Тараканьи бега - 2 (СИ)
— Парни, можете подойти, но внутрь никому не входить. И тихо! Не отвлекайте.
— Принято, командир, — за спиной улыбнулась орчанка, и послышались тяжёлые шаги орков. А я начал осмотр.
Начал его с неинтересной правой стороны — несколько метров и глухая стена, чуть округлая, вся в буграх и пятнах. Что тут искать?! А тут ещё орки подошли, заглянули и не сдержались — раздались проклятья, ругань и прочие дикарские выражения восторга — они увидели дальний тупик, чуть утопленную в пол трёхметровую нишу, лежанку нашей королевны наверняка, а в головах у неё или, может, под задницей — полуметровая куча драгоценностей. Каждый дракон должен собрать сокровищницу. Эта тридцатидвухножка, что? — считала себя драконом?
Я просто представлял, как она столетиями сидела здесь и своими многочисленными конечностями возводила горку. Всё выше и выше! Та осыпалась, и тварь начинала по новой. Хакариды по цепочке — пестрая — серая — доставляли сюда новые и новые монеты, украшения, золотую посуду, и всё укладывалось на вершину — и главная хакарида шипела белугой — горка совсем низенькая! А потом пришли двуногие и вообще всё замуровали. Одного она сожрала, но горка расти перестала! Перестала! И она впала в сон, но однажды — час назад — её, наконец разбудили.
Долгие годы бездеятельности губительны телесным, а для магической твари — она только набралась сил и пробила стену! Но родная гора обманула её — погребла, завалила, засыпала…
Да так тебе и надо, тварь ненасытная! — оборвал я жалиствую реконструкцию.
В общем, больше ничего подозрительного я нигде не обнаружил — ни в зале, ни на ложе, ни в золотом углу. Орки подошли.
— Это наше?! — неверяще спросил Креттег.
— Одна пятая этого за вычетом моих шести процентов — конкретно твоя, — подтвердил я. — Можно начинать делёжку. Что-нибудь нравится?
Он никак не мог оторваться от драгоценной груды. Я мельком взглянул на оркскую принцессу. Она заметила и восторг мальчишки, и скепсис мой, и зубы её чуть обнажились. Её горка особо не впечатлила тоже. А орчонок почти выкрикнул:
— Да!
— Выбирай, что больше всего — и забирай! — кивнул ему.
— Почему он? — не понял Оггтей.
— Потому что я командир, — пожал плечами я. — Следующим будешь ты, — следующим по очереди здесь. И следующим первым у следующей кучи! Согласен?
— Э-э-э… Да!
— Только надо время выбора ограничить, — подала голос Тарра. — А то мы отсюда и через год не уйдём.
— На первую вещь — минута, на остальные по десять секунд. Только напомню: после семнадцати вещей ещё одна — моя. Командирская доля. Поехали!
Креттег выбрал, — кто бы сомневался! — здоровенное золочёное блюдо. Оггтей — почти всю минуту продёргался меж диадемой и увесистым колье, взял колье. А Ветогг удивил: он попросил помочь с выбором Кеттару, та только уточнила критерий выбора: «Ведь ценность же, да?» — и указала на один их браслетов+. Сама взяла тоже браслет — более массивный и пояснила: «У меня, я знаю, плохой вкус, тот — более дорогой, но этот я буду надевать.» Я ничего из той кучи надевать не собирался и выбрал нитку изумрудов.
Когда пошли по следующему кругу, уже и мальчишка сразу попросил Тарру выбрать для него самое ценное. Принцесса взглянула на изготовившего к тому же Оггтея и отказалась. Перешли на чистый жребий. Всего оставалось ещё тридцать одна позиция, Тарра быстренько раскидала вещицы на шесть групп, по, как она сказала, приблизительно одной цене, и из каждой группы жребием каждый член отряда получил по штуке. Оставшийся достался мне. Ещё один “командирский” взял деньгами. А сами деньги… Тарра только головой покачала, когда мы устроились на полу и принялись раскидывать монеты в пять куч, ручками одну за другой!
Их оказалось ровно одна тысяча семьсот двадцать восемь. “Ровно” — потому что это ровно дюжина гроссов — масса. Кстати, Чи-сан мне напомнила, что и драгоценностей было ровно три дюжины. То есть всё здесь — реальный квест. Соответственно, через месяц он возродится. Правда, награда — только первому отряду, нам. Остальным — прокачка и, разве что, доспех и нутра белуги.
Реальный мой куш, кроме семи висюлик — пятьсот три золотых. Точнее две трети от того и другого. Обе мои расчётливые коррелятки только извздыхались, когда я всё отправил в Рюкзак. Кстати, и Тарра покачала головой. Оправдываться не стал.
При внимательном осмотре всей камеры обнаружилось… Да какой там “внимательный”! Как только глаза перестала слепить куча золота мы, увидели и связку из двенадцати ключей.
— Ну, вот, а мой сундук сломан! — опечалился Оггтей.
— Э! не сглазь! — возмутился Ветогг и хотел подхватить их.
Но я не позволил:
— За все ключи и замки у нас отвечает Креттег! Давай, парень! Нарабатывай навык!
Тот покосился на своих, ключи забрал, а потом открыл ими все сундуки. Открытые, они позволили себя сдвинуть. Особо копаться в них не стали — забрали целиком. В них оказалось оружие и амуниция. Двенадцать полных роскошных комплектов — лучники, мечники, копьеносцы — от сапог до шлема, от меча или лука до кинжала и щита.
Всё — достаточно сильное, но тот, найденный мной в хакариде белой, был без сомнения мощнее. А уж мои, которые из финальной награды, — тем более. Но… Да, в любом из наградных не стыдно бы показаться на высоком приёме, но, если бы в них пришла вся дюжина — это было бы двенадцать равных вельмож, а если бы заявились в этих — они выглядели бы единым отрядом.
Примерили все. Даже Тарра не удержалась.
«— Эх, — вздохнула по нашему чату орчанка, — даже отдавать жалко!»
«— Думаю, вместе они дороже стоят, чем в сумме по одиночке.»
«— Да», — безнадежно согласилась дочь хана.
— Парни, — тогда обратился к оркам я, — не торопитесь их продавать. Цену узнайте, а дальше… Кажется, я их у вас выкуплю.
Орки довольно забурчали. Отдавать такое в чужие руки и им не хотелось тоже. А оставлять себе… вроде бы и незачем.
Выкупать всё тут же — не хотелось мне. Дело в том, что ни Ветогг, ни Тарра, как выяснилось, не видели на бейджиках при всех предметах ещё одной строчки. В которой, правда, и я различал только серию вопросительных знаков. И не хотелось мне потом услышать, от соратников, что я их облапошил. Пусть цену назовут сами.
«— А зачем они тебе, вообще, хозяин?
И не знаю. Просто хочется иметь отрядный набор. Просто хочется.
Один получилось выкупить сразу: бросили жребий на тот, выпавший в луте — повезло мне. Вот, я его тут же обменял на оггтеевский.
Дело шло к вечеру. Тарра уже изъявила желание вернуться на место прошлой нашей ночёвки. Я сделал вид, что намёка не понял: она-то хотела уединиться, но тут без вариантов: после первого совместного квеста, первой по-настоящему большой победы требовалось совместно его и отпраздновать. («Тактика малых групп», — проворчала японка.) Поэтому с её предложением согласился, но не в варианте: “мальчики налево, девочки направо”, а “баня — общая!” Чтоб никаких потом — “нас на бабу променял…”
— Пошли? — спросила Тарра, повернувшись к выходу.
— Да, — согласился я, — только…
И дед меня, в своё время учил, да и недавно — Хельга: уходишь оглядись — всё ли взял, не забыл ли, чего-нибудь… все ли следы затёр.
— …только гляну ещё раз, — кивнул я в сторону разлома.
— Думаешь, мы брюлик какой там забыли? — хмыкнул Оггтей.
Но все они пошли следом.
— Не входите, — пришлось сказать мне. — Я оглядеться хочу.
Они остались у входа. Оггтей хотел, было, опереться на разломанную стенку, но опомнился, только осторожно потыкал в неё ладонью. Учится же!
Нет, никакое колечко никуда не закатилось. Но я ещё раз оглядел лежанку главной хранительницы, представил, как она дремлет на каменном ложе, положив огромную голову, вот на этот приступочек и смотрит… На что? На противоположную стену, на которой… Ничего же нет — только бесформенные пятна!
«— Хозяин!
«— Господин!
Да я сам при этих мыслях о пятнах на стене теперь вспомнил про капище Катарея — как там из таких же бесформенных потёков сложилось изображение заскорузлого деда. Что ж, повторимся. Глаза расфокусировать, взгляд перевести на соседнюю стену, а главную держать только в боковом зрении.