В сети (СИ)

Я уверена, что оно сделано в реальном времени — судя по компании мужчин на заднем фоне, расслабленной позе за столом, еде и алкоголю. И я мысленно соглашаюсь даже раньше, чем успеваю открыть и увеличить снимок. Потому что образ, который я нарисовала себе в голове, ничуть не уступает тому, что вижу.
Коротко стриженные светлые волосы, жёсткие черты лица, и густая щетина, подчёркивающая линию скул.
  
На нём безупречно сидящий костюм, выделяющий его высокий рост и спортивное телосложение, и рубашка без галстука с расстёгнутой верхней пуговицей. Манжет скрывает запястье, но на руке угадываются массивные часы.
Лекс выглядит именно так, как и пишет: мужественно, уверенно и сдержанно, без показной напыщенности.
Это дезориентирует. Вышибает из лёгких весь воздух. Потому что я до последнего не ожидала, что мой аноним настолько… в моём вкусе.
Спонтанная идея открыться этому мужчине перевешивает весь здравый смысл, который истошно вопит в подсознании.
Я сажусь на диван и фокусируюсь на зеркале шкафа, расположенном напротив. В этой квартире пусто – минимум уюта, мебели и декора, потому что все силы по обустройству были направлены на квартиру бывшего.
Включив камеру, я вижу в отражении шкафа себя: худощавая фигура, лихорадочный румянец на щеках и полупрозрачное бельё, не скрывающее грудь, а лишь подчёркивающее её очертания тонкой тканью, сквозь которую проступают ноющие соски.
Чуть наклонив голову, я позволяю прядям свободно упасть на плечи и поднимаю телефон так, чтобы он закрывал половину лица.
В момент, когда палец зависает над кнопкой, жар внизу живота толкает меня вперёд, подстёгивая сделать то, о чём ещё час назад я бы даже не подумала.
Фото улетает получателю так же резко и спонтанно, как появилась эта идея, не оставляя времени прийти в себя.
Лекс просматривает снимок моментально, заставляя страх и ожидание переплестись тугим, прочным канатом.
Я не жду комплиментов, но когда экран остаётся тёмным слишком долго, почти физически ощущаю пронзительный мужской взгляд на себе, и от этого по коже пробегает электрический ток.
«Я могу тебя набрать?» – спрашивает Лекс, и, не дожидаясь согласия, напирает:
«Прямо сейчас».
Во всей этой сумбурной и немного неловкой ситуации, когда мы вскрываем карты, я чувствую единственное, что помогает выровнять пульс – я правда ему нравлюсь, и это взаимно.
Мы можем не совпадать в выборе книг или фильмов, но в том, как усилить притяжение, мы совпадаем без всяких сомнений.
«Нет, не можешь)» – отказываю, следом отправляя адрес гостиницы, где мы встретимся уже завтра.
  
14.
 
***
Весь следующий день мы держим паузу, обсудив лишь время встречи, но это не мешает мне постоянно думать о том, как всё пройдёт.
Я знаю Лекса почти месяц, и он не похож на маньяка — в таком случае его ловушка была бы слишком изощрённой.
Во-первых, я написала ему в личку сама. Во-вторых, вначале мой собеседник не особо подбирал выражения и не пытался понравиться. В-третьих, мужчины такого типа могут заманить в свои сети любую девушку, какую только захотят. Не обязательно меня.
За завтраком, в процессе пробежки и в каждую свободную минуту я открываю на телефоне фотографию анонима и рассматриваю его вдоль и поперёк, предвкушая и примеряя на себя возможную реакцию на нашу встречу.
Как это — касаться малознакомого мужчины?
Как это — целоваться, позволять себя трогать и трахать кому-то, кроме Кости?
Будет ли его голос таким же приятным, как в аудиосообщении? Испытаю ли я то же напряжение, что накатывает при перечитывании переписки?
Эти мысли не дают мне покоя, заставляя кровь кипеть сильнее, чем тренировка в спортзале.
В пять вечера, когда я начинаю готовиться, звонит сестра с просьбой посидеть пару часов с Захаркой. Несмотря на то, что я обожаю своих племянников, эта просьба злит — ещё и потому, что Ира, даже не спросив моего согласия, уже решила, что на меня можно положиться. Рассчитывая на мою совесть и ответственность.
— У меня свидание, — категорично заявляю.
На самом деле нет, потому что Лекс не ходит на свидания, и мы оба понимаем, зачем встречаемся в номере люкс. Но сестре необязательно знать, что её младшая сестра оправилась после тяжёлого разрыва настолько, что уже готова к сексу с другим.
— Поздравляю. С Юрием?
— Нет, не с ним, — неприятно кривлюсь.
— Оль, пожалуйста, мне не на кого рассчитывать, кроме тебя… Нужно отвезти старшего к стоматологу — у него острая зубная боль, а родители куда-то умотали на уикенд.
— Няня?
— Няня заболела, а у Гриши срочное совещание. Я же говорю — только ты.
Расхаживая из угла в угол, я бросаю взгляд на часы. В одном Ира не ошиблась — у меня действительно есть совесть. Потому что я быстро прикидываю, что могу себе позволить и как надолго.
— Я буду занята сборами, но если ты обещаешь, что ровно через два часа заберёшь Захара – то так и быть, я с ним посижу.
Вскоре мне привозят девятимесячного племянника вместе с сумкой подгузников, запасной одеждой и бутылочками.
Я беру его на руки, стараясь отвлечь от разлуки с мамой, и прижимаю к себе.
Обожаю младенцев... Они тёплые, сладкие, пахнут молоком и чем-то очень вкусным. Могу с уверенностью сказать, что своих племянников я люблю даже больше, чем родную сестру.
— Извини, ты тут ни при чём, — шепчу, расцеловывая пухлые щёчки. — Я всегда рада гостям, но, видишь ли, у меня намечается дико важный вечер.
Мне везёт: после того как я кормлю Захара, он крепко засыпает на широкой кровати, обложенный подушками, предоставляя мне возможность заняться поисками подходящего наряда.
Платье, которое я планировала надеть, — чёрное, с открытыми плечами и вырезом на спине — кажется слишком откровенным. Оно плотно облегает фигуру и подчёркивает грудь. Я не маленькая и еду в гостиницу с одной-единственной целью, но даже зная это, хочется сохранить хотя бы видимость сдержанности.
Я бросаю на кровать запасной вариант — кремовое платье на тонких бретелях, свободно струящееся по телу. Оно мягче очерчивает изгибы, и я останавливаюсь на нём.
Ближе к восьми вечера темп подготовки возрастает в несколько раз. Я лихорадочно меняю туфли, поправляю причёску и бросаю в сумку помаду и духи. На мне новый комплект нижнего белья, и от одной мысли, что я покажу его мужчине, которого никогда раньше не видела вживую, внутри всё сжимается.
В комнате хаос — повсюду разбросана одежда, насадки для фена и аксессуары, а на туалетном столике вперемешку лежат украшения и кисти для макияжа.
Удивительно, но в зеркале я вижу девушку, которая слишком нервничает для той, кто сама инициировала встречу.
— Шикарно выглядишь, — отвешивает комплимент Ира, приезжая, естественно, в самый последний момент.
Не знаю, почему я решила, что моё свидание подстегнёт её поторопиться, но финальные штрихи я доделывала уже с проснувшимся Захаром на руках, аккуратно выуживая из его крошечной ладошки свои волосы.
Я удостаиваю сестру уничтожающего взгляда, после чего мы одновременно покидаем квартиру.
Мне совсем не хочется, чтобы сплетни о моём свидании не с Юрием дошли до родителей, но, так как я уже заранее заказала такси на обозначенное время, приходится выйти с Ирой на пропахшую дождём улицу, где вовсю гуляет шквалистый ветер.
Гостиница, которую забронировал Лекс, находится в десяти километрах от города, и я искренне надеюсь, что не встречу там кого-то знакомого. Всё, что мне нужно, — назвать номер брони на ресепшен, и администратор предоставит электронный ключ без уточнения личных данных.
  
В дороге я пишу Карине короткую инструкцию на случай, если не выйду на связь до полуночи. Прикрепляю геолокацию и название гостиницы, стараясь не придавать этому излишней драматичности. Но всё же подстраховываясь.
Почему-то я более чем уверена, что всё пройдёт, если не отлично, то как минимум нормально — и если ожидания не совпадут с реальностью, мы спокойно разойдёмся в разные стороны.