Тараканьи бега - 2 (СИ)

“Проклятое оружие” — это которое при использовании налагает проклятие, кинжал — “истечение жизни”. Оно пропорционально физическому урону. То есть, если заехать моим клинком в печень, пациент помрет именно от шокового истечения.
— А если сразу же воткнуть точно туда во второй раз, то истечение прекратиться, но в печени будут две дыры?
— … купировать которые уже будет способен достаточно сильный светлый целитель, — улыбнулся декан. — Если он окажется рядом. Но всё-таки… Носить подобное обнажённым — не следует. Помимо физической опасности, он ещё и фонит тьмой. Это подставляет Вас как разной нечисти, так может возникнуть недопонимание и с охотниками на неё. Рекомендую вложить его в ножны и раскрытым не носить даже в Рюкзаке.
— Покупаю! — тут же среагировал я. — У вас же здесь арсенал имеется? Ножны куплю.
— Подождите, а разве Вам их не вручили?
— Мне вручили на это квест. Без права на отказ.
— Как интересно!.. — исполнился энтузиазма исследователь магии.
И следующие полчаса я тыкал и тыкал свой клинок в несколько десятков ножен. Но он был несколько толще обычных и с заметным изгибом. В общем, либо не входил до конца, либо болтался в очередных… А фоновое излучение не гасилось в любом случае. Да и таймер без устали продолжал отсчитывать:
167-15-34,167-15-33…
Наконец, их оружейник прекратил всё это:
— Бесполезняк. Божественный квест. Халявы не будет.
А эльфийка-магичка — собралось уже несколько преподавателей, у неё на поясе кинжал висел тоже, так вот, когда Агведус предложил ей попробовать напоследок, она как-то странно усмехнулась и спросила меня:
— Молодой человек, а Вы уверены, что правильно поняли условие?
– “Вложить кинжал в ножны” — как это можно понять по-другому? — пожал плечами я.
— Ваша наивность умиляет, — опять скривила губы эта прожжённая училка, и у неё, как у насторожившейся кошки, дёрнулись уши. — Но совать клинок в мои ножны я Вам не позволю.
— Ну, сами… — предложил я и заткнулся, даже кинжал протянуть не успел: обе мои коррелятки синхронно схватились руками за лицо.
Из мужиков первым захохотал квадратный гном-оружейник, остальные попытались сдержаться, а сама она вслух подумала:
— Испепелить его, что ли?.. — и, словно готовясь к касту, встряхнула руками.
— Верлли, не советую, — перестал хрюкать в бороду Агведус, покосился на меня и добавил. — Перехватывать жертву у Моры? Я думаю, это плохая идея.
— Ты думаешь?.. — вдруг по-серьёзному задумалась она.
— А правда… — задумался он.
И все остальные с новым интересом посмотрели на меня.
— Молодой человек… — опять обратился ко мне седой декан. — Я понимаю: риск — Ваша профессия. Но у Вас не возникало в последнее время ощущения, что Вы слишком часто выигрываете у смерти?
Теперь задумался я.
— Гвед, — покачала головой эльфийка. — Кажется, ты попал в точку, потому что…
Причину я не разобрал, потому что Чи-сан вдруг запищала:
«— Господин, она лезет! Я не удерж…
— Прекратите! — выкрикнул я выхватил алебарду. — Немедленно!
— У-у! Какая прелесть… — умилилась магиня и…
Я очень надеялся, что она выставит какой-нибудь легендарный щит, но она выхватила пару сабель.
— Верлли… — опять проворчал тот, для кого он “Гвед”, и встал передо мною. — Добилась своего? Всё, прекращай. А Вы, молодой человек… Она бы Вас на завтрак съела вместе с Вашим чудовищем, — кивнул он на моё оружие, — даже вне Академии. У неё сабельный бой за сотню давно… Так давно, что об этом и говорить неприлично… И сколько, там, этих сотен — так и предполагать страшно. А уж в стенах Академии…
— Пусть извинится! — потребовала женщина.
— Пусть извинится! — тогда потребовал я.
— Прошу меня извинить! — не на секунду не поколебавшись, ошарашила меня эльфийка. — И во искупления моей вины прошу принять дар — “заколка неприметности”.
Она выдернула из своей прически что-то вроде булавки. И тут же над нею появился стандартный бейджик Системы: «Нерриальвелли, эльфа, 99-ый уровень». Она протянула артефакт вставшему между нами декану.
 
«— Господин, я читала о таких. Эта заколка не только, как Вы его называете, “бейджик” гасит, она ещё и внутренние параметры скрывает. А уж у этой “преподавательницы”… На ней все артефакты должны быть поднебесного уровня!
Агведус повернулся ко мне. И я отчётливо понял: если забыкую и промолчу, вся Академия будет у меня во врагах. А заколка… Взять хотя бы “Зеркало Катли” — оно висит надо мною дамокловым мечом, ведь нарваться на хитромудрого умельца с повышенной проницательностью я могу в любой момент. Увидит и… Как, там, Рилль описывала? — вся дальнейшая жизнь будет скучной, но недолгой. Нет уж, лучше быть здоровым и богатым.
— Прошу меня извинить! — выдавил из себя я. — И во искупления моей вины прошу… — что же ей предложить-то, чтоб не оказаться у этой стервы в долгу?
— Ты дашь нам внимательно рассмотреть твою прелесть, — усмехнулась она, опять мгновенно просчитав мои колебания. — И будем в расчёте, торговец!
«— Упс… Так это она для этого? Хозяин, тебя ещё одна эльфийка уделала.
«— Да, господин. Устроила маленький, миленький концертик во имя науки.
Насмешливость моих двойняшек уменьшилась, когда они присмотрелись к самой заколке. Начать с того, что уровень скрытности с нею доступен к настройке через интерфейс, её саму можно рассмотреть только с помощью артефактов легендарного уровня, а пробиться сквозь неё и того не хватит…
В общем, когда мы перешли к гоблинскому снаряжению мой, так сказать, интерфейс по отношению к ним был предельно дружественен. Я рассказал всё и во всех подробностях. Я даже отдал им свой последний «дикарский кинжал, мастерский», чтоб у них была пара: нападение-защита, шамансккий посох — мой жвал. А уж алебарду они только рентгеном не просветили…
— Всё-таки странно, — резюмировал Агведус: — магию, направленную против интерфейса бессмертных, блокирует только защита от самой примитивной животной магии…
— Гвед, — покачала головой эльфийка, — она самая примитивная, потому что — изначальна сама по себе. Так самое изысканное здание стоит на совсем простых фундаментных плитах, и у самых экзотических деревьев — всё та же корневая система, что и у простой травы.
— Корни? — встрепенулся я. — Эту алебарду мне, можно сказать, передала Катли!
— Рассказывай!
Пришлось рассказать и про детей скорпиона.
Копию рабочего журнала исследования гоблинской магии за эти дни мне отдали без споров. А ещё и подняли уровень артефакторики, а ещё эльфийка подкинула три свитка повышения умения «Алебарда».
— А до десятой ступени добьёшь — заходи. Подсоблю. Больше одного свитка в день не используй. Небезопасно. Да, и после каждого нужен бой — хотя бы тренировочный.
Золота я с них не выбил ни единой монетки, но они задним числом обозвали мои рассказы «выполненным заданием» и расплатились шестью тысячами экспы.
Да, а звёздочка Системы о повышении уровня, замигала незадолго до этого: я, наконец, нашёл повод, чтобы передать привет от Дорнатора. Агведус воспринял это как намёк, после чегои добавил от себя.
В общем, работать с академиками мне понравилось. Напоследок я у них попросил личную комнатку на час. На активацию уровня. Ведь, чем быстрее после его получения она проводится, тем более жирные с неё падают плюшки. А если я оправлюсь в таверну, то пока дойду, потом наверняка отвлекусь на Тарру, потом ещё на что-нибудь…
Агведус предложил подняться в гостиницу — больше нигде кроватей нет. А зачем мне кровать? Два аршина ровного пола и крючок на двери, чтоб не вломился кто-нибудь ненароком. Академики переглянулись и выделили подсобку. Дверного крючка она не имела, но метресса Нерриальвелли пообещала постоять на часах, а мэтр Агведус тут же — посидеть с нею, чтобы той “не было скучно”. Мои коррелятки при этом многозначительно переглянулись и дружно посоветовали согласиться.