тебя десять минут на водные процедуры, сильно горячую воду не включай, дверь в ванную не запирай. Если ты проторчишь там дольше, я приду к тебе и туда тоже.
— Да, мамочка, — раздраженно прошипела я.
— Повторяешься, — невозмутимо заметил он.
Но то ли мне злость придала сил, то ли я уже немного пришла в себя, а «водные процедуры» прошли без каких-либо происшествий, хотя меня все еще слегка пошатывало.
И я действительно уложилась в десять минут, быстро умывшись и приняв душ. Совершенно не хотелось, чтобы Рик запутывал все еще больше своей постоянной помощью. Это было как-то неправильно, мы ведь не друзья, не родственники, и уж тем более не в отношениях. Это было дико некомфортно, а он выбрал верный способ мотивации, чтобы заставить меня справиться со всем самой. Я вообще замечала, что из него не самый плохой на свете психолог, когда он действительно хочет чего-то добиться от других. Или манипулятор?
Словом, хоть я чуть и не поскользнулась, выбираясь из душевой, я все равно успешно выбралась к нему, укутавшись все в тот же халат. И обнаружила, что Рик лежит, снова развалившись по всей кровати, а рядом на тумбочке лежит лифчик, трусы и аккуратно сложено платье. Рядом с тумбочкой я обнаружила простенькие светло-бежевые лодочки, которые взяла с собой, чтобы хоть иногда отдыхать от каблуков. Он даже косметику ухитрился найти и принести! Я на мгновение замерла, недоуменно глядя на все это.
 
Рик лениво проговорил:
— Я решил, что будет нелишним немного помочь. Теперь тебе не придется искать все это в шкафу, а это плюс. Я жду. Когда терпение закончится — одевать тебя буду я, а ты этого не хочешь.
Я даже отвечать не стала. Во-первых, и в самом деле не хотела, а во-вторых, это не имело никакого смысла.
— Хорошая девочка Кэсси, — донеслось мне вслед. Я только зубами скрипнула, и закрыла за собой дверь в ванную.
Конечно, времени это все заняло куда больше, чем обычно: руки дрожали, и даже застегнуть самостоятельно застежку на лифчике было несколько сложно. У меня даже был соблазн и в самом деле позвать на помощь дорогого напарника, но я все еще считала, что у нас не те отношения. Да и он итак очень много со мной возится. Дичайше много для человека, который еще недавно прямым текстом говорил, что я пустое место и оттачивал свое остроумие в попытках опустить мою самооценку.
А сейчас — разве что подкалывал вот так. Хорошими девочками. Чтоб ему пусто было! И таскал на руках. Понять бы еще, зачем ему это все. Никто ведь не следит за ним и не просит оказывать мне всяческую поддержку. Но что творится в голове у Алаверо — знает только сам Алаверо, а я накрасила губы, слегка подвела брови и ресницы, и на этом остановилась.
Когда я вышла, Рик сразу же окинул меня недоверчивым взглядом: снизу вверх, но как будто бы сверху вниз.
— Сойдет, — бросил он. — В принципе, про твой приступ мигрени знают все, так что не слишком презентабельный внешний вид можно будет объяснить этим. Особенно если ты не забудешь парик.
— Какой внешний вид? — на мгновение затормозила я. Иногда он использовал такие слова, что я либо не могла вспомнить значения, либо догадывалась, что он имеет ввиду, благодаря остальным словам в фразе.
— Хм. Сложно объяснить. Не тот, который стоит показывать окружающим, пожалуй, — улыбнулся он.
И после этих слов встал — одним слитным движением, словно не человек, а дикое животное — и сам нацепил мне на голову парик. Я даже возразить не успела, благо парик лежал на той же самой тумбочке, и я просто забыла взять его с собой.
Сам Алаверо, хоть и валялся совсем недавно на кровати, выглядел как всегда: безупречно. И, как и обещал, вывел меня из номера под руку, довел до ближайшего столика, и только после этого ушел к стойке, чтобы заказать нам завтрак.
Как и ожидалось, что я буду, он не спросил. Я тихо вздохнула и постаралась не обращать внимания на пристальные взгляды, которыми меня провожали другие посетители. Еще бы: обычно я передвигалась сама и привлекала к себе очень много внимания, а теперь вот сидела молча и ждала «мужа» с завтраком. Да еще и бледная, как полотно и наверняка уставшая на вид. Даже интересно, что они думали, глядя на меня? Вряд ли, впрочем, это было что-то хорошее.
Рик вернулся быстро, естественно, без еды — официант из него так себе, но зато он сам принес мне чайник с чаем. И чашку с сахарницей. На подносе. И удивил настолько, что я даже рот слегка приоткрыла, проговорив в полголоса:
— Насколько я помню, ты не любишь кофе, предпочитая крепкий сладкий чай. А это неплохой способ борьбы с тем состоянием, в котором ты сейчас. Я его и принес.
— Спасибо, — так же тихо ответила я. — Когда ты успел заметить, да еще и запомнить, что я пью или не пью, Рик?
— Я внимательнее, чем кажется на первый взгляд, — невозмутимо отозвался он, и уселся в кресло напротив. Да, как всегда он умудрился «застолбить» за нами самое удобное место из всех, что были на первом этаже. Круглый столик с двумя мягкими креслами напротив друг друга. А усевшись, добавил: — Еду принесут минут через десять. Я заказал тебе большую порцию куриного бульона и чесночные хлебцы. Потом, если захочешь, возьмешь что-то более существенное.