Последняя легенда
Все деструктивные размышления мгновенно были забыты, и даже тяжесть, лежавшая на сердце, куда-то вдруг делась. В груди стало тепло и слегка щекотно, а губы расплылись в улыбке. Возможно, немного глупой и смущенной.
– Я не заслуживаю такую девушку, как ты, – вполне искренне заявил Карпатский, принимая из ее рук стакан и боксы.
– Знаю, – легко согласилась Диана. – Но тебе повезло. Я с детства травмирована эмоционально отстраненным отцом и деспотичной матерью, а потому инстинктивно тянусь к мужчинам постарше, если они хотя бы немного проявляют заботу обо мне. Даже если время от времени они заставляют меня чувствовать себя несчастной.
Последние слова были произнесены все тем же легким, шутливым тоном, но Карпатский понимал, что в подобных шутках гораздо больше правды, чем порой хотелось бы. Ему стоило заверить, что он желает ей только добра и счастья, даже если для этого Диане придется найти кого-то получше, но вместо этого Карпатский предпочел развить шутку:
– Ты записалась на курс популярной психологии?
– Была такая мысль, но пока я ограничиваюсь чтением каналов разных психологов.
– Будь осторожна с этим.
– Постараюсь.
Она приподнялась на носочки и быстро поцеловала его в губы.
– До встречи, майор Карпатский. Береги себя.
– Как всегда.
Диана открыла дверь, поскольку обе его руки были заняты, но стоило ему переступить порог, как она вдруг спохватилась:
– Ой, Слав, стой!
Он замер, придерживая дверь корпусом, а она торопливо метнулась к кровати и схватила что-то с тумбочки.
– Твое удостоверение! – Диана продемонстрировала ему корочку.
– О, черт! Хорошо, что ты вспомнила, а то пришлось бы возвращаться. – Поскольку обе руки были по-прежнему заняты, Карпатский попросил, поворачиваясь к ней спиной: – Положи в задний карман, пожалуйста.
По ее губам скользнула лукавая улыбка. Она резво подскочила к нему, сунула удостоверение в карман, но не ограничилась этим, а вдобавок игриво шлепнула его по попе. Карпатский осуждающе посмотрел на нее.
– Так, ладно, сейчас мне некогда, поэтому поговорим о твоем поведении вечером.
– Я сегодня дежурю, – со смешком напомнила Диана.
– Значит, завтра вечером.
– Буду ждать с нетерпением, – заявила она с нарочито томным придыханием, на что он только покачал головой и наконец вышел.
Уже в машине, все-таки повоевав по пути с парочкой дверей, Карпатский изучил содержимое бокса с сэндвичами. Как он и предполагал, те состояли из зернового хлеба, ветчины из белого мяса птицы, салатных листьев и горчицы – минимум животных жиров и, соответственно, холестерина. Да и с сахаром в кофе Диана слукавила: он действительно любил приторно-сладкий и клал три пакетика на стандартный объем, а она насыпала три в двойной. Впрочем, это были мелочи, которые его скорее умиляли, чем раздражали. Было приятно чувствовать ее заботу. Она не только потратила время и силы, чтобы он не остался голодным, но и продолжала ненавязчиво стараться склонить его в сторону более полезной еды.
Давая двигателю немного прогреться, Карпатский откусил приличный кусок от сэндвича и запил все это внушительным глотком кофе. И, конечно, именно в этот момент зазвонил смартфон: капитану Соболеву, его напарнику, не терпелось что-то сообщить.
– Слав, у нас еще один.
По мрачному тону и формулировке Карпатский сразу понял, о чем идет речь.
– Котов? – зачем-то уточнил он, хотя других вариантов не оставалось.
– Угу. Найден дома.
– Ясно. Еду.
Глава 2
19 августа, четверг
Медвежье озеро
Влад, по всей видимости, встал рано, поскольку, проснувшись, Юля не обнаружила его в спальне. Впрочем, когда она засыпала, его там тоже не было, поэтому она не могла сказать наверняка, приходил ли он вообще. У них хватало комнат, где можно переночевать, и в последнее время ее муж частенько грешил тем, что спал где угодно, но только не там же, где и она. Он порой избегал ее и днем, что очень удручало. Нет, Юля понимала, что дело не в ней, что это просто его способ справляться с ситуацией, но легче от этого не становилось.
Умывшись и одевшись, она отправилась на поиски. Начала с комнаты, в последнее время служившей мужу кабинетом, и не прогадала. Влад действительно оказался там. Хотя по утрам солнце находилось с противоположной стороны здания, окна полностью закрывали плотные шторы и темноту развеивал лишь тусклый свет настольной лампы да экран ноутбука, яркость которого была намеренно приглушена. Ничто из этого Юлю не удивляло, поскольку именно так Влад предпочитал проводить дневное время с тех пор, как его светобоязнь вернулась. Она, кажется, стала даже сильнее. Солнечный свет теперь причинял ему дискомфорт даже в самых малых дозах, как и яркий электрический.
Полтора месяца назад, осознав, что гостиницу, которую они купили, построили специально для них, и что их заманили сюда, как в ловушку, Влад и Юля решили все бросить и просто вернуться в Москву. Они не хотели быть пешками в чьей-то игре и тем более играть на чужом поле.
К сожалению, загадочный кукловод, несколько месяцев подряд подсовывавший им и их гостям таинственные артефакты, предусмотрел это. Стоило им немного отъехать от Шелково, стало понятно, зачем этот неизвестный пару месяцев назад провел ритуал, вернувший Владу потерянное много лет назад зрение: теперь он мог манипулировать им через глаза, вызывая боль и кровотечение. Острая стадия миновала, когда они вернулись на Медвежье озеро.
Однако полностью унять боль удалось, только снова переехав из недавно арендованного дома в гостиницу и открыв ее для посетителей. Очевидно, кукловод желал, чтобы все происходило именно так. И им пришлось подчиниться. Правда, теперь они уже не думали об окупаемости проекта, о какой-то финансовой эффективности, поэтому частично закрыли третий этаж и поселились на нем. Превратили пару комнат в кабинеты, одну – в отдельную столовую, а другую – в некое подобие гардеробной. Прочие остались спальнями, в том числе спальней Игоря, который переехал вместе с ними.
Весьма кстати пришлась опция в лифте, ограничивающая перемещения тем, у кого нет специального ключа. Теперь без него нельзя было ни спуститься на подземный этаж, ни подняться на верхний. На оставшейся открытой части третьего этажа гостей больше не селили, но по второй лестнице на него можно было подняться, чтобы попасть в спортзал или развлечь себя бильярдом или аэрохоккеем.
Влад, безусловно, тяжело переживал происходящее. Быть марионеткой в чьих-то руках, к тому же столь уязвимой, человеку вроде него было невыносимо. Юля надеялась, что их подвешенное состояние не продлится долго, ведь иначе душевное равновесие мужа могло серьезно пошатнуться.
Она ждала, что полиция вместе со службой безопасности «Вектора» сможет вычислить прежнего хозяина гостиницы, что приведет их к кукловоду, или же тот сам сделает следующий ход и в итоге выдаст себя, ведь прежде новые артефакты и связанные с ними испытания появлялись довольно быстро.
Однако ничего из этого не произошло. Ни полиции, ни службе безопасности так и не удалось выяснить, кто же построил гостиницу. Цепочка юридических лиц уходила за границу и там терялась. Представитель фирмы, занимавшейся установкой и обслуживанием лифтов, удивленно засвидетельствовал, что на их схемах подземный этаж всегда был, а техник, приезжавший в гостиницу, признался, что ему заплатили за умалчивание этой информации при общении с Юлей. Сказать, кто именно заплатил, он не мог: деньги – весьма и весьма хорошие – получил наличными, лица того, кто с ним договаривался, не видел. Наверняка мог сказать только то, что это мужчина, но это ничего не давало: того могли просто нанять.
Единственное, что теперь было очевидно, – это наличие у кукловода серьезных финансовых возможностей. И он определенно действовал не в одиночку. Оставалось непонятным, с кем они все-таки имеют дело: с группой лиц, объединенных общей целью, или с человеком, на которого остальные просто работают.