Тараканьи бега - 2 (СИ)

И вот, мне завтра идти незнамо на что, но отдавать надо… И отдал.
С почтарём тоже, как с банкиром, заморачиваться особо не стал — серебряная драхма для смазки заржавелых колёс бюрократии, золотой — на видное место, вытянутый палец и просьба о доскональной проверке списка относительно моей скромной персоны. Что моё нынешнее имя получатели не получат, убедился тоже.
И отправил. Сначала письмишко Грегору: не забыл ли он про меня? Если что — технические проблемы с почтой-банком мною уже решены. А потом пришла очередь коробочек для эльфиек. Письма им написать уговорить себя не смог. Только протоколы, опись и коробочки.
Почтмейстер, чего я так распереживался, поначалу не понял, но по их правилам, клиент должен был показать, что он отправляет. Я стребовал с него, чтобы он показал свою служебную расписку о правилах соблюдения секретности служебной информации и ящички раскрыл.
И он начал переживать тоже. Заново проверил всю только что заполненную своими ручками документацию, а самый крупный ящик — не шкатулку, а почти чемоданчик уже — печатями обляпал по всем местам, куда только они вмещались…
  
Глава 4. Спасение утопающих
 
4. Спасение утопающих
Сразу к проходу в подземелья Альреуса, где Оршва набирала силу, я не пошёл. Мои мастера, услышав, что катарейцы дали мне пропуск к своей жемчужнице, охре-… э-э-э… выразили полное изумление. А потом их выражения сменились на весьма тревожные: что же там стряслось, что эти, — прошу прощения, Чи-сан, — мокрожопые кого-то туда решились допустить?!
И они же рассказали мне ещё одно. Не реже недели в год гиротусам необходимо — чуть ли не на физиологическом уровне! — поплавать в подземных водах. Иначе — серьёзные проблемы. Сначала с психикой. (Ну-у… Может быть, и так. Как Хельга первый раз окунулась в настоящую реку, я помнил. Она тогда на полном сумасшествии всех тамошних крокодилов перебила!)
И сбор жемчужин — продолжили мне, — это скорее всего просто переведённая в ритуал разведка: всё ли нормально, можно ли вести в подземелье женщин и детей. Несколько раз в году — поочерёдно для всех — у них это и практиковалось. И чтобы на то получить божественный запрет Катарея?!
В общем, смотри: осторожность, осторожность и ещё раз — осторожность! Но, и уж если ты туда идёшь, обязательно глянь на Оршавский водопад — собственно исток Оршвы. Такое зрелище!
Нет, настоящий её исток был на другой стороне пика Альреуса и на два километра по нему выше. Язык горного ледника опускался в зону таяния, но дорожка вниз по склонам воде была перекрыта, и она пошла другим путем, пробив (как намекал Ильертор — не без помощи их бога Катарея) насквозь все двадцать четыре километра горы, образуя при этом подземные озера, бесчисленные подземные галереи, тихие подземные заводи с очень чистой и сильно минерализованной водой, в которой только и мог выращиваться такой жемчуг.
С жемчужными заводями святой отец наверняка несколько лукавил — с чего бы таковой быть только одной? Но карту с обозначенным маршрутом мне дали только до той, куда ушёл их паренёк. Ничего, разрешение на сто восемь единиц у меня есть, а что у меня ещё и «Покоритель пещер» седьмой ступени имеется, не говоря о Восприятии семьдесят первого уровня, будем надеется, он не рассмотрел… А мы посмотреть — будем!
На режим полной боевой готовности я перешёл, едва выйдя из города. Впрочем, уже минут через пятнадцать Несса заворчала:
«— Хозяин, ну, его! Никаких нервов так ещё три часа идти не хватит…
Чи-сан промолчала. То есть разумных оснований для моей паранойи не виделось, а интуиция в существование особой опасности пока не верила. Я несколько расслабился. Нет, сигналки за собою я бросал регулярно, но больше для тренировки и прокачки. Но на каждый шорох за алебарду хвататься перестал. Из оружия при мне были ещё оба дикарских кинжала, причём они соприкасались с телом, один — в поножи на правой ноге, другой — в наручи, на левом запястье. Специально артефакторам крепление заказал, за эту неделю — сработали. Они на то и уговорили: имея такое оружие, держать его в рюкзаке?! Защита от магии лишней не бывает! Сработает раз в году? Значит, раз в год спасёт тебе жизнь.
 
Я шёл по лесу, тренируясь в анализе наваливаемой Восприятием информацию: это — крики птиц, это — шум деревьев, это мелькнул местный заяц, это протрубил какой-нибудь местный лось или олень… Ага, вон и они — больше похожи на зубров или бизонов… Не-е, большие парни, ваши толстые тётки мне не нужны. По крайней мере пока. Я отступлю и сделаю крюк. Но, Чи-сан, отметку, что здесь встретили стадо…
«— Вейронов, господин…
… стадо вейронов проставь.
«— Готово. Но специальных распоряжений на подобное делать необходимости нет. Карта нами и так заполняется.
Маршрут моя Карта разделила отметками на часы по предполагаемому времени прохождения. И картёжные предположения раз за разом оправдывались. На последнем получасе лес кончился, зато уклон стал серьёзнее. И видимость расширилась.
«— Господин, это иллюзия. Среди скал и расщелин могут прятаться пещеры, в которых легко укроются целые отряды. То есть, полагаю, всё наоборот: мы вышли в истинно тревожную зону.
Несса промолчала.
Предложения?
«— Думаю, теперь осмотра на ходу недостаточно. Необходимо переходить на режим разведрейда.
Командуй, — мысленно буркнул я. Какой из меня партизан?! Тем более в горах? Эх, Хельгу бы сюда! Или тёмную.
«— Ольгу, господин, привыкайте называть её Ольгой. Мой опыт основан на приключенческих романах, каковые сами по себе в этом отношении недостаточно скрупулёзны, да и среди повестей про любовь уважаемой Таурэтариэлль и серьёзной литературы храмовой библиотеки они достаточно редки.
Короче! — не выдержал я. — Хоть что-то предложить можешь?
«— Необходим тщательный предварительный контроль каждого участка маршрута. Для начала — поднимаемся, вот, на этот валун и несколько минут — несколько минут! — просматриваем путь до во-он того камня. Там повторяемся.
До «во-он того камня» было всего лишь чуть более ста метров. Несса всё молчала. И я, вслушавшись в её молчание, полез на валун. Нет опыта разведрейдов? — будем нарабатывать. На самую верхушку разговорчивая советница меня не пустила: «Зачем высвечивать ваш силуэт в чистом небе? Пусть теряется на фоне бурого камня.»
Моё Восприятие меня опять поразило: кто б знал, сколько всякой ерунды можно рассмотреть на ста тринадцати метрах пространства! Например, шесть нор местных сурков и девять штук их самих. Но нет худа без добра — зато эти сто тринадцать метров я пробежал потом быстренько, не заморачиваясь даже на то, куда поставить ногу: всё уже было просмотрено! — только сурки со свистами прыснули по своим норам.
«— Господин… — забухтела японка: — Вы только что дали сигнал возможному наблюдателю, что кто-то перепугал сторожей грызунов.
Что ж, на следующем участке по краю их колонии я прошёл неспешно, стараясь не делать резких движений. Ближайшие сторожа в норы попрятались, но свистеть не стали. Запомним.
Сразу идти ко входу в подземные галереи не стал — по окрестностям побродил, огляделся. Заодно посмотрел и на Оршавский водопад — впечатляет: несколько десятков мощных струй с напором вырывающихся из скального уступа и рушащихся в пропасть… Гул, брызги, вспыхивающие радуги… И вид со склона — на километры и километры, среди них наша река, прихотливой лентой пробивавшаяся на равнину и впадающая в другую, в которой поначалу их воды довольно сильно различались — синеватые Оршвы, и рыжеватые Шатерры; сама равнина с резкой границей на ней: справа — бесконечные леса, слева — безбрежные степи, и вдали, выглядящий игрушечным на таком расстоянии, город…
Лезть под землю не хотелось, так что, я уговорил себя, что обедать всё равно пора и устроил перекус. Потом ещё чая заварил… Потом ещё и убирал всё за собой — чтоб ни крошки не осталось! Всё побросал в реку.