Губитель

– Я отморозок, но не из тех, кому доставляют удовольствие мучения жертв. Я оставлю тебя в живых, если ты передашь коды к управляющему искину и не будешь бузить. Шансов у тебя против меня никаких, так что не делай глупостей. Сейчас возьмёшь планшет, который лежит на столике, и снимешь его с пароля. Скинешь на него коды к судовым искинам, потом сопроводишь меня в рубку судна. За это я тебя высажу на какой-нибудь нейтральной станции. Судно ты потеряла, и вернуть его не рассчитывай, шансов у тебя нет. Я очень не люблю работорговцев, а также и рабовладельцев. Так что ты скажешь?
Я повторно отправил её сеть на перезагрузку, так что она продолжала находиться вне сети.
Немного подумав, она неуверенно кивнула. Меня такой ответ не устроил, и я принудил её ответить нормально.
– Я согласна, с условием безопасности, – зашипев от боли, сказала она.
– Вот и договорились.
Я отпустил девушку, и она тут же схватила меня за грудную мышцу, этот болевой приём считается подлым, но на меня он не произвёл никакого впечатления, как будто его и не было; я лишь улыбнулся и снова выкрутил ей руку. В итоге коды к искину и планшету я получил, девицу вырубил и направился ко входу в рубку.
Оказалось, на борту были и боевые дроиды, их было два, и оба охранные. Один встретил меня за дверью каюты пилота, и я Силовой Ковкой повредил ему плату, отчего дроид умер. Резать шину не было ни сил, ни времени, а починить его я потом смогу. А вот со вторым дроидом, охранявшим вход в рубку, пришлось помудрить. Я нёс перед собой не такое уж и крупное тело девушки-пилота, стрелять в неё дроид не мог, не позволяли директивы на охрану хозяйки, что позволило мне приблизиться к нему вплотную и также сжечь плату.
После этого, помедитировав, я вскрыл створку рубки. Ну а дальше – дело техники. Сменил коды у искина и принудительно вывел судно из гиперпрыжка; к счастью, получилось, и система оказалась пуста, без ненужных свидетелей. Я перезапустил искин (он на борту один был, вторая шахта пуста), и теперь судно стало моим.
Я велел искину ползти пока на разгонном двигателе к ближайшей планете, решив встать на её орбите. Если кто-то выйдет из прыжка, то при быстром сканировании системы нас могут не заметить, а мне нужно время, чтобы осмыслить ситуацию и решить, что делать дальше.
Девица, которую я опустил в кресло оператора защиты (в рубке было три пульта и три кресла), зашевелилась.
– Ну вот и всё, судно моё, – сообщил я ей.
– Сволочь! – с ненавистью выдохнула она.
– С чего бы это? Это ты плохой парень, точнее, плохая девица. А я хороший, из рабства освободился. Кстати…
Отстегнув телекинезом ошейник, я снял его и отбросил в угол. Потом взглянул на девицу и спросил:
– Чего это ты за это корыто так дралась? У тебя тут даже медбокса нет.
– Это единственное моё имущество. Из рабства смогла выкупиться, на судно скопить, а тут ты.
– Ну, сочувствовать не буду. Сама виновата.
– Меня не спрашивали, просто подрядили перевозить.
Всё сказанное девицей было правдой, я отслеживал псионикой. Подумав и прикинув, я окинул её взглядом – а она ничего, в моём вкусе, – и сделал предложение:
– Я верну тебе судно, если расплатишься в постели. Потом полетим в соседнее государство, нейтральное, высадишь нас всех на свободной станции, какой-нибудь транзитной – и свободна.
– Мальчик не слишком мал, чтобы тётеньку хотеть? – с игривой издёвкой спросила она.
– На тебя хватит.
– Хм, согласна. Не обманешь?
– Это ты не держишь слово: напала на меня, когда мы уже договорились. Не боись, я не обману.
– Хорошо, я надеюсь, ты сдержишь обещание.
– Сдержу, не волнуйся, солдат ребёнка не обидит. Это корыто только для тебя ценность имеет. Ладно, сейчас выберем, куда лететь, а как только уйдём в гипер, займёмся пленными. Нужно объяснить им ситуацию и снять ошейники.
– Сейчас ночь на борту.
– Да, точно. Тогда с утра. Всё, работаем. Временный доступ пилота я тебе дал.
Я сам выбрал, куда нам лететь. Зоя – так звали хозяйку судна – бывала там не раз. Это была вполне нормальная транзитная станция нейтрального государства, которое относилось к Окраинным мирам, лететь до неё две недели.
 
Как только ушли в гипер, я сразу повёл Зою в её каюту, которая на ближайшие две недели стала моей, и показал, что я чего-то стою. Да, мне досталось тело мальца, но в этом смысле он уже может. Мне удалось поразить девушку своей неутомимостью и доставить ей удовольствие. Используя пси-лечение, я довёл её до четырёх мощнейших оргазмов. Хорошая ночка была, я доволен.
В принципе, сделка меня устроила. Это судно мне действительно не нужно, я себе ещё добуду, да и Зою было жалко. Посоветовал ей сменить гражданство, обещала подумать. Вот тут солгала: не будет менять.
Две недели пролетели как миг. Пассажиры в трюме тоже с нетерпением ожидали прибытия, они уже знали, что рабство отменяется и они будут высажены на станции соседнего государства. Боевых дроидов я починил, но коды Зое пока не давал: до прибытия на станцию они меня охраняли. Ну, и в целом к судну руки приложил; к идеалу, конечно, не привёл, но некоторые системы теперь как новые.
Я находился в рубке, когда Зоя опозналась с диспетчером и направила судно к станции. Она запросила стыковочный узел, сообщив, что на борту находятся люди, вывезенные с Зелии – планеты, охваченной войной, и ей нужно их высадить. Маршрут ей скинули, и мы потелепали.
Дальше была стыковка, и люди потянулись через судно к шлюзовой на левом борту. Через шлюзовую они попадали на станцию, где нас уже ожидали таможенники, проводившие регистрацию. Они сообщили, что посол нашей конфедерации уже извещён, и, если потребуется помощь, посольство поможет им вернуться на территорию конфедерации. Помощи попросили все: а куда им деваться без вещей и средств к существованию?
Я сообщил Зое коды и покинул борт судна. Она не стала медлить, и вскоре судно отошло от станции. Вот куда дальше делось, не знаю: могло на парковке встать, могло улететь. Зоя своими планами не делилась.
Я тоже прошёл регистрацию. Как меня зовут, я теперь знал – Ник Рэйн. Взломав планшет парнишки, я многое узнал о нём. Он вёл личный дневник, с этим мне повезло. Что я могу сказать? Родителей он никогда не знал, его усыновили те самые женщины, которые погибли в подвале. Два года он с ними жил, и они действительно заботились о нём, даже слегка разбаловали.
Я приложил ладонь к прибору, похожему на планшет с большим сенсорным экраном, но им всё же не являющимся. Сняли мои данные плюс ДНК и зарегистрировали меня на станции. Вскоре появился представитель посольства, вот он и занимался размещением нашей группы. Также решался вопрос, как нас будут эвакуировать в конфедерацию. Скорее всего, будет нанято пассажирское судно, нам оплатят билеты и доставят на одну из планет. А дальше уже на месте будут решать, что с нами делать. Ну, мне-то точно приют светит, тут без вариантов. Ничего, в приютах я жил, вполне нормально.
Сейчас я был озабочен не своим ближайшим будущим. Устраиваясь в казарме, которую специально для нас расконсервировали на станции, чтобы мы пожили тут несколько дней, пока нас не отправят на родину, я размышлял. Дело в том, что я бывал в разных мирах, где существовало Содружество, – именно в разных мирах, только язык был схож и техника. А вот с этим миром не всё так, как должно быть. Язык схож, это да, но техника немного другая, и меня это заинтересовало. Везде как по шаблону, а тут – другая.
А у меня ведь хобби такое – я изучаю технологии разных миров и осваиваю их. Причём, осваивая и комбинируя разные технологии, я получил такой прорыв, что сам удивился. Оказалось, многое совместимо, более того – и работает лучше.
А такой мир мне ещё не попадался, тут многое работает по совершенно иным принципам. Например, в Содружестве средние суда на планеты не садятся, а здесь я своими глазами видел такие суда, принимавшие в себя вереницы рабов. Меня это очень заинтересовало, и я хотел бы задержаться тут и пожить подольше. Поэтому отправка в приют меня более чем устраивала. Там и буду изучать местные технологии, главное, иметь связь и возможность выхода в общую Сеть государства. А потом уже нормально развернусь.