Губитель

Мы сутки простояли в этой системе, и я лично посетил все шесть остовов. Я явно был не первым: сразу видно, что всё ценное снято задолго до нас. Но я искал именно схроны и тайники. На шести судах невскрытыми я нашёл всего четыре; стенки этих тайников были обшиты «материей контрабандистов», поэтому их и не нашли. Да и по мелочи чего только не было, что нам вполне могло пригодиться. Я набрал малый контейнер разных находок, и, когда мы ушли в новый прыжок, девчата с любопытством их перебирали.
Я забрал не только содержимое тайников, но и саму «материю контрабандистов», которую мой дроид аккуратно отодрал. В одном тайнике нашлись пакеты с тяжёлыми наркотиками. Состояние их было так себе, но близняшки затребовали себе эту находку: у них в медсекции было необходимое лабораторное оборудование, и они планировали переработать этики наркотики в нужные им медикаменты. Попробовали – и получилось.
В другом тайнике оказалась нычка инженера, включавшая кроме всего прочего дроида-диверсанта примерно седьмого поколения. Диверсантов у меня до этого не было, это первый, которого я нашёл, повезло. Дроида – на взлом, остальное – в мою профессиональную техническую мастерскую. Я только рад пополнить свои запасы.
Третий тайник привёл девчат в восторг, они визжали от радости. Такая находка действительно большая редкость. Это были кофры с базами знаний для шести пилотов малых кораблей и трёх средних кораблей класса «крейсер»; причём это были боевые базы, не гражданские. Помимо этих комплектов баз были боевые базы десантников и штурмовиков. Вот чего не было, так это баз для техников. И, к сожалению, ни в одном из тайников не было нейросетей и имплантатов. Очень жаль.
В четвёртом тайнике было, судя по бутылкам, элитное спиртное, но к этому моменту от него, по сути, ничего уже не осталось. Тем не менее близняшки эти бутылки прибрали и в своей лаборатории пытались с ними химичить, но вроде у них ничего не вышло.
Прыгать по соседним системам я не стал (мало ли куда снесло дрейфом останки других кораблей); как только закончил, разогнался и ушёл в прыжок. Именно из-за этого простоя наш полёт и длился девятнадцать дней, а не восемнадцать.
Вскоре мы вышли в той самой системе, куда и направлялись, это была одна из координат наших поисков. Ранее через эту систему проходили торговые маршруты, и тут находилась большая станция. Я надеялся её найти и заглянуть внутрь. Конечно, шесть сотен лет – большой срок, но надежда всё же была. Те маршруты, которые я выкупил у вольных торговцев, через эту систему не проходили, и оставалась надежда, что тут мародёры если и были, то вывезли не всё.
Когда мы вышли в системе, практически на её границе с соседней, и крейсер окутался защитным полем, я изучил данные на пилотском визоре и выругался. То, что система была та самая, в которую мы и планировали попасть, было понятно по многочисленным остовам кораблей и судов, но вот станции не было ни в каком виде – ни в целом, ни в виде фрагментов. Оставалась одна версия: её просто разобрали и вывезли. Очевидно, кто-то тут пошуровал до нас. Да оно и понятно, мы везде крохи подбираем за другими, и здесь будем подбирать.
Я собирался лично посетить все обломки в поисках того, что пропустили другие. Я рассчитывал найти нейросети – запасы, спрятанные кем-то. Шансы на такие находки велики, обломков в системе хватало, что-нибудь точно найду. У меня уже две дивчины вошли в возраст, пора нейросети устанавливать, третьей осталось полгода до восемнадцати.
Старшая из близняшек, Мари, вчера сдавала на пилота. Я собрал на борту крейсера сертификационный центр из пяти искинов, капсула виртуального погружения, именно пилотская, также имелась. За пять часов девушка сдала экзамен, и я поставил ей метку пилота малого корабля.
Вторая близняшка ещё учится, но ей уже немного осталось. Для неё виртуального тренажёра для сдачи у меня не было, редкой специализации капсула, поди сыщи. Буду смотреть по уровню выученных баз, потом метку поставлю.
Крейсер сбрасывал ход, просвечивая всю систему и находки сканерами и боевыми радарами. Засветок живых обнаружено не было, система пуста, и давно. Прикинув, где лучше поставить корабль, чтобы и не мешал, и к обломкам летать было недалеко, я определил пару мест и двинул к ближайшему. Отправил сообщение по номеру нейросети Мари, сообщив ей, чтобы готовила спасательный бот, она как пилот имела доступ на его борт. Медлить не будем, проверим ближайшие обломки – среднее грузовое судно, у которого не было носовой части, и сцепившиеся остовы двух крейсеров, опознать которые было довольно сложно, настолько они были изувечены.
 
Я остановил тяжёлый корабль, убрал дрейф; дальше искины будут следить за порядком и безопасностью: мало ли гости внезапно нагрянут. Сам же на платформе долетел до лётной палубы, где бот уже был подготовлен к вылету: все системы активны, пилот в рубке. Я поднялся в шлюзовую по трапу, который тут же начал за мной складываться, и прошёл в рубку. Пояснил девушке, куда мы летим сначала, а что посетим потом, и, пока она перегоняла бот (а она делала это впервые в жизни), я морально поддерживал её, находясь рядом.
Наблюдая за действиями Мари, я надевал скафандр. Его принёс в рубку дроид, сам я с трудом скафандр поднимаю. Кстати, я давно не использую спасательные скафандры: с их лёгкой и не такой уж прочной оболочкой, которую легко повредить в обломках кораблей и судов, опасно работать в поиске. Я нашёл скаф техника (его поди повреди), поработал с его искином, внедрив множество программ, чтобы использовать скаф, не имея нейросети, и всё, с тех пор и пользуюсь, больше года уже. Удобно, и с дроидом-техником так на пару навострился работать, что просто ух.
Конечно, техник со стадом дроидов работает быстрее, но у него и Виденья нет. Я работаю тщательнее. Тем более дальность Виденья постоянно повышается, и благодаря этому я с каждым разом работаю всё быстрее.
Мари высадила меня у корпуса судна, оставшегося без носовой части. Я покинул борт через шлюзовую, дроид прыгнул и принял на манипуляторы обшивку судна, а вскоре вместе со мной через пролом скрылся внутри.
Кстати, многие наверняка интересуются: а чего тайники? Почему я там нейросети ищу? Почему не извлечь их из тел погибшего экипажа? Да какого погибшего экипажа? За столько столетий трупы от ударов о стены, полы и потолки помещений раскололись на такие мелкие части, что меня встречает только пыль с мелкими фрагментами, ни одного целого тела мне ещё не попадалось. Поэтому тайники – это именно то, что нужно.
Найденные мной полторы тысячи – они именно из тайников и схронов, из сейфов, то есть, по сути, случайные находки. Среди них были шесть нейросетей учёных и две – лаборантов. Я те кофры с базами знаний для учёных по созданию нейросетей и имплантатов оставил корпорации, они изучают, что-то делают, но в ближайшие двадцать лет на результат рассчитывать не стоит: слишком слабые исследовательские мощности.
Мы также нашли две малые лаборатории – химическую и техническую. Обе отдали учёным, организовали учебный центр. Для учебного центра выделили отдельный этаж на терминале, он работал под присмотром СБ корпорации, а теперь уже СБ королевства. Там ведётся работа, но слабое оснащение учебного центра не даёт ему развиваться. Именно поэтому любая находка (я имею в виду баночку, где в геле плавает семечко нейросети или имплантата, любого типа) у нас на вес золота, или, пожалуй, даже платины: она дороже.
Именно поэтому я и собирался скрупулёзно осмотреть все обломки в этой системе. Судно, которое я сейчас осматривал, с удобствами сидя на дроиде, оказалось неплохо вычищено, даже реакторы извлекли, а они тут немаленькие – каждый размером с наш спасательный бот. Однако, несмотря на это, я собрал целый баул ценных находок по мелочовке плюс нашёл один скрытый тайник, обшитый «материей контрабандистов».
Нейросетей там не было, но были два кофра с довольно дорогими стрежнями для реакторов боевых скафандров (двести штук), а это тоже ценная находка. На борту у меня есть пять боевых скафов, остальное я отдал вооружённым силам корпорации, сейчас это уже королевские войска. Марка та самая, так что точно пригодятся.